Русский

 

 

 

 

«В. И. Ленин и Коммунистический Интернационал

TOM 2

 

 

ВЫСТУПЛЕНИЯ В. И. ЛЕНИНА И ДОКУМЕНТЫ КОМИНТЕРНА

 

 

МАТЕРИАЛЫ I КОНГРЕССА КОМИНТЕРНА

ДОКУМЕНТЫ ИККИ (ФЕВРАЛЬ—ИЮНЬ 1920 г.)

 

 

 

 

ДОКУМЕНТЫ В. И. ЛЕНИНА

 

РЕЧЬ ПРИ ОТКРЫТИИ КОНГРЕССА 2 МАРТА

 

По поручению Центрального Комитета Российской коммунистической партии открываю первый международный коммунистический конгресс. Прежде всего прошу всех присутствующих почтить вставанием память лучших представителей III Интернационала: Карла Либкнехта и Розы Люксембург.

Товарищи! Наше собрание имеет великое всемирно-историческое значение. Оно доказывает крах всех иллюзий буржуазной демократии. Ведь не только в России, но и в наиболее развитых капиталистических странах Европы, как, например, в Германии, гражданская война стала фактом.

Буржуазия испытывает безумный страх перед растущим революционным движением пролетариата. Это станет понятным, если мы примем во внимание, что ход событий после империалистской войны неизбежно способствует революционному движению пролетариата, что международная мировая революция начинается и усиливается во всех странах.

Народ сознает величие и значение разыгрывающейся в настоящее время борьбы. Необходимо только найти ту практическую форму, которая даст возможность пролетариату осуществить свое господство. Такой формой является советская система с диктатурой пролетариата. Диктатура пролетариата! —до сих пор эти слова были для масс латынью. Благодаря распространению системы Советов по всему миру, эта латынь переведена на все современные языки; практическая форма диктатуры найдена рабочими массами. Она стала понятной широким массам рабочих благодаря Советской власти в России, благодаря спартаковцам в Германии и аналогичным организациям в других странах, как, например, Shop Stewards Committees в Англии1. Все это доказывает, что революционная форма пролетарской диктатуры найдена, что пролетариат теперь в состоянии практически использовать свое господство.

Товарищи! Я думаю, что после событий в России, после январской борьбы в Германии 2 — особенно важно отметить, что и в других странах пробивается к жизни и приобретает господство новейшая форма движения пролетариата. Сегодня, например, я читал в одной антисоциалистической газете телеграфное сообщение о том, что английское правительство приняло Бирмингамский Совет рабочих депутатов и высказало готовность признать Советы, как экономические организации 3. Советская система победила не только в отсталой России, но и в наиболее развитой стране

Европы — в Германии, а также и в самой старой капиталистической стране — в Англии.

Пусть буржуазия еще свирепствует, пусть она еще убивает тысячи рабочих,— победа за нами, победа всемирной коммунистической революции обеспечена.

Товарищи! Сердечно приветствуя вас от имени Центрального Комитета Российской коммунистической партии, предлагаю перейти к выборам президиума. Прошу назвать имена.

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 37, стр. 489—490

 

ТЕЗИСЫ И ДОКЛАД О БУРЖУАЗНОЙ ДЕМОКРАТИИ И ДИКТАТУРЕ ПРОЛЕТАРИАТА 4 МАРТА

 

1. Рост революционного движения пролетариата во всех странах вызвал судорожные потуги буржуазии и ее агентов в рабочих организациях найти идейно-политические доводы для защиты господства эксплуататоров. Среди этих доводов особенно выдвигается осуждение диктатуры и защита демократии. Лживость и лицемерие такого довода, повторяемого на тысячи ладов в капиталистической печати и на конференции желтого Интернационала в феврале 1919 г. в Берне, очевидны для всех, кто не хочет изменять основным положениям социализма.

2. Прежде всего, этот довод оперирует с понятиями «демократия вообще» и «диктатура вообще», не ставя вопроса о том, о каком классе идет речь. Такая внеклассовая или надклассовая, якобы общенародная, постановка вопроса есть прямое издевательство над основным учением социализма, именно учением о классовой борьбе, которое на словах признают, а на деле забывают социалисты, перешедшие на сторону буржуазии. Ибо ни в одной цивилизованной капиталистической стране не существует «демократии вообще», а существует только буржуазная демократия, и речь идет не о «диктатуре вообще», а о диктатуре угнетенного класса, т. е. пролетариата, над угнетателями и эксплуататорами, т. е. буржуазией, в целях преодоления сопротивления, которое оказывают эксплуататоры в борьбе за свое господство.

3. История учит, что ни один угнетенный класс никогда не приходил к господству и не мог прийти к господству, не переживая периода диктатуры, т. е. завоевания политической власти и насильственного подавления самого отчаянного, самого бешеного, ни перед какими преступлениями не останавливающегося сопротивления, которое всегда оказывали эксплуататоры. Буржуазия, господство которой защищают теперь социалисты, говорящие против «диктатуры вообще» и распинающиеся за «демократию вообще», завоевывала власть в передовых странах ценой ряда восстаний, гражданских войн, насильственного подавления королей, феодалов, рабовладельцев и их попыток реставрации. Тысячи и миллионы раз объясняли народу классовый характер этих буржуазных революций, этой буржуазной диктатуры социалисты всех стран в своих книгах, брошюрах, в резолюциях своих съездов, в своих агитационных речах. Поэтому теперешняя защита буржуазной демократии под видом речей о «демократии вообще» и теперешние вопли и крики против диктатуры пролетариата под видом криков о «диктатуре вообще» являются прямой изменой социализму, фактическим переходом на сторону буржуазии, отрицанием права пролетариата на свою, пролетарскую, революцию, защитой буржуазного реформизма как раз в такой исторический момент, когда буржуазный реформизм во всем мире потерпел крах и когда война создала революционную ситуацию.

4. Все социалисты, разъясняя классовый характер буржуазной цивилизации, буржуазной демократии, буржуазного парламентаризма, выражали ту мысль, которую с наибольшей научной точностью высказали Маркс и Энгельс словами, что наиболее демократическая буржуазная республика есть не что иное, как машина для подавления рабочего класса буржуазией, массы трудящихся горсткой капиталистов 4. Нет ни одного революционера, ни одного марксиста, из кричащих ныне против диктатуры и за демократию, который бы не клялся и не божился перед рабочими в том, что он признает эту основную истину социализма; а теперь, когда революционный пролетариат приходит в брожение и движение, направленное к разрушению этой машины угнетения и к завоеванию пролетарской диктатуры, эти изменники социализма изображают дело так, будто буржуазия даровала трудящимся «чистую демократию», будто буржуазия отказалась от сопротивления и готова повиноваться большинству трудящихся, будто никакой государственной машины для подавления труда капиталом в демократической республике не было и нет.

5. Парижская Коммуна, которую на словах чествуют все, желающие слыть социалистами, ибо они знают, что рабочие массы горячо и искренне сочувствуют ей, показала особенно наглядно историческую условность и ограниченную ценность буржуазного парламентаризма и буржуазной демократии — учреждений, в высокой степени прогрессивных по сравнению с средневековьем, но неизбежно требующих коренной перемены в эпоху пролетарской революции. Именно Маркс, который лучше всего оценил историческое значение Коммуны, анализируя ее, показал эксплуататорский характер буржуазной демократии и буржуазного парламентаризма, когда угнетенные классы получают право один раз в несколько лет решать, какой представитель имущих классов будет «представлять и подавлять» (ver-und zertreten) народ в парламенте5. Как раз теперь, когда советское движение, охватывая весь мир, на глазах у всех продолжает дело Коммуны, изменники социализма забывают конкретный опыт и конкретные уроки Парижской Коммуны, повторяя старый буржуазный хлам о «демократии вообще». Коммуна была не парламентским учреждением.

6. Значение Коммуны, далее, состоит в том, что она сделала попытку разбить, разрушить до основания буржуазный государственный аппарат, чиновничий, судейский, военный, полицейский, заменив его самоуправляющейся массовой организацией рабочих, которая не знала разделения законодательной и исполнительной власти. Все современные буржуазно-демократические республики, в том числе германская, которую изменники социализма в насмешку над истиной называют пролетарской, сохраняют этот государственный аппарат. Таким образом, подтверждается еще и еще раз вполне наглядно, что крики в защиту «демократии вообще» на деле представляют из себя защиту буржуазии и ее эксплуататорских привилегий.

7. «Свобода собраний» может быть взята за образец требований «чистой демократии». Всякий сознательный рабочий, не порвавший со своим классом, поймет сразу, что было бы нелепо обещать свободу собраний эксплуататорам на тот период и в той обстановке, когда эксплуататоры оказывают сопротивление их свержению и отстаивают свои привилегии. Буржуазия, когда она была революционной, ни в Англии 1649 года, ни во Франции 1793 года, не давала «свободы собраний» монархистам и дворянам, призывавшим иностранные войска и «собиравшимся» для организации попыток реставрации. Если теперешняя, давно ставшая реакционной, буржуазия требует от пролетариата, чтобы он заранее гарантировал, несмотря на то, какое сопротивление окажут капиталисты их экспроприации, «свободу собраний» для эксплуататоров, то рабочие будут только смеяться над лицемерием буржуазии.

С другой стороны, рабочие прекрасно знают, что «свобода собраний» даже и в наиболее демократической буржуазной республике есть пустая фраза, ибо богатые имеют все лучшие общественные и частные здания в своем распоряжении, а также достаточно досуга для собраний и охрану их буржуазным аппаратом власти. Пролетарии города и деревни и мелкие крестьяне, т. е. гигантское большинство населения, не имеют ни того, ни другого, ни третьего. Пока дела стоят таким образом, «равенство», т. е. «чистая демократия», есть обман. Чтобы завоевать настоящее равенство, чтобы осуществить на деле демократию для трудящихся, надо сначала отнять у эксплуататоров все общественные и роскошные частные здания, надо сначала дать досуг трудящимся, надо, чтобы охраняли свободу их собраний вооруженные рабочие, а не дворянчики или капиталисты-офицеры с забитыми солдатами.

Только после такой перемены можно без издевательства над рабочими, над трудящимися, над бедными говорить о свободе собраний, о равенстве. А произвести такую перемену некому, кроме как авангарду трудящихся, пролетариату, свергающему эксплуататоров, буржуазию.

8. «Свобода печати» является тоже одним из главных лозунгов «чистой демократии». Опять-таки рабочие знают, и социалисты всех стран миллионы раз признавали, что эта свобода есть обман, пока лучшие типографии и крупнейшие запасы бумаги захвачены капиталистами и пока остается власть капитала над прессой, которая проявляется во всем мире тем ярче, тем резче, тем циничнее, чем развитее демократизм и республиканский строй, как, например, в Америке. Чтобы завоевать действительное равенство и настоящую демократию для трудящихся, для рабочих и крестьян, надо сначала отнять у капитала возможность нанимать писателей, покупать издательства и подкупать газеты, а для этого необходимо свергнуть иго капитала, свергнуть эксплуататоров, подавить их сопротивление. Капиталисты всегда называли «свободой» свободу наживы для богатых, свободу рабочих умирать с голоду. Капиталисты называют свободой печати свободу подкупа печати богатыми, свободу использовать богатство для фабрикации и подделки так называемого общественного мнения. Защитники «чистой демократии» опять-таки оказываются на деле защитниками самой грязной, продажной системы господства богачей над средствами просвещения масс, оказываются обманщиками народа, отвлекающими его посредством благовидных, красивых и насквозь фальшивых фраз от конкретной исторической задачи освобождения прессы от ее закабаления капиталу. Действительной свободой и равенством будет такой порядок, который строят коммунисты и в котором не будет возможности обогащаться на чужой счет, не будет объективной возможности ни прямо, ни косвенно подчинять прессу власти денег, не будет помех тому, чтобы всякий трудящийся (или группа трудящихся любой численности) имел и осуществлял равное право на пользование общественными типографиями и общественной бумагой.

9. История XIX и XX веков показала нам еще до войны, чем является на деле пресловутая «чистая демократия» при капитализме. Марксисты всегда говорили, что чем развитее, чем «чище» демократия, тем обнаженнее, резче, беспощаднее становится классовая борьба, тем «чище» выступает гнет капитала и диктатура буржуазии. Дело Дрейфуса в республиканской Франции6, кровавые расправы наемных отрядов, вооруженных капиталистами, со стачечниками в свободной и демократической республике Америки,— эти и тысячи подобных фактов показывают ту правду, которую тщетно пытается скрыть буржуазия, именно, что в самых демократических республиках на деле господствуют террор и диктатура буржуазии, проявляющиеся открыто всякий раз, когда эксплуататорам начинает казаться, что власть капитала колеблется.

10. Империалистская война 1914—1918 гг. окончательно обнаружила даже перед отсталыми рабочими этот истинный характер буржуазной демократии даже в самых свободных республиках, как характер диктатуры буржуазии. Из-за обогащения немецкой или английской группы миллионеров или миллиардеров были перебиты десятки миллионов, и в самых свободных республиках установлена военная диктатура буржуазии. Эта военная диктатура продолжается и после разгрома Германии в странах Антанты. Именно война всего больше раскрыла глаза трудящимся, сорвала фальшивые цветы с буржуазной демократии, показала народу всю бездну спекуляции и наживы во время войны и по случаю войны. Во имя «свободы и равенства» вела буржуазия эту войну, во имя «свободы и равенства» неслыханно обогащались военные поставщики. Никакие усилия желтого бернского Интернационала не скроют от масс разоблаченного теперь до конца эксплуататорского характера буржуазной свободы, буржуазного равенства, буржуазной демократии.

11. В самой развитой капиталистической стране на континенте Европы, в Германии, первые же месяцы республиканской свободы, принесенной разгромом империалистской Германии, показали немецким рабочим и всему миру, в чем состоит действительная классовая сущность буржуазной демократической республики. Убийство Карла Либкнехта и Розы Люксембург является событием всемирно-исторической важности не только потому, что трагически погибли лучшие люди и вожди истинного пролетарского, Коммунистического Интернационала, но и потому, что для передового европейского — можно без преувеличения сказать: для передового в мировом масштабе — государства обнажилась до конца его классовая сущность. Если арестованные, т. е. взятые государственной властью под свою охрану, люди могли быть убиты безнаказанно офицерами и капиталистами, при правительстве социал-патриотов, следовательно, демократическая республика, в которой такая вещь была возможна, есть диктатура буржуазии. Люди, которые выражают свое негодование по поводу убийства Карла Либкнехта и Розы Люксембург, но не понимают этой истины, обнаруживают этим лишь либо свое тупоумие, либо свое лицемерие. «Свобода» в одной из самых свободных и передовых республик мира, в германской республике, есть свобода безнаказанно убивать арестованных вождей пролетариата. И это не может быть иначе, пока держится капитализм, ибо развитие демократизма не притупляет, а обостряет классовую борьбу, которая, в силу всех результатов и влияния войны и ее последствий, доведена до точки кипения.

Во всем цивилизованном мире происходит теперь высылка большевиков, преследование их, заключение их в тюрьмы, как, например, в одной из свободнейших буржуазных республик, в Швейцарии, погромы против большевиков в Америке и т. п. С точки зрения «демократии вообще» или «чистой демократии» прямо смешно, что передовые, цивилизованные, демократические, вооруженные до зубов страны боятся присутствия в них нескольких десятков людей из отсталой, голодной, разоренной России, которую в десятках миллионов экземпляров буржуазные газеты называют дикой, преступной и т. д. Ясно, что общественная обстановка, которая могла породить такое вопиющее противоречие, есть на деле диктатура буржуазии.

12. При таком положении дел диктатура пролетариата является не только вполне законной, как средство свержения эксплуататоров и подавления их сопротивления, но и абсолютно необходимой для всей массы трудящихся, как единственная защита против диктатуры буржуазии, приведшей к войне и подготовляющей новые войны.

Главное, чего не понимают социалисты и что составляет их теоретическую близорукость, их плененность буржуазными предрассудками и их политическую измену по отношению к пролетариату, это то, что в капиталистическом обществе, при сколько-нибудь серьезном обострении заложенной в основе его классовой борьбы, не может быть ничего среднего, кроме диктатуры буржуазии или диктатуры пролетариата. Всякая мечта о чем-либо третьем есть реакционная ламентация мелкого буржуа. Об этом свидетельствует и опыт более чем столетнего развития буржуазной демократии и рабочего движения во всех передовых странах и в особенности опыт последнего пятилетия. Об этом говорит также вся наука политической экономии, все содержание марксизма, выясняющего экономическую неизбежность при всяком товарном хозяйстве диктатуры буржуазии, которую некому сменить, кроме класса, развиваемого, умножаемого, сплачиваемого, укрепляемого самим развитием капитализма, т. е. класса пролетариев.

13. Другая теоретическая и политическая ошибка социалистов состоит в непонимании того, что формы демократии неизбежно сменялись в течение тысячелетий, начиная с зачатков ее в древности, по мере смены одного господствующего класса другим. В древних республиках Греции, в городах средневековья, в передовых капиталистических странах демократия имеет различные формы и различную степень применения. Величайшей нелепостью было бы думать, что самая глубокая революция в истории человечества, первый в мире переход власти от меньшинства эксплуататоров к большинству эксплуатируемых может произойти внутри старых рамок старой, буржуазной, парламентарной демократии, может произойти без самых крутых переломов, без создания новых форм демократии, новых учреждений, воплощающих новые условия ее применения и т. д.

14. Диктатура пролетариата тем сходна с диктатурой других классов, что она вызвана необходимостью, как и всякая диктатура, подавить насильственно сопротивление класса, теряющего политическое господство. Коренное отличие диктатуры « пролетариата от диктатуры других классов,— от диктатуры помещиков в средние века, от диктатуры буржуазии во всех цивилизованных капиталистических странах,— состоит в том, что диктатура помещиков и буржуазии была насильственным подавлением сопротивления громадного большинства населения, именно трудящихся. Напротив, диктатура пролетариата есть насильственное подавление сопротивления эксплуататоров, т. е. ничтожного меньшинства населения, помещиков и капиталистов.

Отсюда, в свою очередь, вытекает, что диктатура пролетариата неизбежно должна принести с собой не только изменение форм и учреждений демократии, говоря вообще, но именно такое их изменение, которое дает невиданное еще в мире расширение фактического использования демократизма со стороны угнетенных капитализмом, со стороны трудящихся классов.

И действительно, та форма диктатуры пролетариата, которая уже выработана фактически, т. е. Советская власть в России, Rate-System*  в Германии, Shop Stewards Committees и другие аналогичные советские учреждения в других странах, все они означают и осуществляют именно для трудящихся классов, т. е. для громадного большинства населения, такую фактическую возможность пользоваться демократическими правами и свободами, которой никогда не было, даже приблизительно, в самых лучших и демократических буржуазных республиках.

Сущность Советской власти состоит в том, что постоянной и единственной основой всей государственной власти, всего государственного аппарата является массовая организация именно тех классов, которые были угнетены капитализмом, т. е. рабочих и полупролетариев (крестьян, не эксплуатирующих чужого труда и прибегающих постоянно к продаже хотя бы части своей рабочей силы). Именно те массы, которые даже в самых демократических буржуазных республиках, будучи равноправны по закону, на деле тысячами приемов и уловок отстранялись от участия в политической жизни и от пользования демократическими правами и свободами, привлекаются теперь к постоянному и непременному, притом решающему, участию в демократическом управлении государством.

15. То равенство граждан, независимо от пола, религии, расы, национальности, которое буржуазная демократия всегда и везде обещала, но нигде не провела и, в силу господства капитализма, провести не могла, Советская власть, или диктатура пролетариата, осуществляет сразу и полностью, ибо в состоянии сделать это только власть рабочих, не заинтересованных в частной собственности на средства производства и в борьбе за раздел и передел их.

16. Старая, т. е. буржуазная, демократия и парламентаризм были организованы так, что именно массы трудящихся всего более были отчуждены от аппарата управления. Советская власть, т. е. диктатура пролетариата, напротив, построена так, чтобы сблизить массы трудящихся с аппаратом управления. Той же цели служит соединение законодательной и исполнительной власти при советской организации государства и замена территориальных избирательных округов производственными единицами, каковы: завод, фабрика.

17. Войско было аппаратом угнетения не только при  монархии. Оно осталось таковым и во всех буржуазных, даже наиболее демократических, республиках. Только Советская власть, как постоянная государственная организация именно угнетавшихся капитализмом классов, в состоянии разрушить подчинение войска буржуазному командованию и действительно слить пролетариат с войском, действительно осуществить вооружение пролетариата и разоружение буржуазии, без чего невозможна победа социализма.

18. Советская организация государства приспособлена к руководящей роли пролетариата, как класса, наиболее сконцентрированного и просвещенного капитализмом. Опыт всех революций и всех движений угнетенных классов, опыт всемирного социалистического движения учит нас, что только пролетариат в состоянии объединить и вести за собой распыленные и отсталые слои трудящегося и эксплуатируемого населения.

19. Только советская организация государства в состоянии действительно разбить сразу и разрушить окончательно старый, т. е. буржуазный, чиновничий и судейский аппарат, который сохранялся и неизбежно должен был сохраняться при капитализме даже в самых демократических республиках, будучи фактически наибольшей помехой проведению демократизма в жизнь для рабочих и трудящихся. Парижская Коммуна сделала первый всемирно-исторический шаг по этому пути, Советская власть — второй.

20. Уничтожение государственной власти есть цель, которую ставили себе все социалисты, Маркс в том числе и во главе. Без осуществления этой цели истинный демократизм, т. е. равенство и свобода, неосуществим.

А к этой цели ведет практически только советская, или пролетарская, демократия, ибо, привлекая к постоянному и непременному участию в управлении государством массовые организации трудящихся, она начинает немедленно подготовлять полное отмирание всякого государства.

21. Полное банкротство социалистов, собравшихся в Берне, полное непонимание ими новой, т. е. пролетарской, демократии видно особенно из следующего. 10 февраля 1919 г. Брантинг закрыл в Берне международную конференцию желтого Интернационала. 11 февраля 1919 г. в Берлине, в газете его участников «Die Freiheit» 7, напечатано обращение партии «независимых» 8 к пролетариату. В этом обращении признается буржуазный характер правительства Шейдемана, ему ставится в упрек желание отменить Советы, которые называются Triiger und Schutzer der Revolution — носителями и хранителями революции, и делается предложение легализовать Советы, дать им государственные права, дать им право приостанавливать решения Национального собрания, с передачей дела на всенародное голосование.

Такое предложение есть полный идейный крах теоретиков, защищавших демократию и не понимавших ее буржуазного характера. Смехотворная попытка соединить систему Советов, т. е. диктатуру пролетариата, с Национальным собранием, т. е. с диктатурой буржуазии, разоблачает до конца и убожество мысли желтых социалистов и социал-демократов, и их политическую реакционность мелких буржуа, и их трусливые уступки неудержимо растущей силе новой, пролетарской, демократии.

22. Осуждая большевизм, большинство желтого Интернационала в Берне, которое не решилось формально голосовать соответствующей резолюции из боязни рабочих масс, поступало правильно с классовой точки зрения. Именно это большинство вполне солидарно с русскими меньшевиками и социалистами-революционерами и Шейдеманами в Германии. Русские меньшевики и социалисты-революционеры, жалуясь на преследования со стороны большевиков, пытаются скрыть тот факт, что преследования эти вызваны участием меньшевиков и социалистов-революционеров в гражданской войне на стороне буржуазии против пролетариата. Точно так же Шейдеманы и их партия 9 уже доказали в Германии такое же свое участие в гражданской войне на стороне буржуазии против рабочих.

Вполне естественно поэтому, что большинство участников бернского желтого Интернационала высказалось за осуждение большевиков. В этом выразилась не защита «чистой демократии», а самозащита людей, которые знают и чувствуют, что в гражданской войне они стоят на стороне буржуазии против пролетариата.

Вот почему, с классовой точки зрения, нельзя не признать правильным решение большинства желтого Интернационала. Пролетариат должен, не боясь правды, посмотреть ей прямо в лицо и сделать отсюда все политические выводы.

Товарищи! Мне хотелось бы прибавить еще кое-что к последним двум пунктам. Я думаю, что товарищи, которые должны нам сделать доклад о Бернской конференции, расскажут нам об этом подробнее.

В течение всей Бернской конференции не было сказано ни одного слова о значении: Советской власти. Уже в течение двух лет мы обсуждаем этот вопрос в России. В апреле 1917 г. на партийной конференции нами был уже теоретически и политически поставлен вопрос: «Что такое Советская власть, каково ее содержание, в чем ее историческое значение?». Уже почти два года обсуждаем мы этот вопрос, и на нашем партийном съезде приняли резолюцию по этому поводу 10.

Берлинская «Freiheit» напечатала 11 февраля воззвание к немецкому пролетариату, подписанное не только вождями независимых социал-демократов Германии, но и всеми членами фракции независимых. В августе 1918 г. крупнейший теоретик этих независимых, Каутский, писал в своей брошюре «Диктатура пролетариата», что он сторонник демократии и советских органов, но что Советы должны иметь лишь хозяйственное значение и отнюдь не признаваться в качестве государственных организаций. Каутский повторяет то же самое в номерах «Freiheit» от 11 ноября и 12 января. 9 февраля появляется статья Рудольфа Гильфердинга, который считается также одним из крупнейших авторитетных теоретиков II Интернационала11. Он предлагает юридически, путем государственного законодательства, объединить систему Советов с Национальным собранием. Это было 9 февраля. 11-го это предложение принимается всей партией независимых и опубликовывается в виде воззвания.

Несмотря на то, что Национальное собрание уже существует, даже после того как «чистая демократия» воплотилась в действительность, после того как самые крупные теоретики независимых социал-демократов объявили, что советские организации не должны быть государственными организациями, несмотря на все это — опять колебание! Это доказывает, что эти господа действительно ничего не поняли в новом движении и в условиях его борьбы. Но это доказывает еще и другое, а именно: должны быть условия, причины, вызывающие это колебание! После всех этих событий, после этой почти двухлетней победоносной революции в России, когда нам предлагают такие резолюции, как принятые на Бернской конференции, в которых ничего не говорится о Советах и их значении, на которой ни один делегат ни в одной речи не обмолвился об этом ни единым словом, мы можем с полным правом утверждать, что все эти господа, как социалисты и теоретики умерли для нас.

Но практически, с точки зрения политики, это, товарищи, доказательство того, что среди масс происходит большой сдвиг,— раз эти независимые, бывшие теоретически и принципиально против этих государственных организаций, вдруг предлагают такую глупость, как «мирное» соединение Национального собрания с системой Советов, т. е. соединение диктатуры буржуазии с диктатурой пролетариата. Мы видим, как все они обанкротились в социалистическом и теоретическом отношениях и какая огромная перемена происходит в массах. Отсталые массы немецкого пролетариата идут к нам, пришли к нам! Значение Независимой партии германских социал-демократов, лучшей части Бернской конференции, с теоретической и социалистической точек зрения, таким образом, равно нулю; некоторое значение, однако, за ней остается, и оно состоит в том, что эти колеблющиеся элементы служат нам показателем настроения отсталых частей пролетариата. В этом, по моему убеждению, и заключается величайшее историческое значение этой конференции. Нечто подобное мы пережили в нашей революции. Наши меньшевики прошли почти в точности тот же путь развития, что и теоретики независимых в Германии. Сначала, когда они имели в Советах большинство, они были за Советы. Тогда только и слышно было: «Да здравствуют Советы!», «За Советы!», «Советы — революционная демократия!». Когда же большинство в Советах получили мы, большевики, тогда запели они другие песни: Советы не должны существовать наряду с Учредительным собранием; а различные меньшевистские теоретики делали почти такие же предложения, вроде соединения системы Советов с Учредительным собранием и включения их в государственную организацию. Здесь еще раз обнаруживается, что общий ход пролетарской революции одинаков во всем мире. Сначала стихийное образование Советов, затем их распространение и развитие, далее появление на практике вопроса: Советы или Национальное собрание, или Учредительное собрание, или буржуазный парламентаризм; полнейшая растерянность среди вожаков и, наконец,— пролетарская революция. Но я полагаю, что после почти двух лет революции мы не должны так ставить вопрос, а должны выносить конкретные решения, так как распространение системы Советов является для нас, и в особенности для большинства западноевропейских стран, важнейшей задачей.

Мне хотелось бы привести здесь только одну резолюцию меньшевиков, Я просил т. Оболенского перевести ее на немецкий язык. Он мне обещал это сделать, но, к сожалению, его здесь нет. Я постараюсь воспроизвести ее по памяти, так как полного текста этой резолюции у меня нет.

Иностранцу, ничего не слышавшему про большевизм, весьма трудно составить себе собственное мнение о наших спорных вопросах. Все, что утверждают большевики, оспаривают меньшевики, и наоборот. Конечно, во время борьбы и не может быть иначе, поэтому-то весьма важно, что последняя конференция партии меньшевиков в декабре 1918 г. приняла длинную, подробную резолюцию, которая была напечатана полностью в меньшевистской «Газете Печатников» 12. В этой резолюции меньшевики сами вкратце излагают историю классовой борьбы и гражданской войны. В резолюции говорится, что они осуждают те группы своей партии, которые находятся в союзе с имущими классами на Урале, на юге, в Крыму и в Грузии,— и перечисляются все эти области. Те группы меньшевистской партии, которые в союзе с имущими классами шли против Советской власти, осуждаются теперь в резолюции, а последний пункт осуждает и тех, кто перешел к коммунистам. Отсюда следует: меньшевики вынуждены признать, что в их партии нет единства и что они стоят или на стороне буржуазии, или на стороне пролетариата. Большая часть меньшевиков перешла на сторону буржуазии и во время гражданской войны боролась против нас. Мы, конечно, преследуем меньшевиков, мы их даже расстреливаем, когда они в войне против нас борются против нашей Красной Армии и расстреливают наших красных командиров. На войну буржуазии мы ответили войной пролетариата,— другого исхода быть не может. Таким образом, с политической точки зрения все это — лишь меньшевистское лицемерие. Исторически непонятно, каким образом на Бернской конференции люди, официально не объявленные сумасшедшими, могли, по поручению меньшевиков и эсеров, говорить о борьбе большевиков с ними, но умолчать о своей борьбе в союзе с буржуазией против пролетариата.

Все они с ожесточением выступают против нас, так как мы их преследуем. Это верно. Но они не говорят ни словечка о том, какое участие они сами принимали в гражданской войне! Я думаю, что я должен буду предоставить для протокола полный текст резолюции, а иностранных товарищей попрошу обратить внимание на эту резолюцию, так как она представляет собой исторический документ, в котором вопрос ставится правильно и который дает лучший материал для оценки спора «социалистических» направлений в России между собой. Между пролетариатом и буржуазией существует еще класс людей, склоняющихся то в одну, то в другую сторону; так было всегда и во всех революциях, и абсолютно невозможно, чтобы в капиталистическом обществе, где пролетариат и буржуазия образуют два враждебных лагеря, не существовало между ними промежуточных слоев. Существование этих колеблющихся элементов исторически неизбежно, и, к сожалению, такие элементы, которые сами не знают, на чьей стороне они завтра станут бороться, будут еще довольно долго существовать.

Я хочу сделать практическое предложение, заключающееся в том, чтобы принять резолюцию, в которой должны быть специально отмечены три пункта.

Во-первых: одна из самых важных задач для товарищей из западноевропейских стран состоит в разъяснении массам значения, важности и необходимости системы Советов. В этом вопросе наблюдается недостаточное понимание. Если Каутский и Гилъфердинг, как теоретики, и обанкротились, то последние статьи в «Freiheit» все же доказывают, что они правильно изображают настроение отсталых частей немецкого пролетариата. И у нас происходило то же самое: в первые восемь месяцев русской революции вопрос о советской организации очень много обсуждался, и рабочим было неясно, в чем состоит новая система и можно ли из Советов создать государственный аппарат. В нашей революции мы продвигались вперед не теоретическим путем, а практическим. Например, вопрос об Учредительном собрании мы раньше теоретически не выставляли и не говорили, что не признаем Учредительного собрания. Лишь позднее, когда советские организации распространились по всей стране и завоевали политическую власть, лишь тогда мы решили разогнать Учредительное собрание. Теперь мы видим, что в Венгрии и в Швейцарии вопрос стоит гораздо острее. С одной стороны, это очень хорошо: мы черпаем отсюда твердую уверенность в том, что революция в западноевропейских государствах движется быстрее и принесет нам большие победы. С другой же стороны, в этом кроется известная опасность, а именно та, что борьба будет столь стремительна, что сознание рабочих масс не будет поспевать за таким развитием. Значение системы Советов и теперь еще не ясно для больших масс политически образованных немецких рабочих, так как они воспитаны в духе парламентаризма и в буржуазных предрассудках.

Во-вторых: о распространении системы Советов. Когда мы слышим, как быстро распространяется идея Советов в Германии и даже в Англии, для нас это является важнейшим доказательством того, что пролетарская революция победит. Задержать ход ее можно только на короткое время. Другое дело, когда товарищи Альберт и Платтен нам заявляют, что у них в деревнях среди сельских рабочих и мелкого крестьянства почти не существует Советов. Я прочел в «Rote Fahne» 13 статью против крестьянских Советов, но, совершенно правильно, за Советы батрацкие и деревенской бедноты. Буржуазия и ее лакеи, как Шейдеман и К°, уже выставили лозунг: крестьянские Советы. Но нам нужны лишь Советы батрацкие и деревенской бедноты. сожалению, из докладов товарищей Альберта и Платтена и других мы усматриваем, что, за исключением Венгрии, для распространения советской системы в деревне делается весьма мало. В этом, быть может, и заключается еще практическая и довольно большая опасность для достижения верной победы германским пролетариатом. Победа может считаться обеспеченной лишь тогда, когда будут организованы не только городские рабочие, но и сельские пролетарии, и притом организованы не так, как прежде, — в профсоюзы и кооперативы,— а в Советы. Нам победа далась легче потому, что в октябре 1917 г. мы шли с крестьянством, со всем крестьянством. В этом смысле наша революция тогда была буржуазной. Первый шаг нашего пролетарского правительства заключался в том, что старые требования всего крестьянства, выраженные еще при Керенском крестьянскими Советами и сходами, были (признаны в законе, изданном нашим правительством 26 октября (старого стиля) 1917 г., на другой день после революции 14. В этом заключалась наша сила, поэтому-то нам так легко было завоевать подавляющее большинство. Для деревни наша революция еще продолжала быть буржуазной, и лишь позже, через полгода, мы были вынуждены в рамках государственной организации положить в деревнях начало классовой борьбе, учреждать в каждой деревне комитеты бедноты, полупролетариев, и систематически бороться с деревенской буржуазией. У нас это было неизбежно благодаря отсталости России. В Западной Европе дело произойдет иначе, поэтому мы и должны подчеркнуть, что распространение системы Советов и на сельское население в соответствующих, быть может новых, формах абсолютно необходимо.

В-третьих: мы должны сказать, что завоевание коммунистического большинства в Советах составляет главную задачу во всех странах, где Советская власть еще не победила. Наша комиссия резолюций вчера обсуждала этот вопрос. Быть может, другие товарищи еще выскажутся об этом, но я хотел бы предложить принять эти три пункта, как особую резолюцию. Мы не в состоянии, конечно, предписывать путь развитию. Весьма вероятно, что во многих западноевропейских странах революция наступит очень скоро, но мы, в качестве организованной части рабочего класса, в качестве партии, стремимся и должны стремиться получить большинство в Советах. Тогда наша победа обеспечена, и никакая сила не в состоянии будет что-либо предпринять против коммунистической революции. Иначе победа достанется не так легко и не будет долговечна. Итак, я хотел бы предложить принять эти три пункта в виде специальной резолюции.

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 37, стр. 491—509

* — система Советов. Ред.

 

 

РЕЗОЛЮЦИЯ К ТЕЗИСАМ О БУРЖУАЗНОЙ ДЕМОКРАТИИ И ДИКТАТУРЕ ПРОЛЕТАРИАТА

 

На основании этих тезисов и докладов делегатов различных стран конгресс Коммунистического Интернационала заявляет, что главная задача коммунистических партий во всех странах, где еще не существует Советской власти, заключается в следующем:

1) Выяснение широким массам рабочего класса исторического значения, политической и исторической необходимости новой, пролетарской, демократии, которая должна быть поставлена на место буржуазной демократии и парламентаризма.

2) Распространение и организация Советов среди рабочих всех отраслей промышленности и среди солдат армии и флота, а также среди батраков и бедных крестьян.

3) Основание внутри Советов прочного коммунистического большинства.

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 37, стр. 510

 

 

ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНАЯ РЕЧЬ ПРИ ЗАКРЫТИИ КОНГРЕССА
6 МАРТА

 

Если нам удалось собраться, несмотря на все полицейские затруднения и преследования, если нам удалось без существенных разногласий в короткое время вынести важные решения по всем животрепещущим вопросам современной революционной эпохи, то это благодаря тому, что пролетарские массы всего мира практически поставили все эти вопросы в порядок дня своими выступлениями и начали их практически решать.

Нам пришлось здесь записать лишь то, что массы уже завоевали в своей революционной борьбе.

Не только в восточноевропейских, но и в западноевропейских странах, не только в странах побежденных, но и в странах победительницах,— как, например, в Англии,— все дальше и дальше распространяется движение в пользу Советов, и это движение есть не что иное, как движение с целью создания новой, пролетарской, демократии,— оно самый значительный шаг вперед к диктатуре пролетариата, к полной победе коммунизма.

Пусть буржуазия всего мира продолжает неистовствовать, пусть она изгоняет, сажает в тюрьмы, даже убивает спартаковцев и большевиков,— все это ей больше не поможет. Это послужит лишь к просвещению масс, к освобождению их от старых буржуазно-демократических предрассудков и к закаленности их в борьбе. Победа пролетарской революции во всем мире обеспечена. Грядет основание международной Советской республики.

В. И. Ленин, Полн. собр. соч., т. 37, стр. 511

 

 

 

ДОКУМЕНТЫ I КОНГРЕССА КОМИНТЕРНА И ИККИ

 

ПЛАТФОРМА КОММУНИСТИЧЕСКОГО ИНТЕРНАЦИОНАЛА

Противоречия капиталистической мировой системы, которые были скрыты в ее недрах, проявились с колоссальной силой в одном гигантском взрыве — в империалистической мировой войне.

Капитализм пытался преодолеть свою собственную анархию организацией производства. Вместо многочисленных конкурирующих предпринимателей образовались могущественные союзы капиталистов (синдикаты, картели, тресты); банковский капитал соединился с капиталом промышленным; вся экономическая жизнь попала под власть финансово-капиталистической олигархии, которая на почве этой власти, путем своей организации, достигла исключительного господства. На место свободной конкуренции стала монополия. Отдельный капиталист превратился в капиталиста — члена капиталистических союзов. Безумная анархия стала замещаться организацией.

Но в той же самой мере, в какой анархия капиталистического способа производства замещалась капиталистической организацией в отдельных странах, все более и более обострялись противоречия, конкурентная борьба, анархия мирового хозяйства. Борьба между величайшими организованными разбойничьими государствами с железной необходимостью вела к чудовищной империалистической мировой войне. Жажда прибыли толкала мировой капитал к борьбе за новые рынки сбыта, за новые сферы приложения капитала, за новые источники сырья, за дешевую рабочую силу колониальных рабов. Империалистические государства, которые поделили между собою весь мир, которые превратили многие миллионы африканских, азиатских, австралийских, американских пролетариев и крестьян в рабочий скот, должны были рано или поздно обнаружить в гигантском столкновении действительную анархическую природу капитала. Так возникло величайшее преступление — разбойничья мировая война.

Капитализм пытался также преодолеть свою противоречивую социальную структуру. Буржуазное общество — классовое общество. Капитал великих «цивилизованных» держав хотел затушевать социальные противоречия. За счет ограбленных колониальных народов капитал подкупал своих наемных рабов, создавал общность интересов между эксплуататорами и эксплуатируемыми, интересов, направленных против угнетенных колоний — колониальных народов, желтых, черных, краснокожих; он приковывал европейский и американский рабочий класс к империалистическому «отечеству».

Но тот же самый метод постоянного подкупа, которым создавался патриотизм рабочего класса и его духовное порабощение, превратился благодаря войне в свою собственную противоположность. Физическое истребление, полное порабощение пролетариата, чудовищный гнет, обнищание и вырождение, мировой голод — такова была последняя плата за гражданский мир. Он был взорван. Империалистическая война превратилась в войну гражданскую.

Родилась новая эпоха — эпоха разложения капитализма, его внутреннего распада, эпоха коммунистической революции пролетариата.

Империалистическая система терпит крах. Брожение в колониях, брожение среди малых наций, до этого момента несамостоятельных, восстания пролетариата, победоносные пролетарские революции в некоторых странах, разложение империалистических армий, полная неспособность господствующих классов руководить дальше судьбами народов — такова картина теперешнего положения во всем мире.

Человечеству, вся культура которого подверглась разрушению, угрожает опасность полного уничтожения. Есть лишь одна сила, способная его спасти, и эта сила — пролетариат. Старого капиталистического «порядка» уже нет, он не может более существовать. Конечным результатом существования капиталистического способа производства является хаос. Этот хаос может преодолеть лишь самый большой производительный класс — рабочий класс. Он должен установить действительный порядок — коммунистический порядок. Он должен разрушить господство капитала, сделать невозможными войны, стереть границы между государствами, превратить весь мир в работающее само на себя сообщество, осуществить свободу и братство народов.

Между тем мировой капитал готовится к последнему бою. Под прикрытием Лиги наций15 и пацифистской болтовни делает он последние усилия склеить, стихийно распадающиеся части капиталистической системы и направить свои силы против неудержимо разгорающейся пролетарской революции.

На этот новый чудовищный заговор капиталистического класса пролетариат должен ответить завоеванием политической власти, направить эту власть против своих классовых врагов и использовать в качестве рычага для экономического переустройства общества. Окончательная победа мирового пролетариата будет означать начало настоящей истории освобожденного человечества.

 

ЗАВОЕВАНИЕ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ВЛАСТИ

Завоевание политической власти пролетариатом означает уничтожение политической власти буржуазии. Сильнейшим орудием власти в руках буржуазии является буржуазный государственный аппарат с его капиталистической армией, находящейся под командованием буржуазно-юнкерского офицерства, с его полицией и жандармерией, его тюремщиками и судьями, его попами, чиновниками и т. п. Завоевание политической власти не может свестись лишь к перемене личного состава в министерствах, но должно означать уничтожение враждебного государственного аппарата, сосредоточение в руках пролетариата реальной силы, разоружение буржуазии, контрреволюционного офицерства и белой гвардии и вооружение пролетариата, революционных солдат и Красной рабочей гвардии; смещение всех буржуазных судей и организацию пролетарского суда; уничтожение господства реакционного чиновничества и создание новых

пролетарских органов управления. Победа пролетариата обеспечивается дезорганизацией враждебной и организацией пролетарской власти, она должна означать разрушение буржуазного и создание пролетарского государственного аппарата. Лишь после того как пролетариат победит, окончательно сломив сопротивление буржуазии, лишь тогда он сможет сделать полезными новому порядку своих прежних противников, постепенно привлекая их под своим контролем к работе коммунистического строительства.

 

ДЕМОКРАТИЯ И ДИКТАТУРА

Как и всякое государство, пролетарское государство представляет из себя аппарат принуждения, но этот аппарат направляется теперь против врагов рабочего класса. Его назначение состоит в том, чтобы сломить и сделать невозможным сопротивление эксплуататоров, в безнадежной борьбе пускающих в ход все средства, чтобы потопить революцию в потоках крови. С другой стороны, диктатура пролетариата, официально ставящая этот класс в положение господствующего в обществе, представляет из себя переходное состояние.

По мере того как будет сломлено сопротивление буржуазии, она будет экспроприирована и постепенно превратится в работающий слой общества, исчезнет и диктатура пролетариата, умрет государство, а с ним и деление общества на классы.

Так называемая демократия, т. е. буржуазная демократия, есть не что иное, как затушеванная диктатура буржуазии. Пресловутая всеобщая «воля народа» является такой же фикцией, как и единый народ. На деле существуют классы с противоположными, исключающими друг друга стремлениями. А так как буржуазия представляет из себя незначительное меньшинство, то она пользуется этой фикцией, этой мнимой «народной волей», чтобы под прикрытием этого красивого словца утвердить свое господство над рабочим классом и навязать ему волю своего класса. Наоборот, пролетариат, составляющий огромное большинство населения, совершенно открыто использует классовую мощь своих массовых организаций, своих Советов, чтобы устранить привилегии буржуазии и обеспечить переход к бесклассовому коммунистическому обществу.

Сущность буржуазной демократии состоит в чисто декларативном, формальном признании прав и свобод, недоступных как раз рабочему народу, пролетариату и полупролетарским элементам, ввиду недостатка материальных средств, в то время как буржуазия имеет полную возможность использовать свои материальные средства, свою прессу и организации для лжи и обмана народа. Наоборот, сущность советской системы, этого нового типа государственной власти, состоит в том, что при ней пролетариат получает возможность на деле обеспечить себе свои права и свободу. Советская власть предоставляет народу лучшие дворцы, дома, типографии, запасы бумаги и пр. для его прессы, для его собраний, клубов. Только тогда и делается действительно возможной пролетарская демократия.

Буржуазная демократия с ее парламентской системой лишь на словах предоставляет массам участие в управлении государством. На деле же массы и их организации совершенно устраняются и от действительной власти, и от действительного управления государством. При системе Советов управляют массовые организации, а через них сами массы, поскольку Советы привлекают все более увеличивающееся количество рабочих к управлению государством и только этим путем весь рабочий народ постепенно втягивается в действительную работу по управлению государством. Советская система опирается, таким образом, на массовые организации пролетариата, в лице самих Советов, революционных профессиональных союзов, кооперативов и т. д.

Буржуазная демократия и парламентаризм, благодаря разделению законодательной и исполнительной власти и отсутствию права отзыва депутатов, обостряют разобщенность масс от государства. Наоборот, советская система с ее правом отзыва, соединением законодательной и исполнительной власти и вследствие способности Советов быть работающими коллегиями связывает массы с органами управления. Эта связь облегчается еще и благодаря тому, что при системе Советов выборы происходят не по искусственно созданным территориальным округам, а на основе производственного принципа.

Таким путем советская система обеспечивает возможность действительной, пролетарской демократии для пролетариата и внутри пролетариата, демократии, направленной против буржуазии. При этой системе промышленному пролетариату обеспечивается преимущественное положение в качестве руководящего, лучше организованного и политически наиболее зрелого класса, под гегемонией которого в состоянии постепенно подняться полупролетарские элементы и крестьянская беднота деревни. Эти временные преимущества промышленного пролетариата должны быть использованы для того, чтобы вырвать неимущие мелкобуржуазные массы деревни из-под влияния деревенских кулаков и буржуазии, организовать и привлечь их в качестве сотрудников к делу коммунистического строительства.

 

 

ЭКСПРОПРИАЦИЯ БУРЖУАЗИИ И СОЦИАЛИЗАЦИЯ ПРОИЗВОДСТВА

 

Разложение капиталистической системы и капиталистической трудовой дисциплины делает невозможным при данных междуклассовых отношениях восстановление производства на прежнем базисе. Борьба рабочих за повышение заработной платы, даже в случае ее успеха, не приводит к ожидаемому поднятию уровня жизни, потому что рост цен на все продукты потребления неизменно сводит к нулю каждый успех. Жизненные условия рабочих могут быть улучшены лишь тогда, когда не буржуазия, а сам пролетариат будет управлять производством. Энергичная борьба рабочих за увеличение заработной платы во всех странах, в которой ясно отражается их тяжелейшее положение, благодаря своей стихийной мощи и тенденции стать всеобщей, делает невозможным дальнейшее продолжение капиталистического производства. Чтобы поднять производительные силы хозяйства, чтобы как можно скорей сломить сопротивление буржуазии, которая затягивает агонию старого общества и тем самым создает опасность полного разрушения хозяйственной жизни, пролетарская диктатура должна осуществить экспроприацию крупной буржуазии и дворянства и сделать средства производства и транспорта общественной собственностью пролетарского государства.

Коммунизм рождается теперь из развалин капиталистического строя, другого выхода история не дает человечеству. Оппортунисты, выставляющие утопическое требование восстановления капиталистической системы хозяйства, чтобы отодвинуть социализацию, лишь оттягивают разрешение кризиса и создают прямую угрозу полной гибели, в то время как коммунистическая революция является самым лучшим и единственно возможным средством, благодаря которому важнейшая производительная сила общества — пролетариат, а с ним и само общество могут спасти себя.

Пролетарская диктатура отнюдь не ведет за собой какого бы то ни было дележа средств производства и транспорта. Наоборот, ее задачей является еще большая централизация производительных сил и подчинение всего производства единому плану.

В качестве первого шага по пути к социализации всего хозяйства необходимы: социализация аппарата крупных банков, которые руководят теперь промышленностью, овладение всеми хозяйственными государственно-капиталистическими органами путем передачи их пролетарской государственной власти, овладение всеми коммунальными предприятиями, социализация синдицированных и трестированных отраслей производства, равно как и таких отраслей производства, степень концентрации и централизации капитала в которых делают социализацию технически возможной; социализация сельскохозяйственных имений и превращение их в общественно управляемые земледельческие хозяйства.

Что касается более мелких предприятий, то пролетариат, смотря по их величине, должен постепенно объединять их.

При этом нужно особенно подчеркнуть, что мелкая собственность отнюдь не должна экспроприироваться и мелкие владельцы, не эксплуатирующие чужого труда, не должны подвергаться никаким насильственным мерам. Этот слой будет втянут в сферу социалистической организации постепенно примером и практикой, которая покажет преимущества нового строя, который освободит мелкое крестьянство и мелкую буржуазию городов от экономического гнета кулачества и дворянства, от тяжести налогов (особенно в результате аннулирования государственных долгов) и т. д.

Задача пролетарской диктатуры в экономической области может быть выполнена лишь в той мере, в какой пролетариат будет в состоянии создать централизованные органы управления производством и осуществить рабочее управление. При этом он вынужден будет использовать те из своих массовых организаций, которые теснее всего связаны с процессом производства.

В области распределения пролетарская диктатура должна осуществить замену торговли правильным распределением продуктов; из необходимых для этой цели мероприятий нужно упомянуть: социализацию крупных торговых предприятий, передачу в руки пролетариата всех буржуазногосударственных, а также муниципальных органов распределения, контроль над крупными кооперативными объединениями, организационный аппарат которых еще будет иметь крупное хозяйственное значение в переходный период, постепенную централизацию всех этих органов и превращение их в единое целое для рационального распределения продуктов.

Как в области производства, так и в области распределения должны быть использованы все квалифицированные техники и специалисты, после того как будет сломлено их сопротивление в политической области и они будут в состоянии служить не капиталу, а новой системе производства.

Пролетариат не намерен их угнетать,— наоборот, только он впервые даст им возможность развить самую энергичную творческую деятельность. Пролетарская диктатура заменит разделение физического и умственного труда, свойственное капитализму, объединением, того и другого и этим соединит труд и науку.

Вместе с экспроприацией фабрик, рудников, имений и т. д. пролетариат должен также положить конец эксплуатации населения со стороны капиталистических домовладельцев, передать большие дома в руки местных рабочих Советов, переселить рабочее население в буржуазные квартиры и т. д.

В ходе этого огромного переворота Советская власть, с одной стороны, должна неуклонно строить огромный аппарат управления во все более централизованной форме, с другой стороны, должна привлекать к непосредственной работе управления все большие и большие слои трудового народа.

 

ПУТЬ К ПОБЕДЕ

 

Революционная эпоха требует от пролетариата применения таких средств борьбы, которые концентрируют всю его энергию, а именно: методов массовой борьбы с ее логическим концом — прямым столкновением в открытом бою с буржуазной государственной машиной. Этой цели должны быть подчинены все другие средства, вроде, например, революционного использования буржуазного парламентаризма.

Необходимым предварительным условием такой победоносной борьбы является разрыв не только с прямыми лакеями капитала и палачами коммунистической революции, в каковой роли выступают правые социал-демократы, но и разрыв с «центром» (каутскианцы), который покидает в критических! момент пролетариат и заигрывает с его открытыми врагами.

С другой стороны, необходимо осуществить блок с такими элементами революционного рабочего движения, которые, несмотря на то что раньше не состояли в социалистической партии, теперь стали в общем и целом на почву пролетарской диктатуры в форме Советов, как, например, соответствующие элементы синдикализма.

Рост революционного движения во всех странах, опасность удушения этой революции со стороны союза капиталистических государств, попытки социал-предательских партий объединиться (образование желтого «Интернационала» в Берне), чтобы лакейски служить вильсоновской Лиге, наконец, абсолютная необходимость координировать пролетарские выступления — все это ведет неизбежно к основанию действительно революционного и действительно пролетарского, Коммунистического Интернационала.

Интернационал, который окажется способен подчинить так называемые национальные интересы интересам интернациональной революции, осуществит тем взаимную помощь со стороны пролетариата различных стран, а без экономической и других видов взаимной поддержки пролетариат не в состоянии построить новое общество. С другой стороны, в противоположность желтому социал-патриотическому Интернационалу, Интернационал коммунистического пролетариата будет поддерживать эксплуатируемые народы колоний в их борьбе с империализмом, чтобы способствовать окончательному краху системы мирового империализма.

Преступники капитализма утверждали в начале мировой войны, что все они защищают лишь свое отечество. Но скоро германский империализм выявил свою звериную натуру рядом кровавых деяний в России, на Украине, в Финляндии. Теперь, в свою очередь, разоблачают себя даже перед самыми отсталыми слоями населения державы Антанты16, оказавшиеся мировыми грабителями и убийцами пролетариата. В согласии с немецкой буржуазией и социал-патриотами, с лицемерными фразами о мире на устах пытаются они подавить при помощи танков и тупых варварских колониальных войск революцию европейского пролетариата. Неописуемо жесток белый террор буржуазных каннибалов. Бесчисленны жертвы рабочего класса — он потерял лучших своих борцов — Либкнехта, Люксембург.

Пролетариат должен защищаться, защищаться во что бы то ни стало! Коммунистический Интернационал зовет весь мировой пролетариат к этой последней борьбе. Оружие против оружия! Сила против силы!

Долой империалистический заговор капитала!

Да здравствует международная республика пролетарских Советов! Принято 4 марта 1919 г.

Печатается по тексту журнала «Коммунистический Интернационал», 1919, № 1, сверенному с текстом книги «Manifest, Richtlinien, Веschlüsse des Ersten Kongresses. Aufrufe und offene Schreiben bes Exekutivkomitees dis zum Zweiten Kongress». Hamburg, 1920.

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ О КОНСТИТУИРОВАНИИ КОММУНИСТИЧЕСКОГО ИНТЕРНАЦИОНАЛА

 

Интернациональная Коммунистическая Конференция постановляет конституироваться как Третий Интернационал и принять наименование Коммунистического Интернационала. Соотношение голосов остается без изменения. За всеми партиями, организациями и группами сохраняется право в течение 8 месяцев заявить в окончательной форме о своем вступлении в Третий Интернационал.

Принято 4 марта 1919 г.

Печатается по тексту журнала «Коммунистический Интернационал», 1919, № 1

 

 

ЗАЯВЛЕНИЕ УЧАСТНИКОВ ЦИММЕРВАЛЬДСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ НА КОНГРЕССЕ КОММУНИСТИЧЕСКОГО ИНТЕРНАЦИОНАЛА В МОСКВЕ

 

Циммервальдская и Кинтальская конференции имели значение в то время, когда необходимо было объединить все те пролетарские элементы, которые готовы были, в той или иной форме, протестовать против империалистской бойни. Но в состав Циммервальдского объединения вошли, наравне с вполне определенными коммунистическими элементами, также элементы «центра», пацифистские и колеблющиеся элементы. Элементы «центра», как это показала Бернская конференция, объединяются теперь с социал-патриотами для борьбы с революционным пролетариатом и используют, таким образом, Циммервальд в интересах реакции.

В то же самое время коммунистическое течение в целом ряде стран окрепло, и борьба с элементами из «центра», препятствующими развитию социальной революции, стала теперь важнейшей задачей революционного пролетариата.

Циммервальдское объединение изжило себя. Все, что было в Циммервальдском объединении действительно революционного, переходит и примыкает к Коммунистическому Интернационалу.

Нижеподписавшиеся участники Циммервальда заявляют, что они рассматривают Циммервальдскую организацию ликвидированной и предлагают Бюро Циммервальдской конференции передать все его документы Исполнительному Комитету III Интернационала.

X. Раковский, Н. Ленин, Г. Зиновьев, Л. Троцкий, Ф. Платтен

Принято 4 марта 1919 г.

Печатается по тексту книги «Коммунистический Интернационал в документах 1919—1932», М., 1933, сверенному с текстом книги «Manifest, Richtlinien, Beschlüsse des Ersten Kongresses. Aufrufe und offene Schreiben des Exekutivkomitees bis zum Zweiten Kongress». Hamburg, 1920.

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ О ЦИММЕРВАЛЬДСКОМ ОБЪЕДИНЕНИИ

 

Заслушав доклад секретаря Циммервальдской Интернациональной социалистической комиссии тов. Балабановой и заявление участников Циммервальдского объединения тт. Ваковского, Платтена, Ленина, Троцкого и Зиновьева, I конгресс Коммунистического Интернационала постановляет:

Циммервальдское объединение считать ликвидированным.

Принято 4 марта 1919 г.

Печатается по тексту журнала «Коммунистический Интернационал», 1919, № 1

 

 

РЕЗОЛЮЦИЯ ОБ ОТНОШЕНИИ К «СОЦИАЛИСТИЧЕСКИМ» ТЕЧЕНИЯМ И К БЕРНСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ

 

I

Уже в 1907 г. на Международном социалистическом конгрессе в Штутгарте 17, когда II Интернационал коснулся вопроса о колониальной политике и империалистических войнах, обнаружилось, что большинство II Интернационала и его вождей в данных вопросах стоит гораздо ближе к взглядам буржуазии, чем к коммунистической точке зрения Маркса и Энгельса.

Тем не менее Штутгартский конгресс принял следующую поправку, предложенную представителями революционного крыла, В. Лениным и Розой Люксембург:

«В случае, если война все же разразится, они должны активно выступить за скорейшее окончание ее и стремиться всеми средствами к тому, чтобы использовать вызванный войной экономический и политический кризис для возбуждения народных масс и ускорить падение капиталистического классового господства».

На Базельском конгрессе в ноябре 1912 г.18, созванном во время Балканской войны19, II Интернационал заявил:

«Пусть буржуазные правительства не забывают.., что франко-прусская война вызвала революционное восстание Коммуны и что русско-японская война привела в движение революционные силы России... Пролетарии считают преступлением стрелять друг в друга ради прибылей капиталистов, ради честолюбия династий, ради выполнения тайных дипломатических договоров».

* * *

Еще в конце июля и в начале августа 1914 г., за 24 часа до начала мировой войны, ответственные органы и учреждения II Интернационала продолжали осуждать надвигающуюся войну как величайшее преступление буржуазии.

Относящиеся к указанным дням заявления руководящих партий II Интернационала являются самым красноречивым обвинительным актом против вождей II Интернационала.

* * *

С первым же выстрелом, раздавшимся на полях империалистической бойни, главные партии II Интернационала предали рабочий класс и перешли, прикрываясь «обороной отечества», на сторону «своей» буржуазии. Шейдеман и Эберт в Германии, Тома и Ренодель во Франции, Гендерсон и Гайндман в Англии, Вандервельде и Де-Брукер в Бельгии, Реннер и Пернерсторфер в Австрии, Плеханов и Рубанович в России, Брантинг и его партия в Швеции20, Гомперс с единомышленниками в Америке, Муссолини и К0 в Италии призвали пролетариат заключить «гражданский мир» с буржуазией «своей» страны, отказаться от войны с войной и таким образом превратить пролетариат в пушечное мясо для империалистов.

Это был момент окончательного банкротства и гибели II Интернационала.

* * *

Буржуазия наиболее богатых стран получила возможность, благодаря общему ходу экономического развития, путем мелких подачек из своих гигантских прибылей, подкупить и соблазнить верхи рабочего класса — рабочую аристократию. Мелкобуржуазные «попутчики» социализма хлынули в ряды официальных социал-демократических партий и постепенно изменили курс их политики в сторону буржуазии.

Из руководителей мирного, парламентского рабочего движения, вождей профессиональных союзов, секретарей, редакторов и служащих социал-демократии образовалась целая каста рабочей бюрократии, обладавшая собственными своекорыстными групповыми интересами и ставшая в действительности враждебной социализму.

Благодаря всем этим обстоятельствам официальная социал-демократия выродилась в антисоциалистическую и шовинистскую партию.

Уже в лоне II Интернационала обнаружились три основных течения. В течение войны еще до начала пролетарской революции в Европе очертания этих трех направлений обрисовались с полнейшей ясностью:

1) Социал-шовинистское течение (направление «большинства»), типичнейшими представителями которого являются германские социал-демократы, разделяющие в настоящее время власть с буржуазией и сделавшиеся убийцами вождей Коммунистического Интернационала Карла Либкнехта и Розы Люксембург.

Социал-шовинисты в настоящее время показали себя заведомыми классовыми врагами пролетариата. Они следуют программе «ликвидации» войны, подсказанной им буржуазией: переложение львиной доли налогов на трудящиеся массы, неприкосновенность частной собственности, оставление армии в руках буржуазии, роспуск всюду образующихся Советов рабочих депутатов, оставление политической власти в руках буржуазии,— словом, буржуазная «демократия» против социализма.

Какие острые формы ни принимала до сих пор борьба коммунистов против «социал-демократов большинства», рабочим все же еще не вполне ясна та опасность, которая угрожает международному пролетариату со стороны этих предателей.

Открыть глаза всем трудящимся на иудино дело социал-шовинистов и вооруженной рукой обезвредить эту контрреволюционную партию — в этом одна из важнейших задач международной пролетарской революции.

2) Течение «центра» (социал-пацифисты, каутскианцы, независимые). Это течение стало складываться еще до войны, главным образом в Германии.

В начале войны «центр» почти всюду совпадал в основных чертах с социал-шовинистами. Теоретический вождь «центра» Каутский выступил в защиту политики, которой следуют немецкие и французские социал-шовинисты. Интернационал будто бы является лишь «инструментом мирного времени». «Борьба за мир», «классовая борьба во время мира» — таков пароль Каутского.

С начала войны «центр» настаивает на «единении» с социал-шовинистами. После убийства Либкнехта и Розы Люксембург «центр» продолжает проповедовать то же самое «единство», т. е. единство рабочих коммунистов с убийцами коммунистических вождей Либкнехта и Люксембург.

Уже в начале войны «центр» (Каутский, Виктор Адлер, Турати, Макдональд) начал проповедовать «взаимную амнистию», которая должна была распространиться на вождей социалистических партий Германии и Австрии, с одной стороны, и Франции и Англии — с другой. «Центр» проповедует эту амнистию и ныне, по» окончании войны, и препятствует таким образом выяснению рабочими причин крушения II Интернационала.

«Центр» отправил своих представителей в Берн, на международную конференцию социал-предателей, и облегчил, таким образом, обман рабочих шейдеманами и реноделями.

Безусловно необходимо отколоть от «центра» наиболее революционные элементы. Это достижимо лишь путем беспощадной критики и разоблачения вождей «центра». Организационный разрыв с «центром» является решительной исторической необходимостью. Задача коммунистов каждой отдельной страны заключается в том, чтобы определить момент этого разрыва в зависимости от стадии развития, достигнутой движением.

3) Коммунисты. Во II Интернационале, где направление это защищало коммунистическо-марксистские взгляды на войну и на задачи пролетариата (в Штутгарте в 1907 г.: резолюция Ленина — Люксембург), оно оставалось в меньшинстве.

«Леворадикальная» группа (позднейшие спартаковцы) 21 в Германии, партия большевиков в России, «трибунисты» в Голландии22, группа молодых в Швеции23 и левое крыло Интернационала молодежи24 в целом ряде стран образовали первое ядро нового Интернационала.

Оставаясь верным интересам пролетариата, направление это провозгласило с начала войны лозунг: «Превращение империалистической войны в войну гражданскую».

Это направление ныне сорганизовалось в III Интернационал.

II

Бернская социалистическая конференция в феврале 1919 г. была попыткой гальванизировать труп II Интернационала.

Состав Бернской конференции с очевидностью показывает, что всемирный революционный пролетариат не имеет ничего общего с этой конференцией.

Победоносный пролетариат России, героический пролетариат Германии, итальянский пролетариат, коммунистическая часть рабочего класса Австрии и Венгрии, пролетариат Швейцарии, рабочий класс Болгарии, Румынии, Сербии, левые рабочие партии Швеции, Норвегии, Финляндии, украинский, латышский, польский пролетариат, лучшая часть организованного пролетариата Англии, интернационалистическая молодежь и женский Интернационал 25 демонстративно отказались от участия в Бернской конференции социал-патриотов.

Те из участников Бернской конференции, которые еще сохранили известный контакт с истинным рабочим движением нашего времени, образовали оппозиционную группу, которая выступила против политики социал-патриотов, по крайней мере в главном вопросе: оценка русской революции. Заявление французского товарища Лорио 26, бичующего большинство Бернской конференции, как приспешников буржуазии, является истинным мнением классово сознательных рабочих всего мира.

В так называемом «вопросе о виновниках» войны Бернская конференция все время вращалась в рамках буржуазной идеологии. Германские и французские социал-патриоты забрасывали друг друга теми же обвинениями, которые бросают друг другу германские и французские буржуа. Бернская конференция разменивалась на мелочи, обсуждая тот или иной шаг буржуазных министров до войны, и не хотела сознаться, что главным виновником войны является капитализм, финансовый капитал обеих коалиций и их социал-патриотические лакеи. Социал-патриоты бернского большинства хотели найти главного виновника войны. Им надо было только посмотреть в зеркало, и они увидели бы некоторых из главных виновников войны.

То, что Бернская конференция заявила по поводу вопроса о территориях, полно двусмысленностей 27. Эта двусмысленность как раз на руку буржуазии. Реакционнейший представитель империалистической буржуазии г. Клемансо признал заслуги Бернской социал-патриотической конференции перед империалистической реакцией, приняв делегацию Бернской конференции и предложив ей принять участие во всех соответствующих комиссиях Парижской империалистической конференции28.

В колониальном вопросе ясно обнаружилось, что Бернская конференция плывет по руслу либерально-буржуазной колониальной политики, оправдывающей эксплуатацию и порабощение колоний империалистической буржуазией и лишь пытающейся прикрыть ее гуманно-филантропическими фразами. Германские социал-патриоты потребовали, чтобы немецкие колонии продолжали принадлежать германскому государству, т. е. чтобы указанные колонии продолжали эксплуатироваться германским капиталом. Разногласия, проявившиеся по этому поводу, доказывают, что социал-патриоты Антанты стоят, в сущности, на рабовладельческой точке зрения и рассматривают дальнейшее порабощение французских и английских колоний отечественным капиталом как нечто само собою разумеющееся. Этим Бернская конференция показала, что она основательно позабыла лозунг: «Вон из колоний!».

При обсуждении вопроса о «Лиге наций» Бернская конференция показала, что она пошла по стопам тех буржуазных элементов, которые не брезгают ничем, чтобы задушить пролетарскую революцию. Вместо того чтобы разоблачить деяния межсоюзнической конференции в Париже, как разбойничьей шайки, Бернская конференция оказала ей поддержку, унизившись до уровня орудия в руках ее.

Раболепная позиция конференции, предоставившей решение вопроса о законах, касающихся охраны труда, Парижской конференции буржуазных правительств, показывает, что социал-патриоты сознательно высказались за сохранение капиталистического наемного рабства и готовы бросить рабочему классу только подачку в виде ничтожных реформ.

Инспирированные политикой буржуазии попытки заставить Бернскую конференцию принять постановление, которым II Интернационал прикрыл бы вооруженное вмешательство в русские дела, потерпели крушение лишь благодаря стараниям оппозиции. В этой победе бернской оппозиции над явно шовинистическими элементами мы видим косвенное доказательство того, что пролетариат Западной Европы симпатизирует русской пролетарской революции и готов бороться против империалистической буржуазии.

Страх, проявляемый этими лакеями буржуазии перед неизбежным распространением Советов рабочих депутатов, обнаруживается в их трусливом стремлении уклониться от рассмотрения этих явлений всемирно- исторического значения.

Советы рабочих депутатов — это важнейшее явление со времени Парижской Коммуны. Тем, что Бернская конференция игнорировала этот вопрос, она открыто проявила свое духовное убожество, свое теоретическое банкротство.

Конгресс Коммунистического Интернационала считает тот «Интернационал», который пытается воскресить Бернская конференция, желтым Интернационалом штрейкбрехеров, являющимся лишь орудием в руках буржуазии.

Конгресс призывает рабочих всех стран начать самую решительную борьбу против желтого Интернационала и предостеречь широкие массы народа от этого «Интернационала» лжи и обмана.

Принято 6 марта 1919 г.

Печатается по тексту журнала «Коммунистический Интернационал», 1919, № 1. сверенному с текстом книги «Manifest, Richtlinien, Beschlüsse des Ersten Kongresses. Aufrufe und offene Schreiben des Exekutivkomitees bis zum Zweiten Kongress». Hamburg, 1920.

 

 

МАНИФЕСТ КОММУНИСТИЧЕСКОГО ИНТЕРНАЦИОНАЛА К ПРОЛЕТАРИЯМ ВСЕГО МИРА

 

Семьдесят два года тому назад коммунистическая партия возвестила миру свою программу в виде «Манифеста» 29, написанного величайшими провозвестниками пролетарской революции Карлом Марксом и Фридрихом Энгельсом. Уже в ту пору коммунизм, едва выступивший на арену борьбы, был окружен травлей, ложью, ненавистью и преследованиями имущих классов, которые справедливо предчувствовали в нем своего смертельного врага. За три четверти столетия развитие коммунизма шло сложными путями: наряду с бурями подъема знало периоды упадка, наряду с успехами — жестокие поражения. Но в основе своей движение шло по пути, предуказанному «Манифестом Коммунистической партии». Эпоха последней решительной борьбы наступила позже, чем ожидали и надеялись апостолы социальной революции. Но она наступила. Мы, коммунисты, представители революционного пролетариата разных стран Европы, Америки и Азии, собравшиеся в Советской Москве, чувствуем и сознаем себя преемниками и вершителями дела, программа которого была возвещена 72 года тому назад. Наша задача состоит в том, чтобы обобщить революционный опыт рабочего класса, очистить движение от разлагающей примеси оппортунизма и социал-патриотизма, объединить усилия всех истинно революционных партий мирового пролетариата и тем облегчить и ускорить победу коммунистической революции во всем мире.

* * *

Теперь, когда Европа покрыта обломками и кучами дымящихся развалин, гнуснейшие поджигатели заняты розысками виновников войны. За ними тянутся их слуги — профессора, парламентарии, журналисты, социал-патриоты и прочие политические сутенеры буржуазии.

В течение долгого ряда лет социализм предсказывал неизбежность империалистической войны, видел ее причину в ненасытном собственническом своекорыстии имущих классов обоих главных лагерей и всех вообще капиталистических стран. За два года до взрыва ответственные социалистические вожди всех стран на Базельском конгрессе обличали империализм как виновника грядущей войны и угрожали буржуазии обрушить на ее голову социалистическую революцию как пролетарское возмездие за преступления милитаризма. Теперь, после опыта пяти лет, после того, как история, обнаружив хищные аппетиты Германии, раскрывает не менее преступные действия держав Антанты, государственные социалисты стран Антанты, вслед за своими правительствами, продолжают открывать виновника войны в низвергнутом германском кайзере 30. Более того, германские социал-патриоты, которые объявили в августе 1914 г. дипломатическую «Белую книгу» Гогенцоллерна31 священнейшим евангелием народов, ныне вместе с социалистами стран Антанты с подлой угодливостью обвиняют свергнутую германскую монархию, которой они ранее рабски служили, как главного виновника войны. Таким путем они надеются заставить забыть свою собственную вину и одновременно заслужить благоволение победителей. Но наряду с ролью низвергнутых династий — Романовых, Гогенцоллернов и Габсбургов и капиталистических клик этих стран — роль правящих классов Франции, Англии, Италии, Соединенных Штатов выступает во всей своей неизмеримой преступности в свете развернувшихся событий и дипломатических разоблачений.

Английская дипломатия до самого момента взрыва войны не снимала с себя таинственного забрала. Правительство Сити опасалось ясно обнаружить свое намерение выступить в войне на стороне стран Антанты, чтобы не запугать правительство Берлина и не заставить его отказаться от войны. В Лондоне хотели войны. Поэтому держали себя так, что в Берлине и Вене надеялись на нейтралитет Англии, в то время как в Париже и Петрограде твердо рассчитывали на ее вмешательство.

Подготовленная ходом развития в течение десятилетий война была спущена с цепей при прямой и сознательной провокации Великобритании. Правительство последней рассчитывало при этом оказывать поддержку России и Франции лишь настолько, чтобы, истощая их, истощить Германию, своего смертельного врага. Но могущество немецкой военщины оказалось слишком грозным и потребовало не показного, а действительного вмешательства Англии в войну. Роль «смеющегося третьего», на которую по старой традиции претендовала Великобритания, выпала на долю Соединенных Штатов.

Правительство Вашингтона тем легче примирилось с английской блокадой, которая ограничивала возможности спекуляции американской биржи на европейской крови, что страны Антанты щедрыми барышами возместили американской буржуазии нарушение «международного права». Огромный военный перевес Германии побудил, однако, и правительство Вашингтона выйти из состояния фиктивного нейтралитета. Соединенные Штаты взяли на себя по отношению к Европе в целом ту роль, которую в прошлых войнах играла, а в последней пыталась сыграть Англия по отношению к континенту, а именно — ослаблять один лагерь при помощи другого, вмешиваясь в военные операции лишь настолько, чтобы обеспечить за собой все выгоды положения. Ставка Вильсона, согласно методам американской лотереи, была невелика, но она была последней и тем обеспечила за ним выигрыш.

Противоречия капиталистического строя предстали в результате войны перед человечеством в виде животных мук голода, холода, эпидемических болезней, нравственного одичания. Этим безапелляционно разрешается академический спор в социализме по поводу теории обнищания и постепенного перехода от капитализма к социализму. Статистики и педанты, сторонники теории притупления противоречий, выуживали в течение десятилетий изо всех уголков мира действительные и мнимые факты, свидетельствующие о повышении благополучия отдельных групп и категорий рабочего класса. Теория обнищания масс считалась погребенной под презрительный свист евнухов буржуазной кафедры и мандаринов социалистического оппортунизма. Ныне это обнищание, уже не социальное только, а физиологическое и биологическое, стоит перед нами во всей своей потрясающей действительности.

Катастрофа империалистической войны смела начисто все завоевания профессиональной и парламентской борьбы. А между тем эта война в такой же мере выросла из внутренних тенденций капитализма, как и те экономические сделки и парламентские компромиссы, которые она погребла в крови и грязи.

Финансовый капитал, ввергший человечество в пучину войны, сам потерпел катастрофическое изменение в этой войне. Зависимость денежных знаков от материальной основы производства оказалась окончательно нарушенной. Все более теряя свое значение средства и регулятора капиталистического товарообмена, бумажные деньги превратились в оружие реквизиции, захвата, вообще военно-экономического насилия.

Перерождение бумажных денег отражает общий смертельный кризис капиталистического товарообмена. Если свободная конкуренция как регулятор производства и распределения вытеснена была в главных областях хозяйства системой трестов и монополий еще в десятилетия, предшествовавшие войне, то ходом войны регулирующе-направляющая роль оказалась вырванной из рук экономических объединений и непосредственно переданной в руки военно-государственной власти. Распределение сырых материалов, использование бакинской или румынской нефти, донецкого угля, украинского хлеба, судьба германских паровозов, вагонов, автомобилей, обеспечение голодающей Европы хлебом и мясом — все эти основные вопросы экономической жизни мира регулируются не свободной конкуренцией и не комбинациями национальных и международных трестов и консорциумов, а непосредственным применением военного насилия, в интересах его дальнейшего сохранения. Если полное подчинение государственной власти финансовому капиталу привело человечество к империалистической бойне, то через эту бойню финансовый капитал до конца милитаризировал не только государство, но и себя самого, и уже не способен выполнять свои основные экономические функции иначе, как посредством железа и крови.

Оппортунисты, которые до мировой войны призывали рабочих к умеренности во имя постепенного перехода к социализму, которые во время войны требовали классового смирения во имя гражданского мира и защиты отечества, снова требуют от пролетариата самоотречения — на этот раз в целях преодоления ужасающих последствий войны. Если бы эта проповедь могла быть воспринята рабочими массами, капиталистическое развитие восстановилось бы на костях нескольких поколений в новых, еще более концентрированных и чудовищных формах с новой перспективой неизбежной мировой войны. К счастью для человечества, это невозможно.

Огосударствление экономической жизни, против которого так протестовал капиталистический либерализм, стало совершившимся фактом. От этого факта назад — не только к свободной конкуренции, но и к господству трестов, синдикатов и других экономических спрутов — возврата уже нет. Вопрос состоит только в том, кто дальше будет носителем огосударствленного производства: империалистическое государство или государство победоносного пролетариата.

Другими словами: станет ли все трудящееся человечество крепостным данником победоносной мировой клики, которая под фирмой Лиги наций, при помощи «интернациональной» армии и «интернационального» флота, будет грабить и душить одних, подкармливать других, везде и всюду налагая оковы на пролетариат — с единственной целью поддержать свое собственное господство? Или же рабочий класс Европы и передовых стран других частей света сам овладеет расстроенным, разрушенным хозяйством, чтобы обеспечить его возрождение на социалистических началах?

Сократить эпоху переживаемого кризиса возможно только мерами пролетарской диктатуры, которая не озирается на прошлое, не считается ни с наследственными привилегиями, ни с правами собственности, исходит из потребностей спасения голодающих масс, мобилизует в этих целях все средства и силы, вводит всеобщую трудовую повинность, устанавливает режим трудовой дисциплины, чтобы таким путем в течение нескольких лет не только залечить зияющие раны, нанесенные войной, но и поднять человечество на новую, еще небывалую высоту.

* * *

Национальное государство, давшее могущественный толчок капиталистическому развитию, стало слишком тесно для развития производительных сил. Тем более шатким оказалось положение мелких государств, вкрапленных между большими державами Европы и других частей света. Эти мелкие государства, возникшие в разное время, как обрезки больших, как разменная монета при оплате разных услуг, как стратегические буфера, имеют свои династии, свои правящие клики, свои империалистические притязания, свои дипломатические плутни. Их призрачная независимость держалась до войны на том же, на чем держалось равновесие Европы: на непрерывном антагонизме двух империалистических лагерей. Война это равновесие нарушила. Дав сперва громадный перевес Германии, она заставила мелкие государства искать свое спасение в великодушии германского милитаризма. После того как Германия оказалась разбитой, буржуазия мелких государств, совместно со своими патриотическими «социалистами», повернулась навстречу победоносному империализму союзников и в лицемерных пунктах вильсоновской программы стала искать гарантии своего дальнейшего самостоятельного существования. Вместе с тем, число мелких государств возросло: из состава Австро-Венгерской монархии, из частей царской империи выделились новые государства, которые, едва родившись, уже вцепляются друг другу в горло из-за государственных границ. Союзные империалисты тем временем подготовляют комбинации мелких держав, старых и новых, чтобы связать их круговой порукой взаимной ненависти и общего бессилия.

Подавляя и насилуя мелкие и слабые народы, обрекая их на голод и унижение, империалисты Антанты совершенно так же, как некоторое время тому назад империалисты центральных держав, не перестают говорить о праве наций на самоопределение, которое ныне окончательно растоптано в Европе и во всех остальных частях света.

Обеспечить малым народам возможность свободного существования может только пролетарская революция, которая освободит производительные силы всех стран из тисков национальных государств, объединив народы в теснейшем хозяйственном сотрудничестве на основе общего хозяйственного плана, и даст возможность самому слабому и малочисленному народу свободно и независимо управлять делами своей национальной культуры, без всякого ущерба для объединенного и централизованного европейского и мирового хозяйства.

Последняя война, которая явилась в значительной мере войной из-за колоний, была в то же время войной при помощи колоний. В небывалых ранее размерах население колоний было вовлечено в европейскую войну. Индийцы, негры, арабы, мальгаши сражались на территории Европы — во имя чего? — во имя своего права и дальше оставаться рабами Англии и Франции. Никогда еще картина бесчестия капиталистического господства в колониях не была более бесстыдна, никогда проблема колониального рабства не была поставлена с такой остротой, как теперь.

Отсюда ряд открытых восстаний и революционное брожение во всех колониях. В самой Европе Ирландия напоминала в кровавых уличных боях 32, что она все еще остается и чувствует себя порабощенной страной. На Мадагаскаре 33, в Аннаме 34 и других местах войска буржуазной республики не раз усмиряли за время войны восстания колониальных рабов. В Индии революционное движение не прекращалось ни на один день и за последнее время привело к могущественнейшей В Азии забастовке рабочих, на которую великобританское правительство ответило действиями бронеавтомобилей в Бомбее 35.

Таким образом, колониальный вопрос поставлен во весь рост не только на картах дипломатического конгресса в Париже, но и в самих колониях. Программа Вильсона имеет своей задачей, в лучшем случае, изменить этикетку колониального рабства. Освобождение колоний мыслимо только вместе с освобождением рабочего класса метрополий. Рабочие и крестьяне не только Аннама, Алжира, Бенгалии, но и Персии и Армении, получат возможность самостоятельного существования лишь в тот час, когда рабочие Англии и Франции, низвергнув Ллойд Джорджа и Клемансо, возьмут в свои руки государственную власть. В более развитых колониях борьба уже сейчас идет не только под знаменем национального освобождения, но сразу принимает более или менее ярко выраженный социальный характер. Если капиталистическая Европа насильственно вовлекала самые отсталые части света в водоворот капиталистических отношений, то Европа социалистическая придет освобожденным колониям на помощь своей техникой, своей организацией, своим идейным влиянием, чтобы облегчить их переход к планомерно организованному социалистическому хозяйству.

Колониальные рабы Африки и Азии! Час пролетарской диктатуры в Европе пробьет для вас как час вашего освобождения.

Весь буржуазный мир обвиняет коммунистов в уничтожении свободы и политической демократии. Эта неправда. Приходя к власти, пролетариат только обнаруживает полную невозможность применения методов буржуазной демократии и создает условия и формы новой, более высокой, рабочей демократии. Весь ход капиталистического развития, особенно в последнюю империалистическую эпоху, подрывал политическую демократию не только тем, что расчленял нации на два непримиримо враждебных класса, но и тем, что обрекал на экономическое прозябание и политическое бессилие многочисленные мелкобуржуазные и полупролетарские слои, а также наиболее обездоленные низы самого пролетариата.

Рабочий класс тех стран, где историческое развитие дало ему эту возможность, использовал режим политической демократии для своей организации против капитала. То же самое будет происходить и дальше в тех странах, где не созрели еще условия для рабочей революции. Но широкие промежуточные слои не только в деревнях, но и в городах, удерживаются капитализмом далеко позади, отставая от исторического развития на целые эпохи.

Баварский и баденский крестьянин, не видящий ничего дальше своей сельской колокольни, французский мелкий винодел, разоряемый крупнокапиталистической фальсификацией вина, мелкий американский фермер, обираемый и обманываемый банкирами и депутатами — все эти отброшенные капитализмом от большой дороги развития социальные слои на бумаге призваны режимом политической демократии к управлению государством. Но на деле во всех основных вопросах, определяющих судьбу народов, финансовая олигархия выносит свои решения за спиной парламентской демократии. Так было прежде в вопросе о войне, так теперь происходит в вопросе о мире. Поскольку финансовая олигархия еще дает себе труд освящать свои насильнические действия парламентскими голосованиями, в распоряжении буржуазного государства для достижения необходимых результатов оказываются все средства лжи, демагогии, травли, клеветы, подкупа, террора, унаследованные от прошлых веков классового рабства и помноженные на все чудеса капиталистической техники.

Требовать от пролетариата, чтобы он в последней схватке, не на жизнь, а на смерть, с капиталом благочестиво соблюдал требования политической демократии — то же самое, что требовать от человека, защищающего свою жизнь и существование против разбойников, чтобы он соблюдал искусственные и условные правила французской борьбы, установленные его врагом и этим врагом не соблюдаемые.

В царстве разрушения, где не только средства производства и транспорта, но и учреждения политической демократии представляют собой груды окровавленных обломков, пролетариат вынужден создавать свой собственный аппарат, служащий прежде всего для сохранения внутренней связи самого рабочего класса и обеспечивающий возможность его революционного вмешательства в дальнейшее развитие человечества. Этим аппаратом являются рабочие Советы. Старые партии, старые организации профессиональных союзов оказались в лице своих руководящих верхов неспособными не только разрешить, но и понять задачи, которые ставит новая эпоха. Пролетариат создал новый тип организации, широкой, охватывающей рабочие массы независимо от профессии и от достигнутого уровня политического развития, аппарат гибкий, способный непрестанно обновляться, расширяться, вовлекать в свою сферу все новые и новые слои, открывать свои двери для близких пролетариату трудящихся слоев города и деревни. Эта незаменимая организация самоуправления рабочего класса, его борьбы, а в дальнейшем и завоевания им государственной власти испытана на опыте в разных странах и составляет величайшее достижение и мощное орудие пролетариата в нашу эпоху.

 

 

В.И.Ленин выступает с докладом о международном положении на заседании II конгресса Коминтерна. Петроград, 19 июля 1920 г.

 

Во всех странах, где трудящиеся массы живут сознательной жизнью, строятся ныне и будут строиться Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Укреплять Советы, поднимать их авторитет, противопоставлять их государственному аппарату буржуазии — такова сейчас важнейшая задача классово сознательных и честных рабочих всех стран. Через посредство Советов рабочий класс способен спасти себя от разложения, которое вносят в его среду адские муки войны, голода, насилие имущих и предательство бывших вождей. Через посредство Советов рабочий класс вернее и легче всего может прийти к власти во всех странах, где Советы сосредоточат вокруг себя большинство трудящихся. Через посредство Советов завоевавший власть рабочий класс будет управлять всеми областями экономической и культурной жизни страны, как это уже происходит в настоящее время в России.

Крушение империалистического государства, от царистского до самого «демократического», идет одновременно с крушением империалистической военной системы. Многомиллионные армии, мобилизованные империализмом, могли держаться лишь до тех пор, пока пролетариат покорно шел под ярмом буржуазии. Развал национального единства означает неизбежный развал армии. Так произошло сперва в России, затем в Австро-Венгрии и Германии. Того же следует ожидать и в других империалистических странах. Восстание крестьянина против помещика, рабочего против капиталиста, обоих против монархической или «демократической» бюрократии неизбежно влечет за собою восстание солдат против командиров, а в дальнейшем — острый раскол между пролетарскими и буржуазными элементами армии. Империалистическая война, противопоставлявшая нацию нации, перешла и переходит в гражданскую войну, противопоставляющую класс классу.

Вопли буржуазного мира против гражданской войны и красного террора представляют собою самое чудовищное лицемерие, какое знала история политической борьбы. Гражданской войны не было бы, если бы клики эксплуататоров, приведшие человечество на край гибели, не сопротивлялись каждому шагу вперед трудящихся масс, не организовывали заговоров и убийств и не призывали вооруженной помощи извне для удержания или восстановления своих грабительских привилегий.

Гражданская война навязывается рабочему классу его смертельными врагами. Рабочий класс должен отвечать на удар ударом, если он не намерен отказываться от себя, от своей будущности, которая есть будущность всего человечества.

Никогда не вызывая искусственно гражданской войны, коммунистические партии стремятся сократить по возможности ее длительность, когда она с железной необходимостью возникает, уменьшить число ее жертв и прежде всего обеспечить победу за пролетариатом. Отсюда вытекает необходимость своевременного разоружения буржуазии, вооружения рабочих, создания коммунистической армии, как защитницы власти пролетариата и неприкосновенности его социалистического строительства. Такова Красная Армия Советской России, которая возникла и существует как оплот завоеваний рабочего класса от всяких нападений изнутри и извне. Советская армия неотделима от Советского государства.

Сознавая всемирно-исторический характер своих задач, передовые рабочие уже с первых шагов организованного социалистического движения стремились к его международному объединению. Начало ему было положено в 1864 г. в Лондоне, в I Интернационале36. Франко-прусская война37, из которой выросла Германия Гогенцоллернов, подкосила I Интернационал, дав в то же время толчок развитию национальных рабочих партий. Уже в 1889 г. эти партии объединяются на съезде в Париже и создают организацию II Интернационала. Но центр тяжести рабочего движения лежал в этот период целиком на национальной почве, в рамках национальных государств, на основе национальной промышленности, в области национального парламентаризма. Десятилетия организационной и реформаторской работы создали целое поколение вождей, которые на словах признавали в большинстве своем программу социальной революции, но на деле отреклись от нее, погрязли в реформизме, в покорном приспособлении к буржуазному государству. Оппортунистический характер руководящих партий II Интернационала вскрылся до конца и привел к величайшему в мировой истории краху в момент, когда ход исторических событий потребовал от партий рабочего класса революционных методов борьбы. Если война 1870 г. нанесла удар I Интернационалу, обнаружив, что за его социально-революционной программой нет еще сплоченной силы масс, то война 1914 г. убила II Интернационал, обнаружив, что над сплоченными рабочими массами стоят партии, превратившиеся в подчиненные органы буржуазного государства.

* * *

Это относится не только к социал-патриотам, ныне явно и открыто перешедшим в лагерь буржуазии, ставшим ее излюбленными уполномоченными и доверенными лицами, наиболее надежными палачами рабочего класса, но и к расплывчатому, неустойчивому течению социалистического центра, которое пытается восстановить II Интернационал, т. е. ограниченность, оппортунизм, революционное бессилие его руководящих верхов. Независимая партия в Германии, нынешнее большинство Французской социалистической партии38, группа меньшевиков в России, Независимая рабочая партия Англии 39 и другие подобные им группы фактически пытаются заполнить собой то место, какое до войны занимали старые официальные партии II Интернационала, выступая по-прежнему с идеями компромисса и соглашения, парализуя всеми способами энергию пролетариата, затягивая кризис и тем усугубляя бедствия Европы. Борьба с социалистическим центром является необходимым условием успеха борьбы с империализмом.

Отметая прочь половинчатость, ложь и гниль изживших себя официальных социалистических партий, мы, коммунисты, объединенные в III Интернационале, сознаем себя прямыми продолжателями героических усилий и мученичества длинного ряда революционных поколений от Бабёфа до Карла Либкнехта и Розы Люксембург.

Если I Интернационал предвосхищал будущее развитие и намечал его пути, если II Интернационал собирал и организовывал миллионы пролетариев, то III Интернационал является Интернационалом открытого массового действия, Интернационалом, революционного осуществления, Интернационалом дела.

Социалистическая критика достаточно бичевала буржуазный миропорядок. Задача международной коммунистической партии состоит в том, чтобы опрокинуть его и воздвигнуть на его месте здание социалистического строя. Мы призываем рабочих и работниц всех стран к объединению под коммунистическим знаменем, которое уже является знаменем первых великих побед.

Пролетарии всех стран! В борьбе против империалистического варварства, против монархии, против привилегированных сословий, против буржуазного государства и буржуазной собственности, против всех видов и форм классового или национального гнета — объединяйтесь!

Под знаменем рабочих Советов, революционной борьбы за власть и диктатуру пролетариата, под знаменем III Интернационала, пролетарии всех стран, соединяйтесь!

Принято 6 марта 1919 г.

Печатается по тексту журнала «Коммунистический Интернационал», 1919, № 1, сверенному с текстом книги «Manifest, Pdchilinien, Beschliisse des Ersten Kongresses. Aufrufe und offene Schreiben des Exekutivkomitees bis zum Zweiten Kongress». Hamburg, 1920

 

 

РЕЗОЛЮЦИЯ О БЕЛОМ ТЕРРОРЕ

 

Капиталистическая система была с самого своего возникновения системой грабежа, массового убийства. Ужасы первоначального накопления, колониальная политика, которая наряду с библией, сифилисом и водкой несла также и беспощадное истребление целых племен и народов; нищета, голодная смерть, истощение и преждевременная гибель сотен миллионов порабощенных пролетариев; кровавая расправа с рабочим классом, когда он поднимался против своих угнетателей; наконец, громадная чудовищная бойня, которая превратила мировое производство в производство миллионов человеческих трупов,— такова картина капиталистического строя.

С начала войны господствующие классы, которые перебили и перерезали на полях сражения более десяти миллионов человек и в несколько раз больше искалечили,— установили внутри своих стран режим кровавой диктатуры. Царское правительство стреляло и вешало рабочих, устраивало еврейские погромы, истребляло все живое в стране; австрийская монархия топила в крови возмущение украинских и чешских крестьян и рабочих, английская буржуазия бесчеловечно вырезала лучших представителей ирландского народа; германский империализм свирепствовал внутри страны, и первыми жертвами этого чудовища были революционные матросы 40; во Франции расстреливали русских солдат, не желавших защищать интересы французских банкиров 41; в Америке буржуазия линчевала интернационалистов, присуждала сотни лучших представителей пролетариата к двадцатилетней каторге, расстреливала рабочих за стачки.

Когда империалистическая война стала превращаться в войну гражданскую и перед господствующими классами, перед этими величайшими преступниками, каких только знала человеческая история, встала смертельная опасность гибели всего их кровавого режима, еще бешенее сделалась их жестокость.

В борьбе за сохранение капиталистического строя буржуазия прибегает к неслыханным приемам, перед которыми бледнеют все жестокости средневековья, инквизиции, колониального грабежа.

Вся реакционная роль класса буржуазия, который, стоя у края своей могилы, физически, истребляет теперь самую важную производительную силу человеческого общества — пролетариат, вскрылась здесь во всей своей отвратительной наготе.

Русские генералы — это живое воплощение царского режима, при прямой или косвенной поддержке социал-изменников, расстреливали и расстреливают рабочих массами; во время господства социалистов-революционеров и меньшевиков тысячи рабочих и крестьян наполняли тюрьмы, генералы истребляли за непослушание целые полки. Теперь Краснов и Деникин, пользующиеся благосклонным содействием держав Антанты, перебили и перевешали десятки тысяч рабочих, расстреливая «каждого десятого», оставляя висеть трупы по три дня на виселицах для устрашения тех, кто остался в живых; на Урале и в Поволжье чехословацко-белогвардейские банды отрубали руки и ноги пленным, топили их в Волге, закапывали живыми в землю; в Сибири царские генералы убили тысячи коммунистов, уничтожили бесчисленное множество рабочих и крестьян.

Германские и австрийские буржуа и социал-предатели своим белым террором обнаружили полностью свою каннибальскую природу: на Украине они вешали на передвижных железных виселицах ограбленных ими рабочих и крестьян, коммунистов, своих собственных земляков, наших, австрийских и немецких товарищей. В Финляндии, этой стране буржуазного демократизма, они помогли финским буржуа истребить 12—14 тысяч пролетариев и замучили насмерть в тюрьмах больше 15 тысяч; в Гельсингфорсе они погнали женщин и детей, как свою защиту, под пулеметный огонь. Благодаря их поддержке стали возможны кровавые оргии финских белогвардейцев и шведских приспешников против побежденного финского пролетариата. В Таммерфорсе с их помощью заставили женщин и детей, приговоренных к смертной казни, рыть себе могилы. В Выборге убили сотни финских и русских мужчин, женщин и детей.

У себя дома германские буржуа и германские социал-демократы кровавым подавлением рабочего коммунистического восстания, зверским убийством Либкнехта и Люксембург, убийством и уничтожением рабочих- спартаковцев проявили крайнюю степень реакционного бешенства. Массовый и индивидуальный (Курт Эйсиер) белый террор — вот знамя, под которым идет буржуазия.

Та же картина наблюдается и в других странах. В демократической Швейцарии все готово к казням рабочих, если они посмеют нарушить капиталистический закон. В Америке каторга, электрический стул и суд Линча являются самыми излюбленными символами демократии и свободы. В Венгрии и в Англии, в Чехии и в Польше — всюду одно и то же. Ни перед чем не останавливаются буржуазные убийцы. Разжигая для укрепления своего господства шовинизм, они (например, украинская буржуазная демократия, руководимая меньшевиком Петлюрой, польская во главе с социал-патриотом Пилсудским и т. д.) устраивают чудовищные еврейские погромы, далеко превзошедшие погромы, подстраивавшиеся царскими полицейскими. И если польская реакционная и «социалистическая» сволочь убила представителей русского Красного Креста 42, то это капля в море злодейств и преступлений гибнущего буржуазного каннибализма.

«Лига наций», долженствующая, согласно заявлениям своих творцов, принести мир, идет кровавой войной на пролетариев всех стран. Державы Антанты, спасая свое господство, руками чернокожих войск прокладывают путь невиданно свирепому белому террору.

Первый конгресс Коммунистического Интернационала, клеймя проклятием капиталистических убийц и их социал-демократических помощников, призывает рабочих всех стран напрячь все свои силы, чтобы покончить навсегда с системой убийства и грабежа, свергнув власть капиталистического режима.

Принято 6 марта 1919 г

Печатается по тексту книги «Коммунистический Интернационал в документах 1919—1932», М., 1933, сверенному с текстом книги «Manifest Richtlinien, Beschlusse des Ersten Kongresses. Aufrufe und offene Schreiben des Exekutivkomitees bis zит Zweiten Kongress». Hamburg, 1920

 

 

РЕЗОЛЮЦИЯ О ПРИВЛЕЧЕНИИ РАБОТНИЦ К БОРЬБЕ ЗА СОЦИАЛИЗМ

 

Конгресс Коммунистического Интернационала констатирует, что успешное выполнение всех стоящих перед ним задач, а также окончательная победа мирового пролетариата и полное уничтожение капиталистического строя могут быть обеспечены лишь тесно объединенной, совместной борьбой мужчин и женщин рабочего класса.

Усиленно возрастающее применение женского труда во всех отраслях народного хозяйства, тот факт, что не менее половины всех ценностей мира производится руками женщин, с другой стороны, общепризнанная важная роль, которую пролетарские женщины играют в создании нового, коммунистического общественного строя, в особенности при переходе к коммунистическому быту, при преобразовании семьи и введении социалистического общественного воспитания детей, задача которого подготовлять для Советских республик работоспособных, проникнутых духом солидарности граждан,— все это делает настоятельной задачей всех примкнувших к Коммунистическому Интернационалу партий выступить со всей силою и энергией для привлечения пролетарских женщин к партии и использовать все средства для воспитания работниц в духе новых общественных форм и коммунистической этики в социальной и семейной жизни.

Диктатура пролетариата может быть осуществлена и сохранена лишь при энергичном и активном участии женщин рабочего класса.

Принято 6 марта 1919 г.

Печатается по тексту книги «Первый конгресс Коминтерна. Март 1919 г.», М.. 1933, сверенному чс текстом книги «Manifest, Richtlinien, Beschlusse des Erslen Kongresses. Aufrufe und offene Schreiben des Exekutivkomitees bis zum Zweiten Kongress». Hamburg, 1920

 

 

К РАБОЧИМ ВСЕХ СТРАН

 

Первый конгресс III Интернационала, собравшийся 5 марта 1919 г. в Кремле, выражает свои чувства благодарности и восхищения русскому революционному пролетариату и его руководящей партии — Коммунистической партии большевиков.

Великая революция, вернувшая социалистическое учение, которое оппортунисты извращали в течение столь долгого времени, к его первоисточнику — марксизму, те сверхчеловеческие усилия, которые применяются уже в продолжение почти полутора лет, чтобы создать на месте старого буржуазного мира новый, коммунистический общественный строй как в области моральной и интеллектуальной культуры, так и в области материальной коллективной или частной — политической, экономической или социальной жизни, помощь, которую русская революция все время оказывала рабочим всех стран в их борьбе против милитаристских и деспотических правительств,— все это должно вызвать всеобщее воодушевление и одобрение рабочего класса всех стран.

В деле создания нового общества на основах труда и равенства достигнуты уже огромные успехи: вся крупная промышленность стала общественным достоянием, управляемым в целом Высшим Советом Народного Хозяйства 43, и отдельные части его находятся в ведении рабочих комитетов. Издан Кодекс законов о труде 44, в котором нашел свое осуществление ряд преобразований, превосходящих старую программу-минимум социал-демократической партии 45. Суды, университеты, больницы, дворцы, короче говоря — все общественные учреждения, фактически перешли уже в руки народа. В различных других областях жизни освобождение пролетариата не только началось, оно уже осуществлено.

Революция распространяет свое освободительное и преобразующее влияние и на деревню; недостаточно было отдать всю землю крестьянам и освободить их от духовного и материального гнета деревенских кулаков — эти реформы были уже проведены в ноябре 1917 г. и в марте 1918 г.46; теперь энергично приступлено к эксплуатации освобожденной земли и к организации ее обработки на коммунистических началах как в сельских общинах, так и в крупных государственных имениях, в которых властью применяются все последние изобретения агрономической науки и таким образом дается плодотворный пример образцовой обработки земель.

Конечная цель всех этих реформ в том, чтобы увеличить производительность труда и вместе с тем благосостояние народа.

Однако не вина советского строя и большевизма, если эта цель до сих пор еще не достигнута, если население центра России страдает от голода и от все возрастающего недостатка готовых продуктов. Ибо, напротив того, только советский строй и большевизм оказались в силах коренным образом покончить с состоянием анархии и хаоса, вызванным Керенским и буржуазной демократией; лишь они дали стране возможность до сих нор сохранить свою экономическую жизнь.

Ответственность за кризис падает исключительно на внутренних и внешних врагов Советской власти, ибо путем саботажа, заговоров и военных интервенций они принудили Россию обратить большую часть своих сил, жизненных источников и средств на создание новой армии.

Несмотря на свое горячее желание мира, весь русский народ мужественно осознал и признал эту необходимость. Всем известно, как необычайно успешно Советская власть сумела выполнить эту огромную задачу. Если обвинять большевизм, то лучший способ убедиться, лежит ли на нем вина или нет, заключался бы в том, чтобы державы Антанты перестали вынуждать Советскую власть к самообороне.

Для этого они не только должны перестать посылать вооруженные отряды в Россию и оккупировать её гавани, но должны также отказаться от всякого воздействия изнутри, должны перестать поддерживать деньгами, оружием и техническими средствами контрреволюционные банды, которые без помощи Антанты скоро распались бы сами собою.

Тогда солдаты Красной Армии могли бы вернуться к своим семьям и лучшие работники, преданные организаторы, испытанные инженеры оказались бы в распоряжении Советской власти. Их деятельность в области мирного хозяйственного труда скоро привела бы к весьма существенным результатам.

Не следует, однако, упускать из виду, что молодая русская промышленность никогда не обходилась без помощи внешних сил. Антанта парализует организацию новой хозяйственной жизни тем, что запрещает иностранным специалистам, фактически стоявшим во главе русской промышленности, вернуться обратно в Россию. Она препятствует восстановлению и содержанию фабрик, транспорту сырья и топлива, она разрушает промышленность и подвергает народ последствиям безработицы — тем, что не допускает ввоза в Россию машин, вагонов и локомотивов. Отсутствие транспорта делает невозможным снабжение городов жизненными припасами. Даже урожаю грозит опасность, так как крестьяне больше не получают необходимых сельскохозяйственных орудий и инструментов, которые получались все из-за границы.

Советская республика неоднократно официально выражала свое желание пользоваться и в будущем помощью иностранной промышленности и специалистов; она заявила о своей готовности дорого оплачивать их услуги, необходимые в настоящее время для преуспевания экономической жизни России. Однако Антанта, отказавшись даже ответить на эти предложения, проводит строгую блокаду путем угроз и насилия, применяемых к России и даже к центральным европейским державам и нейтральным  странам.

Рабочие массы всех стран должны потребовать от своих правительств искреннего отказа от всякой прямой или косвенной интервенции в дела Советской России. Чтобы придать этим требованиям определенную форму, конгресс III Интернационала предлагает всем народам следующую программу действий.

Честь, независимость, самые элементарные интересы пролетариев всех стран требуют, чтобы они немедленно действовали и применили бы все (в случае необходимости — и революционные) средства для проведения следующих требований:

1. Невмешательство Антанты во внутренние дела Советской России.

2. Немедленное отозвание всех находящихся в настоящее время в России европейских и азиатских войск союзников.

3. Отказ от всякой прямой или косвенной политики вмешательства, в форме ли провокации или материальной и моральной поддержки русских контрреволюционеров или русских реакционных разбойничьих банд.

4. Аннулирование договоров, которые уже заключены и имеют в виду вмешательство данного государства, русских контрреволюционеров или соседней с Россией страны во внутренние дела Советской республики; немедленное возвращение в свои страны дипломатических и военных миссий, которые правительства Антанты делегировали на север и юг России, в Румынию, Польшу, Финляндию, Чехию с целью провоцирования борьбы против Советской республики.

5. Признание Советской власти, которая после 18-месячного существования более прочна и популярна, чем когда-либо.

6. Возобновление дипломатических сношений, под чем также подразумевается делегирование официального представителя (социалиста) в Россию и признание русского представителя за границей.

7. Допущение делегатов Советского правительства в качестве представителей (и единственных представителей^ русского народа на мирном конгрессе. Европейский мир, который будет рассмотрен и заключен без участия России, окажется в высшей степени непрочным. Было бы гнусно и смешно допустить на конгресс, при отсутствии большевиков или наряду с ними, в качестве представителен всей России или ее части тех фигляров, которые стоят во главе разных областных правительств, искусственно созданных союзниками, существующих лишь благодаря поддержке Антанты и которые, впрочем, представляют едва ли не одни лишь личные стремления и интересы.

8. Снятие экономической блокады, которая скоро может ввергнуть Россию в состояние хозяйственной разрухи и голода.

9. Возобновление торговых сношений и заключение торгового договора.

10. Делегирование в Россию нескольких сотен или даже тысяч организаторов, инженеров, инструкторов и опытных рабочих, в особенности металлистов, для оказания юной социалистической республике реальной помощи в экономической области, прежде всего — в осуществлении важнейшей задачи: в восстановлении подвижного состава, железных дорог и организации транспорта.

Принято 6 марта 1919 г.

Печатается по тексту книги «Первый конгресс Коминтерна. Март 1919 г.», М., 1933, сверенному с текстом книги

«Manifest, Richtlinien, Beschlusse des Ersten Kongresses. Aufrufe und offene Schreiben des Exekutivkomitees bis zum Zweiten Kongress». Hamburg, 1920

 

 

 

КО ВСЕМ РАБОЧИМ ГЕРМАНИИ, ЦЕНТРАЛЬНОМУ КОМИТЕТУ ГЕРМАНСКОЙ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ И ЦЕНТРАЛЬНОМУ КОМИТЕТУ НЕЗАВИСИМОЙ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ 47

ОТ ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО КОМИТЕТА КОММУНИСТИЧЕСКОГО ИНТЕРНАЦИОНАЛА

 

ПО ПОВОДУ ПОСТАНОВЛЕНИЯ ЛЕЙПЦИГСКОГО СЪЕЗДА НЕЗАВИСИМЫХ О III ИНТЕРНАЦИОНАЛЕ

На последнем съезде U. S. Р. (Независимой социал-демократической партии) 48 было вынесено решение о том, чтобы обратиться к Коммунистическому Интернационалу и другим социально-революционным организациям с предложением объединиться в одной общей международной организации. Исполнительный Комитет III, Коммунистического Интернационала считает своим долгом поставить этот вопрос перед лицом всех революционных рабочих. Исполнительный Комитет полагает, что только открытое обсуждение этого вопроса перед лицом всех широких масс рабочих, а не закулисная сделка поможет объединению всех действительно революционных элементов международной армии пролетариата. Нижеследующее является поэтому ответом на письмо Криспина от 15 декабря, доставленное Исполнительному Комитету III Интернационала и напечатанное в «Freiheit» от 2/1 — 20 р.

 

I. РАБОЧИЕ - «НЕЗАВИСИМЫЕ» И ИХ ВОЖДИ В РЕВОЛЮЦИИ

Коммунистический Интернационал хорошо сознает, что рабочие, входящие в партию «независимых», настроены совсем иначе, чем правая часть их вождей. Из этого мы исходим во всей нашей оценке положения в U. S. Р. Коммунистический. Интернационал рассматривает лейпцигское постановление U. S. Р. как поворот в политической линии этой партии, сделанный под давлением той части германского рабочего класса, которая организована партией. Эта часть рабочего класса на всем опыте революции все больше и больше становится на точку зрения пролетарской диктатуры и массовой борьбы за эту диктатуру под общим знаменем Коммунистического Интернационала. Этому в высокой степени препятствуют оппортунистические партийные правые верхи, которые склонны признавать все, что угодно на словах, но которые всячески тормозят действительное развитие революции. Эти оппортунистические «Zentrumsleute» во время империалистской войны удерживали пролетариат от всяких активных массовых выступлений, поддерживали предательскую линию защиты буржуазного «отечества», отрицали необходимость нелегальной организации, в ужасе отступали перед мыслью о гражданской войне. С началом революции они вошли в общее правительство с открытыми изменниками рабочего класса — шейдемановцами, санкционировали подлую высылку берлинского посольства российского пролетариата, поддерживали политику разрыва дипломатических отношений с Советской Республикой49. Правые вожди «независимых» с самого начала Германской революции 50 проповедовали Германии ориентацию на Антанту, всеми силами сопротивляясь союзу Германии с Советской Россией. Правые вожди «независимых» систематически сеяли среди трудящихся Германии мелкобуржуазные иллюзии на счет сущности «вильсонизма». Правые вожди «независимых» превозносили Вильсона, рисуя его защитником справедливого мира, представителем «демократии» и т. д. Благодаря тактике этих правых вождей, оказалась в полной целости государственная машина вильгельмовской империи, которая лишь прикрыла себя республиканским флагом.

В решительные моменты борьбы с палачами рабочего класса — Носке и К0 — правые вожди «независимцев» вели «примирительную» линию бесчестных маклеров, расслабили революционную волю рабочих, разлагали боевое единство пролетариата и тем способствовали его поражению.

Сперва они отрицали диктатуру Советов вообще и стояли целиком на точке зрения буржуазных демократов. Потом они стали проповедовать мешанину (проект Гильфердинга) из Советов и Учредительного собрания. До сих пор они колеблются еще между тем и другим, когда речь идет о действии. Их литературные представители (Каутский), объединяясь в одних издательствах с буржуазными пацифистами, «демократами» и откровенными служителями Биржи и Банка, не находят лучшего занятия, чем подбирать грязные сплетни российских и иных контрреволюционеров о русской революции. Такая же из ряда вон выходящая вздорная и бесчестная клевета, как мнимая «социализация женщин» в России, придуманная генералами и шпионами Антанты, находит себе место в книге Каутского. Последнее произведение этого писателя «Терроризм и коммунизм» выходит в том же издательстве, что и сборник подложных, изобретенных в Америке, документов о «продажности» большевиков немецкому генеральному штабу.

Достаточно этих примеров, чтобы показать истинную физиономию ряда правых вождей U. S. Г. Рабочие, организованные в эту партию, должны понять, что без полного разрыва с такими правыми вождями рабочая партия не может облегчать развитие пролетарской революции.

Теперь совершенно уже выяснилось, что революция в Германии идет таким мучительным путем потому, что шейдемановцам удалось разоружить парод, что начало революции не привело к соединению Германии и Советской России, что сохранился старый аппарат власти. Громадная доля вины и ответственности за это падает на правых вождей U. S. Г.

Для выпрямления линии необходимо понимание всех ошибок и их исправление. В этом, в первую голову, состоит задача рабочих—«независимых», которые должны выпрямить партийную линию, хотя бы и через голову некоторых своих вождей.

 

II. ОСНОВНЫЕ ОШИБКИ U. S. Р. И ПАРТИЙ ЦЕНТРА ВООБЩЕ

Идеология вождей U.S.Г. не есть явление специфически-германское. На такой же точке зрения стоят лонготисты во Франции 51, I. L. Г. в Англии, в Америке Социалистическая партия (A. S. Г.) 52 и другие. Их характерной особенностью является постоянное колебание между открытым социал-предательством типа Носке и линией революционного пролетариата, т. е. коммунизмом. Эти ошибки мы излагаем в нижеследующих пунктах:

1) Диктатура пролетариата означает свержение буржуазии одним классом, пролетариатом, и притом именно его революционным авангардом. Требовать, чтобы предварительно этот авангард приобрел себе большинство народа путем голосования в буржуазные парламенты, в буржуазные учредилки и пр., т. е. путем голосования при существовании наемного рабства, при существовании эксплуататоров, под их гнетом, при существовании частной собственности на средства производства; требовать этого или предполагать это — значит на деле совершенно покидать точку зрения диктатуры пролетариата и переходить фактически на точку зрения буржуазной демократии.

Именно так поступают правые вожди немецких «независимцев» и французских лонгетистов. Повторяя фразы мелкобуржуазных демократов о большинстве «народа» (обманутого буржуазией и придавленного капиталом), эти партии объективно стоят еще на стороне буржуазии.

2) Диктатура пролетариата означает сознание необходимости подавить насилием сопротивление эксплуататоров, готовность, умение, решимость сделать это. А так как буржуазия, даже самая республиканская и демократическая (иапр., в Германии, в Швейцарии, в Америке), систематически прибегает к погромам, к линчеванию, к убийству, к военному насилию, к террору против коммунистов и на деле против всяких революционных шагов пролетариата, то при этих условиях отрекаться от насилия, от террора — значит превращаться в плаксивого мелкого буржуа, значит сеять реакционные мещанские иллюзии о социальном мире, значит — говоря конкретно — трусить рубаки-офицера.

Ибо преступнейшая и реакционнейшая империалистская война 1914 — 1918 годов воспитала во всех странах и выдвинула на авансцену политики во всех, даже самых демократических республиках, именно десятки и десятки тысяч реакционных офицеров, готовящих террор и осуществляющих террор в пользу буржуазии, в пользу капитала, против пролетариата.

Речи некоторых вождей «независимых» на Лейпцигском съезде по вопросу о «моральной недопустимости» террора со стороны рабочих, по отношению к белогвардейским палачам пролетариата показывают, что эти вожди насквозь проникнуты мелкобуржуазными взглядами.

Поэтому то отношение к террору, которое проявляют на деле в парламентских речах, в газетных статьях, во всей агитации и пропаганде правые вожди немецких «независимцев» и французских лонгетистов, есть фактический переход на позицию мелкобуржуазной демократии, есть развращение революционного сознания рабочих.

3) То же относится к гражданской войне. После империалистской войны, перед лицом реакционных генералов и офицеров, применяющих террор против пролетариата, перед лицом того факта, что новые империалистские войны уже готовятся теперешней политикой всех буржуазных государств — и не только готовятся сознательно, но и вытекают с объективной неизбежностью изо всей их политики,— при таких условиях, в такой обстановке оплакивать гражданскую войну против эксплуататоров, осуждать ее, бояться ее — это означает становиться на деле реакционером.

Это значит бояться победы рабочих, которая может стоить десятков тысяч жертв, и наверняка допускать новую бойню империалистов, которая стоила вчера и будет стоить завтра миллионов жертв.

Это значит поощрять фактически реакционные и насильнические замашки, замыслы и приготовления буржуазных генералов и буржуазных офицеров.

Именно так реакционна на деле слащавая, мелкобуржуазная сентиментальная позиция правых вождей немецких «независимцев» и французских лонгетистов в вопросе о гражданской войне. Закрывают глаза на происки белой гвардии, подготовку ее буржуазией, создание ее буржуазией и лицемерно, фарисейски (или трусливо) отворачиваются от работы по созданию красной гвардии, красной армии пролетариев, способной подавить сопротивление эксплуататоров.

4) Диктатура пролетариата и Советская власть означают ясное сознание необходимости разбить, сломать вдребезги буржуазный (хотя бы и республикански-демократический) государственный аппарат, суды, бюрократию, гражданскую и военную, и т. д.

Ни сознания этой истины, ни повседневной агитации в ее пользу правые вожди немецких «независимцев» и французских лонгетистов не обнаруживают. Хуже того, они ведут всю агитацию в противоположном духе.

5) Всякая революция, в отличие от реформы, означает кризис, и весьма глубокий кризис, как политический, так и экономический, сама по себе. Это — независимо от кризиса, созданного войной.

Задача революционной партии пролетариата — разъяснять рабочим и крестьянам, что надо иметь мужество смело встретить этот кризис и найти в революционных мерах источник силы для преодоления этого кризиса. Только преодолевая величайшие кризисы с революционным энтузиазмом, с революционной энергией, с революционной готовностью на самые тяжелые жертвы, пролетариат может победить эксплуататоров и окончательно избавить человечество от войны, от гнета капитала, от наемного рабства.

Иного выхода нет, ибо реформистское отношение к капитализму породило вчера (и неизбежно породит завтра) империалистическую бойню миллионов людей и всякие кризисы без конца.

Этой основной мысли, без которой диктатура пролетариата есть пустая фраза, «независимцы» и лонгетисты не понимают, в своей пропаганде и агитации ее не обнаруживают, не разъясняют массам.

Наоборот, они всячески запугивают пролетариат теми трудностями, которые влечет за собой пролетарская революция. Объективно же, только на основе пролетарской диктатуры и мыслимо возрождение хозяйства, ибо на капиталистическом базисе возможно сейчас лишь постоянное и все глубже идущее разложение. Своей мещанской трусостью вожди U. S. Р. лишь затягивают и без того мучительный процесс и увеличивают тем самым бедствия пролетариата.

6) Советская система есть разрушение той буржуазной лжи, которая называет «свободой печати» свободу подкупа печати, свободу покупки газет богачами, капиталистами, свободу для капиталистов скупать сотни газет и тем подделывать так называемое «общественное мнение».

Этой истины немецкие «независимцы», равно как и их заграничные коллеги, не сознают, не проводят ее, не агитируют ежедневно за уничтожение революционным путем того порабощения прессы капиталом, которое буржуазная демократия ложно называет свободой печати.

Не ведя такой агитации, «независимцы» лишь на словах признают Советскую власть («Lippenbekennt-niss»), а на деле остаются всецело подавленными предрассудком буржуазной демократии.

Экспроприации типографий и складов, запасов бумаги, этого главного разъяснить не умеют, ибо сами не понимают.

То же относится к свободе собраний (эта свобода есть ложь, пока богачи владеют лучшими зданиями или покупают общественные здания), к вооружению народа, к свободе совести — (свободе для капитала покупать и подкупать целые церковные организации для одурманения масс религиозным опиумом) и ко всем прочим буржуазно-демократическим свободам.

7) Диктатура пролетариата означает умение, готовность, решимость привлечь на свою сторону (на сторону революционного авангарда пролетариата) всю массу трудящихся и эксплуатируемых мерами революционными, ценой экспроприации эксплуататоров.

Этого в повседневной агитации немецких «независимцев» (в «Фрейхейт», например) нет. Нет этого и у лонгетистов.

В частности, особенно необходима такая агитация для деревенских пролетариев, а равно мелких крестьян (крестьян, не употребляющих наемного труда, крестьян, мало продающих хлеба или не продающих его). Этим слоям населения надо ежедневно, просто, популярно объяснять конкретнейшим образом, что пролетариат, овладев государственной властью, даст им, за счет экспроприированных помещиков, немедленное улучшение их положения. Даст им избавление от гнета крупных землевладельцев, даст им, как целому, крупные имения, избавление от долгов и так далее и тому подобное. То же и городской непролетарской или не вполне пролетарской трудящейся массе.

Такой агитации «независимцы» не ведут.

8) Диктатура пролетариата предполагает и означает ясное сознание той истины, что пролетариат, в силу своего объективного, экономического положения во всяком капиталистическом обществе, правильно выражает интересы всей массы трудящихся и эксплуатируемых, всех полупролетариев (т. е. частично живущих продажей рабочей силы), мелких крестьян и тому подобное.

Эти слои населения идут за буржуазными и мелкобуржуазными (в том числе «социалистическими» партиями II Интернационала) не в силу свободного волеизъявления, как думает мелкобуржуазная демократия, а в силу прямого обмана их буржуазией, в силу гнета над ними капитала, в силу самообмана мелкобуржуазных вождей.

Эти слои населения (полупролетариев и мелких крестьян) пролетариат привлечет на свою сторону, сможет привлечь на свою сторону лишь после своей победы, лишь после завоевания государственной власти, то есть после того, как он свергнет буржуазию, освободит этим всех трудящихся от гнета капитала и покажет им на практике, какие блага (блага свободы от эксплуататоров) дает пролетарская государственная власть.

Этой мысли, составляющей основу и суть идеи диктатуры пролетариата, немецкие «независимцы» и французские лонгетисты не понимают, не внедряют ее в массы, не пропагандируют ежедневно.

9) «Независимцы», правое крыло и лонгетисты не ведут агитации в войске (за вступление в войско в целях подготовки его перехода на сторону рабочих против буржуазии). Они не создают организаций для этого.

Они не отвечают на насилие буржуазии, на бесконечные нарушения ею «законности» (как во время империалистской войны, так и после ее окончания) систематической пропагандой нелегальных организаций и созданием их.

Без соединения легальной работы с нелегальной, легальных организаций с нелегальными не может быть и речи о действительно революционной партии пролетариата ни в Германии, ни в Швеции, ни в Англии, ни во Франции, ни в Америке.

10) Основной вопрос социалистической революции — экспроприацию эксплуататоров— правые вожди «независимцев» ставят под названием «социализирование» и ставят реформистски, а не революционно. Слово «социализирование» затушевывает необходимость конфискации, вызываемую невыносимым гнетом империалистских долгов и обнищания рабочих, затушевывает сопротивление эксплуататоров и необходимость революционных мер пролетариата для его подавления. Эта попытка сеет неизбежно реформистские иллюзии, совсем не соответствующие диктатуре пролетариата.

11) Исполком Коммунистического Интернационала находит не только несправедливым, но и принципиально недопустимым, что Независимая партия Германии, фактически перенимающая основные идеи германских спартаковцев и перенимающая их идеи слишком медленно, непоследовательно и неполно, ни словом не говорит в решениях своего съезда о слиянии с Коммунистической партией Германии (Союзом спартаковцев). Единство революционного пролетариата требует такого слияния, а признавать диктатуру пролетариата и Советскую власть на деле нельзя без фактических, серьезных, добросовестных шагов к тому, чтобы авангард пролетариата данной страны, доказавший долгой и трудной борьбой (как против оппортунистов, так и против синдикалистов и якобы левых полуанархистов) свою способность вести рабочие массы к такой диктатуре, был всеми сознан, рабочими поддерживаем, его авторитет подкрепляем, его завоеванная традиция заботливо охраняема и развиваема. Союз спартаковцев в Германии, основанный такими вождями, как Роза Люксембург и Карл Либкнехт, есть именно такой получивший международное значение авангард, и пытаться обойти его, как делают «независимцы» в Германии, невозможно.

Итак, вожди Независимой партии Германии заведомо не выражают мнения рабочих масс этой партии, стоя гораздо правее их. С таким злом, причинившим неслыханные бедствия пролетариату в эпоху 1879 —1919 гг., мириться нельзя, ибо это зло прикрывается расхождением слова с делом.

Таким образом, в общем и целом вся пропаганда, вся агитация, вся организация правых «независимцев» и лонгетистов более мещански-демократическая, чем революционно-пролетарская — пацифистская, а не социально-революционная.

В силу этого «признание» диктатуры пролетариата и Советской власти остается у них лишь словесным.

 

III. U. S. Р. И ИНТЕРНАЦИОНАЛ

Ту же самую трусливо-мещанскую политику ведут правые вожди U. S. Р. и по отношению к вопросам международного объединения пролетариата.

1) «Независимцы» и лонгетисты не углубляют, не развивают в массах сознание гнилости и гибельности того реформизма, который фактически преобладал во II Интернационале (1889—1914) и погубил его, а затемняют это сознание, затушевывают болезнь, не вскрывают, не разоблачают ее. Величайшей всемирно-исторической важности вопрос о крахе Второго Интернационала, причинах этого краха, основных ошибках и преступлениях его, его роли в качестве подсобной конторы при «Лиге наций» U. S. Р. даже не ставит; тем самым она прикрывает эти преступления и затемняет классовое сознание пролетарских масс.

2) «Независимцы» и лонгетисты не понимают и не разъясняют массам, что империалистические сверхприбыли передовых стран позволили им (и позволяют теперь) подкупать верхушки пролетариата, бросать ему крохи сверхприбыли (получаемой от колоний и от финансовой эксплуатации слабых стран), создавать привилегированный слой обученных рабочих и т. п.

Без разоблачения этого зла, без борьбы не только с тред-юнионистской бюрократией, но и со всеми проявлениями цехового мещанства, рабочей аристократии, привилегий верхнего слоя рабочих, без беспощадного изгнания представителей этого духа из революционной партии, без апелляции к низам, к более и более широким массам, к настоящему большинству эксплуатируемых не может быть и речи о диктатуре пролетариата.

3) Нежелание или неумение порвать с верхушками рабочих, зараженными империализмом, обнаруживается у правых «независимцев» и лонгетистов также тем, что они не ведут агитацию за прямую и безусловную поддержку всех восстаний и революционных движений колониальных народов.

При таких условиях осуждение колониальной политики и империализма становится лицемерием или пустым воздыханием тупого мещанина.

4) Выйдя из II Интернационала, осуждая его на словах (напр., в брошюре Криспина), «независимцы» на деле протягивают руку Фридриху Адлеру, члену австрийской партии господ носке и шейдеманов53.

«Независимцы» терпят в своей среде литераторов, сплошь отрицающих все основные понятия диктатуры пролетариата (Каутский и К0).

«Независимцы» участвовали в Бернской и Люцернской конференциях54 желтых социал-демократов. «Независимцы» и после Лейпцигского съезда оставили свой центральный орган «Freiheit» в руках архиправого Гильфердинга, сторонника желтого II Интернационала. Это расхождение слова с делом характеризует всю политику вождей партии «независимцев» в Германии, лонгетистов во Франции. Именно вожди разделяют предрассудки мелкобуржуазной демократии и реформистски развращенных верхушек пролетариата вопреки революционным симпатиям рабочих масс, тяготеющих к Советской системе.

5) Постановляя, под давлением рабочих масс, приступить к переговорам с Коммунистическим Интернационалом, вожди U. S. Р. в то же самое время обращаются к партиям II Интернационала, в том числе к белой маннергеймовской социал-демократии Финляндии 55, называя их социально-революционными и предлагая Коммунистическому Интернационалу объединиться с ними.

Эта беспомощная попытка создать еще какой-то четвертый ублюдочный Интернационал — без ясной программы, без твердой тактики, без видов на будущее, без перспектив, конечно, обречена на погибель. Но она показывает, что правые вожди «независимых» саботируют решение Лейпцигского съезда их собственной партии и не думают об искреннем объединении с авангардом борющегося международного пролетариата.

В связи со всем вышесказанным Исполнительный Комитет Коммунистического Интернационала заявляет:

1) Коммунистический Интернационал представляет в настоящее время крупнейшую силу, которая уже объединила важнейшие, действительно революционные элементы международного пролетарского движения.

В I Учредительном конгрессе Коммунистического Интернационала в Москве (март, 1919 г.) участвовали следующие партии и организации:

1. Коммунистическая партия Германии

2. Коммунистическая партия России

3. Коммунистическая партия Немецкой Австрии

4. Коммунистическая партия Венгрии

5. Шведская левая социал-демократическая партия

6. Норвежская социал-демократическая партия56

7. Швейцарская социал-демократическая партия (оппозиция) 57

8. Американская социалистическая рабочая партия58

9. Балканская революционная федерация59 (Болгарские тесняки60 и Румынская коммунистическая партия) 61

10. Коммунистическая партия Польши

11. Коммунистическая партия Финляндии

12. Коммунистическая партия Украины

13. Коммунистическая партия Латвии

14. Коммунистическая партия Литвы и Белоруссии

15. Коммунистическая партия Эстляндии

16. Армянская коммунистическая партия

17. Коммунистическая партия немецких колоний России.

За 10 месяцев, протекших со времени Учредительного конгресса, в Коммунистический Интернационал поступили следующие сообщения о солидаризации с Коммунистическим Интернационалом.

(Оговариваемся, что нижеприводимые сведения очень неполны. На самом деле к III Интернационалу присоединилось гораздо большее число партий и организаций. В одной Франции десятки местных организаций заявили о присоединении к Коммунистическому Интернационалу. Но получить точные сведения крайне трудно).

19 марта 1919 г. состоялось постановление Комитета Итальянской социалистической партии62 в Милане о вступлении в Коммунистический Интернационал.

8 апреля состоялось постановление съезда Норвежской социал-демократической рабочей партии о ее присоединении к Коммунистическому Интернационалу.

10 мая мы получили сообщение о присоединении шведского социал-демократического союза молодежи к III Интернационалу.

14 июня состоялось постановление конференции Левой шведской социал-демократической партии о присоединении к III Интернационалу.

22 июня получено постановление съезда Болгарской социал-демократической партии тесняков о том же.

20 июля получено постановление Центрального Комитета Польской коммунистической партии о формальном присоединении к III Интернационалу.

Съезд всей Швейцарской социал-демократической партии высказался за вступление в III Интернационал. При референдуме за это высказалось только меньшинство, но очень значительное.

В августе месяце конгресс социалистов Соединенных Штатов принял решение присоединиться к Коммунистическому Интернационалу. В Америке теперь временно две коммунистические партии63 — обе в III Интернационале.

В августе же нами получено сообщение о присоединении Коммунистической партии Восточной Галиции к нашей организации. В сентябре поступили известия о присоединении Социалистической партии Эльзас-Лотарингии к Коммунистическому Интернационалу.

Такие же известия в этом месяце получены от Украинской федерации социалистических партий в Америке и от ряда финских рабочих организаций.

В октябре съезд Итальянской социалистической партии в Болонье громадным большинством подтвердил присоединение итальянской партии к Коммунистическому Интернационалу.

23 октября получено известие о постановлении Британской социалистической партии64 вступить в III Интернационал.

30 октября мы получили известие о том, что баварские независимые решили примкнуть к III Интернационалу.

20 ноября получено известие о присоединении к III Интернационалу части Датской социал-демократической партии65.

В декабре же получено известие о присоединении Богемской, Лотарингской и Мексиканской социалистических партий к нашей организации.

В этом же месяце получено сообщение о том, что в одном из европейских городов состоялся международный съезд рабочей молодежи, на котором были делегаты от 220 ООО членов партии и на котором единогласно постановлено присоединиться к Коммунистическому Интернационалу.

В декабре 1919 г. на съезде испанских социалистов за III Интернационал подано 12 500 голосов, за Второй — 14 000.

На Скандинавском рабочем конгрессе (декабрь 1919 г.) было 268 делегатов от 300 000 рабочих. Коммунистические резолюции принимались единогласно.

В январе 1920 г. получено сообщение о присоединении к Коммунистическому Интернационалу Рабочей партии Шотландии66.

Этого перечисления достаточно, чтобы видеть, что в рядах Коммунистического Интернационала уже сейчас объединен весь авангард борющегося международного пролетариата.

Те рабочие партии, которые искренне хотят бороться за диктатуру пролетариата и Советскую власть, могут и должны присоединиться к тому основному ядру, которое представляет собою III, Коммунистический Интернационал.

2) Исполнительный Комитет Коммунистического Интернационала считает, что в интересах успеха международной пролетарской борьбы нельзя допустить, чтобы под каким бы то ни было предлогом и где бы то ни было создано было еще одно новое международное промежуточное объединение рабочих, которое на деле ни в коем случае не может быть революционным. Раздробление сил международного пролетариата было бы только в интересах капитала и его слуг из числа бывших социалистов.

3) Исполнительный Комитет Коммунистического Интернационала считает крайне желательным вступить в переговоры с каждой из тех партий, которые заявляют о своей готовности окончательно порвать со II Интернационалом. С этой целью Исполнительный Комитет приглашает представителей указанных партий прибыть в Россию, где по постановлению I конгресса Коммунистического Интернационала имеет пребывание исполнительный орган Коммунистического Интернационала. Как ни велики технические препятствия для проезда через границу, прибытие делегатов указанных партий в Россию все же возможно, как это показал опыт.

4) Исполнительный Комитет Коммунистического Интернационала сознает, что в силу сложности отношений и специфических особенностей в развитии революции надлежит строго сообразоваться с этими особенностями. Мы вполне готовы расширять III Интернационал, учитывать опыт пролетарского движения во всех странах, исправлять и пополнять платформу III Интернационала на основании теории марксизма и опыта революционной борьбы во всем мире. Но мы решительно отказываемся от какого бы то ни было сотрудничества с теми правыми вождями «независимцев» и лонгетистов, которые тянут движенце назад в буржуазное болото желтого II Интернационала.

Приветствуя решение Лейпцигского съезда в той его части, которая говорит о разрыве со II Интернационалом, и приглашая делегацию U. S. Р. для переговоров, Исполнительный Комитет выражает твердую уверенность, что растущая революционная сознательность пролетарских масс очистит ряды вождей U. S. Р., толкнет ее в сторону объединения с Германской коммунистической партией и в конце концов организует ее лучшие элементы под общим знаменем Коммунистического Интернационала.

Исполнительный Комитет Коммунистического Интернационала предлагает передовым рабочим Германии обсуждать этот наш ответ на широких пролетарских собраниях и требовать точных и ясных ответов на затронутые в нем вопросы от вождей U. S. Р.

Исполнительный Комитет Коммунистического Интернационала шлет братский привет героическому пролетариату Германии.

Исполнительный Комитет Коммунистического Интернационала

5 февраля 1920 г.

Печатается по тексту журнала «Коммунистический Интернационал», 1920, № 9

 

 

КО ВСЕМ ЧЛЕНАМ НЕЗАВИСИМОЙ ПАРТИИ ГЕРМАНИИ

 

15 июля 1920 года, как вам известно, в Москве откроется Второй всемирный конгресс Коммунистического Интернационала (первое торжественное собрание состоится в Петрограде). Сознательные рабочие всего мира живо откликнулись на наш призыв прислать на этот съезд своих представителей. Большинство делегатов — из Англии, Франции, Австрии, Венгрии, Италии, Америки, Швеции, Болгарии, Голландии и других стран — уже приехали в Россию. Другие находятся на пути в Москву. Уже теперь ясно, что наш второй съезд будет поистине всемирным конгрессом передовых рабочих. Съезд подытожит опыт нашей борьбы. Съезд укажет нам, рабочим всего мира, путь дальнейшей борьбы, к голосу съезда прислушаются труженики всего мира.

Товарищи! Неужели вы останетесь в стороне от такого съезда?

Мы говорим вам откровенно: и Исполнительный Комитет Коммунистического Интернационала, и рабочие-коммунисты всех стран будут крайне опечалены, если вы, рабочие, члены USPD не будете вместе с нами на нашем съезде.

Мы знаем, что вы, пролетарии группы USPD, всем сердцем с нами. Мы знаем, что вы рветесь в ряды нашего Международного Товарищества Рабочих, в III Интернационал; тем более недопустимо, чтобы правые вожди вашего ЦК сорвали ваше и наше желание.

Под вашим давлением, под давлением рабочих, Лейпцигский съезд USPD решил выйти из II Интернационала и завязать сношения с III Интернационалом. Но правые вожди вашего ЦК фактически саботировали и саботируют это решение. Они затеяли созыв какой-то еще промежуточной конференции из партий, вышедших из Второго, но еще не вошедших в III Интернационал. От этой безнадежной попытки отказались теперь даже умеренные вожди Французской социалистической партии. Два делегата этой партии, Кашей и Фроссар, прибыли уже в Москву, и мы открыто им скажем, на каких условиях французская партия может быть принята в III Интернационал. Французские рабочие заставляют даже своих умеренных вождей искать сближения с III Интернационалом. Только ваших представителей мы до сих пор не видим в Москве. Мы выступили с открытым письмом к USPD, в котором точно и подробно наметили условия, на которых мы можем принять вашу партию, как и другие партии, которые до сих пор шли за течением «центра». Ваш ЦК даже не напечатал этого письма Исполнительного Комитета Коммунистического Интернационала в Германии. Он держал и держит его под спудом. Он скрывает его от вас. Только коммунисты напечатали его. ЦК USPD в письме от 6 июня за подписью Деймига сообщает нам, что открытое письмо ИККИ до сих пор не напечатано «независимыми» по причине... «недостатка бумаги». Более недостойного довода ваши правые вожди не могли придумать. Это поведение подтверждает, насколько мы были правы, когда говорили, что ваше вхождение в III Интернационал возможно только через голову правых вождей.

Ввиду сказанного, мы предлагаем вам, товарищи: пусть отдельные местные и областные организации USPD, желающие немедленно войти в III Интернационал, немедленно избирают и посылают своих делегатов на наш конгресс, назначенный на 15-е июля. Не ждите больше никого. Не позволяйте сорвать вашу волю. Сумейте быстро сорганизоваться и выполнить свой долг. Рабочие-революционеры, члены USPD, должны быть на всемирном конгрессе Коммунистического Интернационала. Мы ждем вас, товарищи, торопитесь. Обсуждайте наше предложение на всех ваших рабочих собраниях. Опубликуйте его в ваших газетах. Разоблачайте тех, кто срывает вашу волю. Действуйте.

Исполнительный Комитет Коммунистического Интернационала

21 июня 1920 г.

Печатается по тексту журнала «Коммунистический Интернационал», 1920, № 12

 

 

 

 

МАТЕРИАЛЫ II КОНГРЕССА КОМИНТЕРНА

ДОКУМЕНТЫ ИККИ (АВГУСТ 1920—АПРЕЛЬ 1921 гг.)

 

 

 

ДОКУМЕНТЫ В. И. ЛЕНИНА

 

I

ДОКЛАД О МЕЖДУНАРОДНОМ ПОЛОЖЕНИИ И ОСНОВНЫХ ЗАДАЧАХ КОММУНИСТИЧЕСКОГО ИНТЕРНАЦИОНАЛА
19 ИЮЛЯ

 

Товарищи, тезисы по вопросам об основных задачах Коммунистического Интернационала опубликованы на всех языках и (в особенности для русских товарищей) они не представляют из себя существенно нового, потому что в значительной мере распространяют некоторые основные черты нашего революционного опыта и уроки нашего революционного движения на целый ряд западных стран, на Западную Европу. Поэтому я в своем докладе остановлюсь несколько больше, хотя бы и в кратких чертах, на первой части предоставленной мне темы, именно на международном положении.

Основой всего международного положения, как оно сложилось теперь, являются экономические отношения империализма. В течение всего XX века вполне определилась эта новая, высшая и последняя ступень капитализма. Вы, конечно, все знаете, как самыми характерными, существенными чертами империализма явилось то, что капитал достиг громадных размеров. На место свободной конкуренции пришла монополия гигантских размеров. Ничтожное число капиталистов могло сосредоточить в своих руках иногда целые отрасли промышленности; они перешли в руки союзов, картелей, синдикатов, трестов, нередко международного характера. Оказались захваченными, таким образом, монополистами в отношении финансовом, в отношении права собственности, частью в отношении производства целые отрасли промышленности, и не только в отдельных странах, но по всему миру. На этой почве развилось невиданное раньше господство ничтожного числа крупнейших банков,  финансовых королей, финансовых магнатов, которые на деле превращали даже самые свободные республики в финансовые монархии. До войны это признавали, например, открыто такие отнюдь не революционные писатели, как Лизис во Франции.

Это господство кучки капиталистов дошло до полного развития тогда, когда весь земной шар оказался поделенным не только в смысле захвата различных источников сырья и средств производства крупнейшими капиталистами, но и в смысле законченности предварительного раздела колоний. Лет 40 тому назад считалось немного больше четверти миллиарда населения колоний, которое было подчинено шести капиталистическим державам. Перед войной 1914 года в колониях считалось уже около 600 миллионов населения, а если прибавить такие страны, как Персия, Турция, Китай, которые тогда уже были на положении полуколоний, мы получим в круглых цифрах миллиард населения, которое было угнетаемо богатейшими, цивилизованнейшими и свободнейшими странами посредством колониальной зависимости. А вы знаете, что, кроме прямой государственной юридической зависимости, колониальная зависимость предполагает целый ряд отношений зависимости финансовой и экономической, предполагает целый ряд войн, которые за войны не считались, потому что часто сводились к бойне, когда вооруженные самыми усовершенствованными орудиями истребления европейские и американские империалистские войска избивали безоружных и беззащитных жителей колониальных стран.

Из этого раздела всей земли, из этого господства капиталистической монополии, из этого всевластия ничтожного числа крупнейших банков,— двух, трех, четырех, пяти на государство, не более,— выросла с неизбежностью первая империалистская война 1914—1918 годов. Война эта шла из-за того, чтобы переделить весь мир. Война шла из-за того, какой из ничтожных групп крупнейших государств — английской или германской — получить возможность и право грабежа, удушения, эксплуатации всей земли. И вы знаете, как война решила этот вопрос в пользу английской группы. И в результате этой войны мы имеем неизмеримо большее обострение всех капиталистических противоречий. Война отбросила сразу около четверти миллиарда населения земли в положение, которое равносильно колониальному. Она отбросила Россию, в которой надо считать около 130 миллионов, Австро-Венгрию, Германию, Болгарию, в которых не менее 120 миллионов. Четверть миллиарда населения — в странах, которые принадлежат частью, как Германия, к самым передовым, к самым просвещенным, культурным, технически стоящим на уровне современного прогресса. Война, путем Версальского договора 67, навязала им такие условия, что передовые народы оказались на положении колониальной зависимости, нищеты, голода, разорения и бесправности, ибо они на многие поколения договором связаны и поставлены в такие условия, в которых ни один цивилизованный народ не жил. Вы имеете картину мира: после войны сразу не менее как миллиард с четвертью населения подвергается колониальному гнету, подвергается эксплуатации зверского капитализма, который хвастался миролюбием, и лет пятьдесят тому назад имел некоторые права хвастаться этим, пока земля не была поделена, пока не господствовала монополия, пока капитализм мог развиваться сравнительно мирно, без колоссальных военных конфликтов.

Теперь, после этой «мирной» эпохи, мы получили чудовищное обострение гнета, мы видим возвращение к гнету колониальному и военному еще более худшему, чем прежде. Версальский договор поставил и Германию, и целый ряд побежденных государств в условия материальной невозможности экономического существования, в условия полного бесправия и унижения.

Какое число наций воспользовалось этим? Чтобы ответить на этот вопрос, мы должны припомнить, что население Соединенных Штатов Америки, которая одна полностью выиграла от войны, которая всецело превратилась из страны, имевшей массу долгов, в страну, которой все должны,— ее население не больше 100 миллионов. Население Японии, которая выиграла очень много, оставаясь в стороне от европейско-американского конфликта и захватывая громадный азиатский материк, равно 50 миллионам. Население Англии, которая после этих стран выиграла больше всех, достигает 50 миллионов. И если прибавить нейтральные государства с очень малым населением, которые разбогатели за время войны, мы получим, в круглых цифрах, четверть миллиарда.

Вы получаете, таким образом, в основных чертах картину мира, как она сложилась после империалистской войны. Миллиард с четвертью угнетенных колоний,— стран, которые делят заживо, как Персия, Турция, Китай; стран, которые побеждены и брошены в положение колоний. Не больше четверти миллиарда,— это страны, которые уцелели на старом положении, но они все попали в экономическую зависимость от Америки и все во время войны были в зависимости военной, ибо война захватила весь мир, она не позволила ни одному государству оставаться нейтральным на деле. И мы имеем, наконец, не больше четверти миллиарда жителей в странах, в которых, разумеется, лишь верхушка, лишь капиталисты воспользовались дележкой земли. Сумма — около 1 3/4 миллиарда, составляющих все население земли. Я бы хотел эту картину мира вам напомнить, ибо все основные противоречия капитализма, империализма, которые приводят к революции, все основные противоречия в рабочем движении, которые привели к жесточайшей борьбе со II Интернационалом, о чем говорил товарищ председатель,— все это связано с дележом населения земли.

Конечно, только в грубых, основных чертах этими цифрами иллюстрируется экономическая картина мира. И, товарищи, естественно, что на почве такого дележа населения всей земли эксплуатация финансового капитала, капиталистических монополий выросла во много раз больше.

Не только колониальные, побежденные страны попадают в положение зависимости, но и внутри каждой страны-победительницы развились противоречия более острые, все капиталистические противоречия обострились. Я в кратких чертах покажу это на нескольких примерах.

Возьмите государственные долги. Мы знаем, что долги главнейших европейских государств выросли с 1914 по 1920 год не меньше, чем в семь раз. Приведу еще один экономический источник, который приобретает особенно большое значение, это — Кейнс, английский дипломат, автор книги «Экономические последствия мира», который по поручению своего правительства участвовал в версальских мирных переговорах, наблюдал их непосредственно с чисто буржуазной точки зрения, шаг за шагом изучал дело детально и, как экономист, принимал участие в совещаниях. Он пришел к выводам, которые сильнее, нагляднее, назидательнее, чем любой вывод коммуниста-революционера, потому что выводы делает заведомый буржуа, беспощадный противник большевизма, который он себе рисует, как английский мещанин, в уродливом, свирепом, зверском виде. Кейнс пришел к выводам, что Европа и весь мир с Версальским миром идут к банкротству. Кейнс вышел в отставку, он в лицо правительству бросил свою книгу и сказал: вы делаете безумие. Я вам приведу его цифры, которые в общем сводятся к следующему.

Как сложились долговые отношения между главными державами? Я перевожу фунты стерлингов на золотые рубли, считая 10 золотых рублей на фунт стерлингов. И вот что получается: Соединенные Штаты имеют актив 19 миллиардов; пассив—ноль. Они были до войны должником Англии. Тов. Леви на последнем съезде Коммунистической партии Германии, 14-го апреля 1920 года, в своем докладе справедливо указал, что остались две державы, которые самостоятельно выступают теперь в мире: Англия и Америка. Только Америка оказалась в финансовом положении абсолютно самостоятельной. Она была должником до войны, теперь она только кредитор. Все остальные державы мира в долгу. Англия попала в такое положение, что актив ее 17 миллиардов, пассив — 8 миллиардов, она наполовину уже попала в положение должника. Притом в ее актив попало около 6 миллиардов, которые должна Россия. Военные запасы, которые во время войны делала Россия, включаются в ее долг. Недавно, когда Красин имел случай беседовать с Ллойд Джорджем, как представитель Российского советского правительства, на тему о долговых договорах, он наглядно выяснил ученым и политикам, вождям английского правительства, что если они рассчитывают и долги получить, то они в странном заблуждении находятся. И заблуждение это вскрыл уже английский дипломат Кейнс.

Дело, конечно, не только в том, и даже вовсе не в том, что русское революционное правительство не хочет платить долгов. Какое угодно правительство не могло бы заплатить, потому что эти долги есть ростовщический начет на то, что уже 20 раз оплачено, и этот же самый буржуа Кейнс, нисколько не сочувствующий русскому революционному движению, говорит: «Понятно, что этих долгов считать нельзя».

Относительно Франции Кейнс приводит цифры такого рода: ее актив равняется трем с половиной миллиардам, а пассив — десяти с половиной! И это — страна, о которой сами французы говорили, что это ростовщик всего мира, потому что ее «сбережения» были колоссальны, колониальный и финансовый грабена, составивший ей гигантский капитал, дал ей возможность давать взаймы миллиарды  и миллиарды, в особенности России. С этих займов получался гигантский доход. И несмотря на это, несмотря на победу, Франция попала в положение должника.

Один буржуазный американский источник, приводимый товарищем Брауном, коммунистом, в его книге «Кто должен платить военные долги?» (Лейпциг, 1920), определяет отношение долгов к национальному имуществу таким образом: в странах победивших, в Англии и Франции, долги составляют более 50% всего национального имущества. В отношении Италии процент этот составляет 60—70, в отношении России — 90, но нас, как вы знаете, эти долги не беспокоят, потому что мы немножко раньше, чем появилась книжка Кейнса, последовали его прекрасному совету — все долги аннулировали.

Кейнс только обнаруживает при этом обычную филистерскую странность: давая свой совет аннулировать все долги, он говорит, что, конечно, Франция только выиграет, конечно, Англия потеряет не очень много, ибо все равно с России ничего не возьмешь; порядком потеряет Америка, но Кейнс рассчитывает на американское «благородство»! На этот счет мы разойдемся во взглядах с Кейнсом и с другими мещанскими пацифистами. Мы думаем, что для аннулирования долгов придется им подождать чего-нибудь иного и поработать в каком-нибудь ином направлении, а не в направлении расчетов на «благородство» господ капиталистов.

Из этих самых кратких цифр видно, что империалистская война создала также и для стран-победительниц положение невозможное. На это указывает и громадное несоответствие между заработной платой и ростом цен. Верховный экономический совет 68, который представляет из себя учреждение, защищающее буржуазный порядок всего мира от растущей революции, 8 марта текущего года вынес резолюцию, заканчивающуюся призывом к порядку, трудолюбию и бережливости, конечно, при условии, что рабочие останутся рабами капитала. Этот Верховный экономический совет, орган Антанты, орган капиталистов всего мира, подвел такие итоги.

Цены продуктов повысились в среднем в Соединенных Штатах Америки на 120%, а заработная плата возросла там только на 100%- В Англии — продукты на 170%, заработная плата на 130%. Во Франции цены продуктов — на 300 %, заработная плата на 200 %. В Японии — продукты на 130%, заработная плата на 60% (я сопоставляю цифры тов. Брауна в его названной выше брошюре и цифры Верховного экономического совета из газеты «Таймс» 69 от 10 марта 1920 года).

Ясное дело, что при таком положении рост возмущения рабочих, рост революционных настроений и идей, рост стихийных массовых стачек неизбежен. Ибо положение рабочих становится невыносимым. Рабочие убеждаются на опыте, что капиталисты безмерно нажились на войне и сваливают расходы и долги на плечи рабочих. Недавно телеграф сообщил нам, что Америка хочет выслать к нам, в Россию, еще 500 коммунистов, чтобы избавиться от «вредных агитаторов».

Если бы даже Америка не 500, а целых 500 000 русских, американских, японских, французских «агитаторов» выслала к нам, то дело не изменится, ибо останется это несоответствие цен, с которым они поделать ничего не могут. А поделать они ничего не могут потому, что частная собственность у них строжайше охраняется, у них она «священна». Этого не надо забывать, ибо частная собственность эксплуататоров разрушена только в России. С этим несоответствием цен капиталисты ничего поделать не могут, а рабочие при старой заработной плате жить не могут. Против этого бедствия никакими старыми методами ничего не поделаешь, никакие отдельные стачки, ни парламентская борьба, ни голосование сделать ничего не могут, ибо «частная собственность священна», и капиталисты накопили такие долги, что весь мир закабален у кучки людей; а между тем условия жизни рабочих становятся все более и более невыносимыми. Выхода нет, кроме уничтожения «частной собственности» эксплуататоров.

Тов. Лапинский в своей брошюре «Англия и мировая революция», из которой наш «Вестник Народного Комиссариата Иностранных Дел» 70 в феврале 1920 года опубликовал ценные извлечения, указывает, что в Англии вывозные цены на уголь оказались вдвое большими, чем предполагали официальные промышленные круги.

В Ланкашире дошло до того, что рост ценности акций определился в 400%. Доход банков составляет 40—50% минимум, причем надо еще отметить, что при определении дохода банков все банковые деятели умеют львиную часть дохода проводить тайком, таким образом, что это не называется доходом, а прячется под видом наградных, тантьем и т. п. Так что и тут бесспорные экономические факты показывают, что богатство ничтожной кучки людей возросло невероятно, неслыханная роскошь переходит все пределы, а в то же время нужда рабочего класса все усиливается. В особенности надо отметить еще то обстоятельство, которое чрезвычайно наглядно подчеркнул тов. Леви в своем названном выше докладе: это — изменение ценности денег. Деньги везде обесценились вследствие долгов, выпуска бумажных денег и т. д. Тот же самый буржуазный источник, который я уже назвал, именно заявление Верховного экономического совета от 8 марта 1920 года, приводит расчет, что в Англии понижение ценности денег, по сравнению с долларами, составляет приблизительно одну треть; во Франции и Италии — две трети, а в Германии доходит до 96%.

Этот факт показывает, что «механика» мирового капиталистического хозяйства распадается целиком. Тех торговых отношений, на которых держится при капитализме получение сырья и сбыт продуктов, нет возможности продолжать; нет возможности продолжать их именно на почве подчинения целого ряда стран одной стране — в силу изменения стоимости денег. Ни одна богатейшая страна не имеет возможности существовать и не имеет возможности торговать, потому что она не может продавать свои продукты, не может получать сырье.

И, таким образом, получается, что та же Америка, богатейшая страна, которой подчинены все страны, не может покупать и продавать. И тот же Кейнс, прошедший огонь и воду и медные трубы версальских переговоров, вынужден признать эту невозможность, несмотря на всю его непреклонную решимость защищать капитализм, несмотря на всю его ненависть к большевизму. Кстати сказать, я не думаю, чтобы хоть одно коммунистическое или вообще революционное воззвание могло по своей силе сравниться с теми страницами у Кейнса, где он рисует Вильсона и «вильсонизм» на

практике. Вильсон был идолом мещан и пацифистов вроде Кейнса и ряда героев II Интернационала (и даже Интернационала «два с половиной») 71, которые молились на «14 пунктов» и писали даже «ученые» книги о «корнях» политики Вильсона, надеясь, что Вильсон спасет «социальный мир», помирит эксплуататоров с эксплуатируемыми, осуществит социальные реформы. Кейнс разоблачил наглядно, как Вильсон оказался дурачком, и все эти иллюзии разлетелись в прах при первом же соприкосновении с деловой, деляческой, купцовской политикой капитала в лице господ Клемансо и Ллойд Джорджа. Рабочие массы видят теперь все яснее из опыта своей жизни, а ученые педанты могли бы видеть даже из книги Кейнса, что «корни» политики Вильсона сводились только к поповской глупости, к мелкобуржуазной фразе, к полному непониманию борьбы классов.

В силу всего этого совершенно неизбежно и естественно вытекают два условия, два коренных положения. С одной стороны, нужда, разорение масс возросли неслыханно, и прежде всего по отношению к 1 1/4 миллиарда людей, т. е. 70% всего населения земли. Это — страны колониальные, зависимые, с юридически бесправным населением, страны, на которые «выдан мандат» финансовым разбойникам. Да, кроме того, рабство побежденных стран закрепил Версальский договор и те тайные договоры, которые существуют по отношению к России, правда, по силе своей иногда столь же реальные, как и бумажки, на которых написано, что мы должны столько- то миллиардов. Мы имеем в мировой истории первый случай юридического закрепления грабежа, рабства, зависимости, нищеты и голода по отношению к миллиарду с четвертью людей.

А с другой стороны, в каждой из стран, которые оказались кредиторами, рабочие оказались в положении невыносимом. Война принесла неслыханное обострение всех капиталистических противоречий, и в этом источник того глубочайшего революционного брожения, которое разрастается, ибо на войне люди были поставлены в условия военной дисциплины, были брошены на смерть или поставлены под угрозу немедленной военной расправы. Условия войны не давали возможности посмотреть на экономическую действительность. Писатели, поэты, попы, вся печать шли на дело прославления войны и только. Теперь, когда война кончилась, начались разоблачения. Разоблачен германский империализм с его Брест-Литовским миром. Разоблачен Версальский мир, который должен был быть победой империализма, а оказался его поражением. Пример Кейнса показывает, между прочим, как десятки и сотни тысяч людей из мелкой буржуазии, из интеллигентов, из числа просто сколько-нибудь развитых, грамотных людей в Европе и Америке должны были пойти по этой дорожке, по которой пошел Кейнс, который вышел в отставку и бросил своему правительству в лицо книгу, это правительство изобличающую. Кейнс показал, что происходит и произойдет в сознании тысяч и сотен тысяч людей, когда они поймут, что все эти речи о «войне за свободу» к т. п. были сплошным обманом, что в результате обогатилось только незначительное число, а остальные разорились и попали в кабалу. Ведь буржуа Кейнс говорит, что англичане должны для спасения своей жизни, для спасения английского хозяйства добиться, чтобы между Германией и Россией возобновились свободные торговые отношения! Каким же образом можно этого добиться? Таким образом, что аннулировать все долги, как предлагает Кейнс! Это — идея не одного только ученого экономиста Кейнса. К этой идее приходят и придут миллионы. И миллионы людей слышат, что буржуазные экономисты говорят, что выхода нет, кроме аннулирования долгов, а поэтому-де «проклятие большевикам» (которые долги аннулировали) и давайте обратимся к «благородству» Америки!! — я думаю, что таким экономистам-агитаторам за большевизм следовало бы от имени съезда Коммунистического Интернационала послать благодарственный адрес.

Если, с одной стороны, экономическое положение масс оказалось невыносимым, если, с другой стороны, среди ничтожного меньшинства всемогущих стран-победительниц начался и усиливается распад, иллюстрируемый Кейнсом, то мы видим налицо как раз нарастание обоих условий мировой революции.

Мы имеем теперь перед глазами несколько более полную картину всего мира. Мы знаем, что такое означает эта зависимость от горстки богачей миллиарда с четвертью людей, которые поставлены в условия невозможного существования. А с другой стороны, когда преподнесли народам договор Лиги наций, по которому Лигой наций объявляется, что она прекратила войны и отныне не позволит никому нарушать мир, когда этот договор, как последняя надежда трудящихся масс во всем мире, вступил в действие, это оказалось величайшей победой для нас. Когда он еще не вступал в действие, тогда говорили: нельзя такую страну, как Германия, не подчинять особым условиям; вот когда будет договор, увидите, как это хорошо выйдет. И когда договор был опубликован, ярые противники большевизма должны были отречься от него! Когда договор начал вступать в действие, оказалось, что ничтожную группу богатейших стран, эту «толстую четверку» — Клемансо, Ллойд Джорджа, Орландо и Вильсона — посадили устраивать новые отношения! Когда пустили в ход машину договора, она привела к полному распаду!

Это мы видели на войнах против России. Слабая, разоренная, подавленная Россия, самая отсталая страна борется против всех наций, против союза богатых, могущественных держав, которые господствуют над всей землей, и оказывается победительницей. Мы не могли противопоставить хоть сколько-нибудь равной силы, а оказались победителями. Почему? Потому что между ними не было ни тени единства, потому что одна держава действовала против другой. Франции хотелось, чтобы Россия заплатила ей долги и была грозной силой против Германии; Англии хотелось дележа России, Англия пробовала захватить бакинскую нефть и заключить договор с окраинными государствами России. И в английских официальных документах есть книга, где перечисляются с чрезвычайной добросовестностью все государства (их насчитали 14), которые пообещали с полгода тому назад, в декабре 1919 г., взять Москву и Петроград. На этих государствах Англия строила свою политику, давала им взаймы миллионы и миллионы. Но теперь все эти расчеты крахнули, и все займы лопнули.

Вот положение, которое создала Лига наций. Каждый день существования этого договора есть лучшая агитация за большевизм. Ибо самые могущественные сторонники капиталистического «порядка» показывают, что по каждому вопросу они подставляют друг другу ножку. Из-за дележа Турции, Персии, Месопотамии, Китая идет бешеная грызня между Японией, Англией, Америкой и Францией. Буржуазная пресса этих стран полна самых бешеных нападок, самых озлобленных выступлений против своих «коллег» за то, что они вырывают из-под носа добычу. Мы видим полный распад наверху среди этой кучки ничтожнейшего числа богатейших стран. Невозможно миллиарду с четвертью людей жить так, как хочет их поработить «передовой» и цивилизованный капитализм, а ведь это 70% населения земли. А ничтожнейшая кучка богатейших держав, Англия, Америка, Япония (Япония имела возможность грабить восточные, азиатские страны, но она никакой самостоятельной силы финансовой и военной без поддержки другой страны иметь не может), эти 2—3 страны не в состоянии наладить экономические отношения и направляют свою политику к срыву политики своих участников и партнеров по Лиге наций. Отсюда вытекает мировой кризис, и эти экономические корни кризиса являются основной причиной того, почему Коммунистический Интернационал одерживает блестящие успехи.

Товарищи! Мы подошли теперь к вопросу о революционном кризисе, как основе нашего революционного действия. И тут надо прежде всего отметить две распространенные ошибки. С одной стороны, буржуазные экономисты изображают этот кризис как простое «беспокойство», по изящному выражению англичан. С другой стороны, иногда революционеры стараются доказать, что кризис абсолютно безвыходный.

Это ошибка. Абсолютно безвыходных положений не бывает. Буржуазия ведет себя, как обнаглевший и потерявший голову хищник, она делает глупость за глупостью, обостряя положение, ускоряя свою гибель. Все это так. Но нельзя «доказать», что нет абсолютно никакой возможности, чтобы она не усыпила такое-то меньшинство эксплуатируемых такими-то уступочками, чтобы она не подавила такое-то движение или восстание такой-то части угнетенных и эксплуатируемых. Пытаться «доказывать» наперед «абсолютную» безвыходность было бы пустым педантством или игрой в понятия и в словечки. Настоящим «доказательством» в этом и подобных вопросах может быть только практика. Буржуазный строй во всем мире переживает величайший революционный кризис. Надо «доказать» теперь практикой революционных партий, что у них достаточно сознательности, организованности, связи с эксплуатируемыми массами, решительности, уменья, чтобы использовать этот кризис для успешной, для победоносной революции.

Для подготовки этого «доказательства» и собрались мы, главным образом, на настоящий конгресс Коммунистического Интернационала.

В пример того, до какой степени господствует еще оппортунизм среди партии, желающих примкнуть к III Интернационалу, до какой степени далека еще работа иных партий от подготовки революционного класса к использованию революционного кризиса, я приведу вождя английской «Независимой рабочей партии», Рамсея Макдональда. В своей книге «Парламент и революция», посвященной как раз коренным вопросам, занимающим теперь и нас, Макдональд описывает положение дел приблизительно в духе буржуазных пацифистов. Он признает, что революционный кризис есть, что революционное настроение растет, что рабочие массы сочувствуют Советской власти и диктатуре пролетариата (заметьте: речь идет об Англии), что диктатура пролетариата лучше, чем теперешняя диктатура английской буржуазии.

Но Макдональд остается насквозь буржуазным пацифистом и соглашателем, мелким буржуа, мечтающим о внеклассовом правительстве. Макдональд признает классовую борьбу только как «описательный факт», подобно всем лгунам, софистам и педантам буржуазии. Макдональд проходит молчанием опыт Керенского и меньшевиков с эсерами в России, однородный опыт Венгрии, Германии и т. д. насчет создания «демократического» и будто бы внеклассового правительства. Макдональд усыпляет свою партию и тех рабочих, которые имеют несчастье принимать этого буржуа за социалиста и этого филистера за вождя, словами: «Мы знаем, что это (т. е. революционный кризис, революционное брожение) пройдет, уляжется». Война-де неизбежно вызвала кризис, но после войны, хотя бы и не сразу, «все уляжется»!

И так пишет человек, являющийся вождем партии, желающей примкнуть к III Интернационалу. Мы имеем здесь редкое по откровенности и тем более ценное разоблачение того, что наблюдается не менее часто на верхах французской социалистической и германской независимой с.-д, партий, именно: не только неуменье, но и нежелание использовать в революционном смысле революционный кризис, или, другими словами, и неуменье, и нежелание вести действительно революционную подготовку партии и класса к диктатуре пролетариата.

Это — основное зло очень и очень многих партий, ныне отходящих от II Интернационала. И именно поэтому я больше всего останавливаюсь в тех тезисах, которые я предложил настоящему конгрессу, на возможно более конкретном и точном определении задач подготовки к диктатуре пролетариата.

Еще один пример. Недавно опубликована новая книга против большевизма. Книг такого рода выходит теперь в Европе и Америке необыкновенно много, и чем больше выходит книг против большевизма, тем сильнее и быстрее растут в массах симпатии к нему. Я имею в виду книгу Отто Бауэра «Большевизм или социал-демократия?». Здесь для немцев наглядно показано, что такое меньшевизм, позорная роль которого в русской революции достаточно понята рабочими всех стран. Отто Бауэр дал насквозь меньшевистский памфлет, хотя и скрыл свое сочувствие меньшевизму. Но в Европе и Америке необходимо теперь распространить более точное знание того, что такое меньшевизм, ибо это есть родовое понятие для всех якобы социалистических, социал-демократических и т. и. направлений, враждебных большевизму. Нам, русским, было бы скучно писать для Европы о том, что такое меньшевизм. Отто Бауэр показал это на деле в своей книге, и мы заранее благодарим буржуазных и оппортунистических издателей, которые будут издавать ее и переводить на разные языки. Книга Бауэра будет полезным, хотя и своеобразным дополнением к учебникам коммунизма. Возьмите любой параграф, любое рассуждение у Отто Бауэра и докажите, в чем тут меньшевизм, где тут корни взглядов, ведущих к практике предателей социализма, друзей Керенского, Шейдемана и т. д.— такова будет задача, которую с пользой и с успехом можно бы предлагать на «экзаменах» для проверки того, усвоен ли коммунизм. Если вы этой задачи решить не можете, вы еще не коммунист и вам лучше не входить в коммунистическую партию.

Отто Бауэр превосходно выразил всю суть взглядов всемирного оппортунизма в одной фразе, за которую,— если бы мы свободно распоряжались в Вене,— мы должны были бы поставить ему при жизни памятник. Применение насилия в классовой борьбе современных демократий — изрек О. Бауэр — было бы «насилием над социальными факторами силы».

Вероятно, вы найдете, что это звучит странно и непонятно? Вот образец того, до чего довели марксизм, до какой пошлости и защиты эксплуататоров можно довести самую революционную теорию. Нужна немецкая разновидность мещанства, и вы получите «теорию», что «социальные факторы силы», это—число, организованность, место в процессе производства и распределения, активность, образование. Если батрак в деревне, рабочий в городе совершает революционное насилие над помещиком и капиталистом, это вовсе не есть диктатура пролетариата, вовсе не насилие над эксплуататорами и угнетателями народа. Ничего подобного. Это — «насилие над социальными факторами силы».

Может быть, мой. пример вышел немного юмористическим. Но такова уж натура современного оппортунизма, что его борьба с большевизмом превращается в юмористику. Втянуть рабочий класс, все, что есть мыслящего в нем, в борьбу интернационального меньшевизма (Макдональдов, О. Бауэров и К0) с большевизмом,— дело для Европы и Америки самое полезное, самое настоятельное.

Тут мы должны поставить вопрос, чем объясняется прочность таких направлений в Европе и почему этот оппортунизм в Западной Европе сильнее, чем у нас. Да потому, что передовые страны создали и создают свою культуру возможностью жить за счет миллиарда угнетенных людей. Потому, что капиталисты этих стран получают много сверх того, что они могли бы получить, как прибыль от грабежа рабочих своей страны.

До войны считали, что три богатейших страны, Англия, Франция и Германия, от одного только вывоза капитала за границу, не считая других доходов, имеют в год 8—10 миллиардов франков дохода.

Понятно, что из этой милой суммы можно бросить хотя бы полмиллиарда на подачку рабочим вождям, рабочей аристократии, на всяческие виды подкупа. И все дело сводится именно к подкупу. Это делается тысячами разнообразных путей: повышением культуры в наиболее крупных центрах, созданием образовательных учреждений, созданием тысячи местечек для вождей кооперативов, для вождей тред-юнионов, парламентских вождей. Но это делается везде, где есть современные цивилизованные капиталистические отношения. И эти миллиарды сверхприбыли — есть экономическая основа, на которой держится оппортунизм в рабочем движении. Мы имеем в Америке, в Англии, во Франции неизмеримо более сильное упорство оппортунистических вождей, верхушки рабочего класса, аристократии рабочих; они оказывают более сильное сопротивление коммунистическому движению. И поэтому мы должны быть готовы к тому, что освобождение европейских и американских рабочих партий от этой болезни пойдет труднее, чем у нас. Мы знаем, что со времени основания III Интернационала в деле излечения этой болезни сделаны громаднейшие успехи, но до решительного конца мы еще не дошли: очищение рабочих партий, революционных партий пролетариата во всем мире от буржуазного влияния, от оппортунистов в их собственной среде далеко еще не закончилось.

Я не буду останавливаться на том, как конкретно мы должны это провести. Об этом говорится в моих тезисах, которые опубликованы. Мое дело — указать здесь на глубокие экономические корни этого явления. Болезнь эта затянулась, излечение ее затянулось дольше, чем оптимисты могли надеяться. Оппортунизм — наш главный враг. Оппортунизм в верхах рабочего движения, это — социализм не пролетарский, а буржуазный. Практически доказано, что деятели внутри рабочего движения, принадлежащие к оппортунистическому направлению,— лучшие защитники буржуазии, чем сами буржуа. Без их руководства рабочими буржуазия не смогла бы держаться. Это доказывает не только история режима Керенского в России, это доказывается демократической республикой в Германии, с ее социал-демократическим правительством во главе, это доказывается отношением Альбера Тома к своему буржуазному правительству. Это доказывает аналогичный опыт в Англии и в Соединенных Штатах. Здесь наш главный враг, и нам надо над этим врагом одержать победу. Нам надо уйти с конгресса с твердым решением, чтобы во всех партиях эту борьбу довести до конца. Это главная задача.

По сравнению с этой задачей, исправление ошибок «левого» течения в коммунизме будет задачей легкой. В целом ряде стран мы наблюдаем антипарламентаризм, который не столько приносится выходцами из мелкой буржуазии, сколько поддерживается некоторыми передовыми отрядами пролетариата из ненависти к старому парламентаризму, из законной, правильной, необходимой ненависти к поведению парламентских деятелей в Англии, во Франции, в Италии, во всех странах. Надо дать руководящие указания от Коммунистического Интернационала, познакомить товарищей ближе, теснее с русским опытом, со значением настоящей пролетарской политической партии. В решении этой задачи будет состоять наша работа. И борьба с этими ошибками пролетарского движения, с этими недостатками в тысячу раз будет легче, чем борьба с той буржуазией, которая под видом реформистов входит в старые партии II Интернационала и направляет всю их работу не в пролетарском, а в буржуазном духе.

Товарищи, я, в заключение, остановлюсь еще на одной стороне дела. Здесь товарищ председатель говорил о том, что конгресс заслуживает названия всемирного. Я думаю, что он прав потому в особенности, что мы имеем здесь не мало представителей революционного движения колониальных, отсталых стран. Это только слабое начало, но важно уже то, что это начало положено. Объединение революционных пролетариев капиталистических, передовых стран с революционными массами тех стран, где пролетариата нет или почти нет, с угнетенными массами колониальных, восточных стран, это объединение на настоящем конгрессе происходит. И от нас зависит,— я уверен, что мы это сделаем,— это объединение закрепить. Всемирный империализм должен пасть, когда революционный натиск эксплуатируемых и угнетенных рабочих внутри каждой страны, побеждая сопротивление мещанских элементов и влияние ничтожной верхушки рабочей аристократии, соединится с революционным натиском сотен миллионов человечества, которое до сих пор стояло вне истории, рассматривалось только как ее объект.

Империалистская война помогла революции, буржуазия вырвала из колоний, из отсталых стран, из заброшенности, солдат для участия в этой империалистской войне. Английская буржуазия внушала солдатам из Индии, что дело индусских крестьян защищать Великобританию от Германии, французская буржуазия внушала солдатам из французских колоний, что дело чернокожих защищать Францию. Они учили уменью владеть оружием. Это чрезвычайно полезное умение, и мы за это буржуазию глубочайше могли бы благодарить,— благодарить от имени всех русских рабочих и крестьян и от имени всей русской Красной Армии особенно. Империалистская война втянула зависимые народы в мировую историю. И одна из важнейших наших задач теперь — подумать над тем, как положить первый камень организации советского движения в некапиталистических странах. Советы там возможны; они будут не рабочими, они будут крестьянскими Советами или Советами трудящихся.

Потребуется много работы, будут неизбежны ошибки, много трудностей встретится на этом пути. Основная задача II конгресса — выработать или наметить практические начала, чтобы работа, которая до сих пор шла среди сотен миллионов людей неорганизованно, пошла бы организованно, сплоченно, систематично.

Через год, немногим больше, после I конгресса Коммунистического Интернационала, мы выступаем теперь победителями по отношению ко II Интернационалу; советские идеи распространены теперь не только среди рабочих цивилизованных стран, не только им понятны и известны; рабочие во всех странах смеются над умниками, среди которых не мало таких, которые называют себя социалистами и которые рассуждают ученым или почти ученым образом о советской «системе», как любят выражаться систематики-немцы, или о советской «идее», как выражаются английские «гильдейские» социалисты72; эти рассуждения о советской «системе» и «идее» засоряют нередко рабочим глаза и умы. Но рабочие отметают этот педантский сор прочь и берутся за то оружие, которое Советы дали. Понимание роли и значения Советов распространилось теперь и на страны Востока.

Начало советскому движению положено на всем Востоке, во всей Азии, среди всех колониальных народов.

То положение, что эксплуатируемый должен восстать против эксплуататора и создать свои Советы, не слишком сложно. Оно после нашего опыта, после двух с половиной лет Советской республики в России, после I конгресса III Интернационала, становится доступным сотням миллионов угнетенных эксплуататорами масс во всем мире, и если мы теперь в России нередко вынуждены заключать компромиссы, выжидать время, ибо мы слабее, чем международные империалисты, то мы знаем, что миллиард с четвертью населения является той массой, интересы которой защищаем мы. Нам пока мешают те рогатки, те предрассудки, то невежество, которое с каждым часом уходит в прошлое, но мы, чем дальше, тем больше, представляем и защищаем на деле эти 70% населения земли, эту массу трудящихся и эксплуатируемых. Мы можем с гордостью сказать: на первом конгрессе мы были, в сущности, только пропагандистами, мы только бросали пролетариату всего мира основные идеи, мы только бросали призыв к борьбе, мы только спрашивали: где люди, которые способны пойти но этому пути? Теперь у нас есть везде передовой пролетариат. Есть везде, хотя иногда и плохо организованная, требующая переорганизации пролетарская армия, и если наши международные товарищи помогут нам теперь организовать единую армию, то никакие недочеты не помешают нам наше дело сделать. Это дело есть дело всемирной пролетарской революции, дело создания всемирной Советской республики.

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 41, стр. 215—235

 

РЕЧЬ О РОЛИ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ
23 ИЮЛЯ

 

Товарищи, я хотел бы сделать несколько замечаний, имеющих отношение к речам тт. Таннера и Мак-Лейна. Таннер говорит, что он стоит за  диктатуру пролетариата, но диктатура пролетариата представляется не совсем такой, какой ее представляем себе мы. Он говорит, что мы понимаем  под диктатурой пролетариата в сущности диктатуру его организованного и сознательного меньшинства.

И действительно, в эпоху капитализма, когда рабочие массы подвергаются беспрерывной эксплуатации и не могут развивать своих человеческих способностей, наиболее характерным для рабочих политических партий является именно то, что они могут охватывать лишь меньшинство своего класса. Политическая партия может объединить лишь меньшинство класса так же, как действительно сознательные рабочие во всяком капиталистическом обществе составляют лишь меньшинство всех рабочих. Поэтому мы вынуждены признать, что лишь это сознательное меньшинство может руководить широкими рабочими массами и вести их за собой. И если т. Таннер говорит, что он враг партии, но в то же время за то, чтобы меньшинство лучше всего организованных и наиболее революционных рабочих указывало путь всему пролетариату, то я говорю, что разницы между памп в действительности нет. Что представляет собой организованное меньшинство? Если это меньшинство действительно сознательно, если, оно умеет вести за собой массы, если оно способно ответить на каждый вопрос, становящийся в порядок дня,— тогда оно, в сущности, является партией. И если такие товарищи, как Таннер, с которыми мы особенно считаемся, как с представителями массового движения, — чего нельзя без натяжки сказать о представителях Британской социалистической партии,— если эти товарищи стоят за то, чтобы существовало меньшинство, которое решительно боролось бы за диктатуру пролетариата и которое воспитывало бы в этом направлении рабочие массы, то, в сущности, такое меньшинство есть не что иное, как партия. Тов. Таннер говорит, что это меньшинство должно организовать и вести за собой всю рабочую массу. Если тов. Таннер и другие товарищи из группы Shop Stewards и союза Индустриальных рабочих мира (I. W. W.) 73 это признают,— а каждый день мы в беседах с ними видим, что они действительно это признают,— если они одобряют такое положение, когда сознательное коммунистическое меньшинство рабочего класса ведет за собой пролетариат, то они должны согласиться и с тем, что смысл всех наших резолюций именно таков. И тогда единственное различие, существующее между нами, заключается лишь в том, что они избегают слова «партия», потому что среди английских товарищей имеется известного рода предубеждение против политической партии. Они представляют себе политическую партию не иначе, как наподобие партий Гомперса 74 и Гендерсона 75, партий парламентских дельцов, предателей рабочего класса. И если они представляют себе парламентаризм именно таким, каким в настоящее время является парламентаризм английский и американский, то мы также являемся врагами подобного парламентаризма и подобных политических партий. Нам нужны новые партии, партии иные. Нам нужны такие партии, которые находились бы постоянно в действительной связи с массами и которые умели бы этими массами руководить.

Я перехожу к третьему вопросу, который я хотел здесь затронуть в связи с речью т. Мак-Лейна. Он является сторонником присоединения английской коммунистической партии к Рабочей партии. Я уже высказался по этому вопросу в моих тезисах о приеме в III Интернационал. В моей брошюре я оставил этот вопрос открытым 76. Однако, поговорив со многими товарищами, я пришел к убеждению, что решение остаться в Рабочей партии является единственно правильной тактикой. Но вот выступает т. Таннер и заявляет: не будьте слишком догматичны. Это выражение здесь совсем неуместно. Тов. Рамзай говорит: позвольте нам, английским коммунистам, самим решить этот вопрос. Чем же был бы Интернационал, если бы всякая маленькая фракция приходила бы и говорила: некоторые из нас стоят за это, некоторые — против; предоставьте нам решить самим? Зачем бы тогда понадобились Интернационал, конгресс и вся эта дискуссия? Тов. Мак-Лейн говорил лишь о роли политической партии. Но ведь то же самое относится и к профессиональным союзам и к парламентаризму. Совершенно верно, что большая часть лучших революционеров против присоединения к Рабочей партии, так как они отрицательно относятся к парламентаризму, как средству борьбы. Быть может, лучше всего поэтому передать этот вопрос в комиссию. Она должна его обсудить, изучить, и он безусловно должен быть разрешен данным конгрессом Коммунистического Интернационала. Мы не можем согласиться с тем, что он касается только английских коммунистов. Мы должны сказать вообще, какая тактика является правильной.

Теперь я остановлюсь на некоторых аргументах тов. Мак-Лейна в связи с вопросом об английской Рабочей партии. Нужно говорить открыто: партия коммунистов может присоединиться к Рабочей партии только при условии, если она сохранит полную свободу критики и сможет вести свою собственную политику. Это — самое важное. Когда тов. Серрати говорит по этому поводу о сотрудничестве классов, то я заявляю: это — не сотрудничество классов. Если итальянские товарищи терпят в своей партии оппортунистов вроде Турати и К°, т. е. буржуазные элементы, то это, действительно, есть сотрудничество классов. Но в данном случае, в отношении к английской Рабочей партии, дело идет лишь о сотрудничестве передового меньшинства английских рабочих с их подавляющим большинством. Члены Рабочей партии, это — все члены профессиональных союзов. Это очень оригинальная структура, которой мы не находим ни в какой другой стране. Эта организация охватывает 4 миллиона рабочих из 6 или 7 миллионов членов профессиональных союзов. Их не спрашивают о том, каковы их политические убеждения. Пусть докажет мне тов. Серрати, что нам кто-нибудь помешает использовать там право критики. Когда вы это докажете, только тогда вы докажете, что тов. Мак-Лейн ошибается. Британская социалистическая партия может свободно говорить, что Гендерсон предатель, и тем не менее оставаться в рядах Рабочей партии. И здесь осуществляется сотрудничество авангарда рабочего класса с отсталыми рабочими, с арьергардом. Это сотрудничество имеет настолько большое значение для всего движения, что мы категорически настаиваем на том, чтобы английские коммунисты являлись связующим звеном между партией, т. е. меньшинством рабочего класса, и всей остальной массой рабочих. Если меньшинство не умеет руководить массами, тесно связаться с ними, то оно не является партией и вообще ничего не стоит, хотя бы оно называло себя партией или национальным комитетом Советов фабричных старост,— насколько я знаю, Советы фабрично-заводских старост в Англии имеют свой национальный комитет, центральное руководство, а это — уже шаг к партии. Следовательно, если не будет опровергнуто, что английская Рабочая партия состоит из пролетариев, то это — сотрудничество авангарда рабочего класса с отсталыми рабочими, и если это сотрудничество не будет систематически осуществляться, тогда коммунистическая партия ничего не стоит и тогда не может быть и речи о диктатуре пролетариата. И если наши итальянские товарищи не имеют более убедительных аргументов, то мы должны будем позднее здесь окончательно решить вопрос на основании того, что мы знаем, и — придем к заключению, что присоединение является правильной тактикой.

Товарищи Таннер и Рамзай говорят нам, что большинство английских коммунистов не согласятся на присоединение, но должны ли мы непременно соглашаться с большинством? Совсем нет. Если оно не поняло еще, какая тактика правильна, быть может, можно выждать. Даже параллельное существование двух партий на некоторое время было бы лучше, чем отказ от ответа на вопрос, какая тактика правильна. Конечно, исходя из опыта всех членов конгресса, на основании приведенных здесь аргументов, вы не будете настаивать на том, чтобы мы здесь же вынесли постановление о немедленном создании во всех странах единой коммунистической партии. Это невозможно. Но сказать открыто наше мнение, дать директивы — это мы можем. Мы должны вопрос, затронутый английской делегацией, изучить в специальной комиссии и после этого сказать: правильная тактика, это — вхождение в Рабочую партию. Если большинство будет против этого, мы должны организовать меньшинство отдельно. Это будет иметь воспитательное значение. Если английские рабочие массы все еще верят в прежнюю тактику, мы проверим наши выводы на ближайшем конгрессе. Но мы не можем сказать, что этот вопрос касается лишь Англии,— это было бы подражанием самым худшим привычкам II Интернационала. Мы должны открыто высказать свое мнение. Если английские коммунисты не придут к соглашению и если массовая партия не создана, то раскол так или иначе неизбежен*.

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 41, стр. 236—240

 

* В «Вестнике 2-го конгресса Коммунистического Интернационала» № 5 заключительные фразы речи даются в следующей редакции: «Мы должны открыто высказать свое мнение, каково бы оно ни было. Если английские коммунисты не придут к соглашению по вопросу об организации массового движения, если на этой почве произойдет раскол, то пусть лучше дело окончится расколом, чем отказом от организации массового движения. Лучше возвыситься до определенной и достаточно ясной тактики и идеологии, чем продолжать оставаться в прежнем хаосе». Ред.

 

 

ДОКЛАД КОМИССИИ ПО НАЦИОНАЛЬНОМУ И КОЛОНИАЛЬНОМУ ВОПРОСАМ
26 ИЮЛЯ

 

Товарищи, я ограничусь лить кратким введением, а затем тов. Маринг, бывший секретарем нашей комиссии, представит вам подробный доклад о тех изменениях, которые мы сделали в тезисах. После него возьмет слово тов. Рой, формулировавший дополнительные тезисы. Комиссия наша приняла единогласно как первоначальные тезисы с изменениями, так и дополнительные. Таким образом нам удалось прийти к полному единодушию по всем важнейшим вопросам. Теперь сделаю несколько кратких замечаний.

Во-первых, что является самой важной, основной идеей наших тезисов? Различие между угнетенными и угнетающими нациями. Мы подчеркиваем это различие — в противоположность II Интернационалу и буржуазной демократии. Для пролетариата и Коммунистического Интернационала особенно важно в эпоху империализма констатировать конкретные экономические факты и при решении всех колониальных и национальных вопросов исходить не из абстрактных положений, а из явлений конкретной действительности.

Характерная черта империализма состоит в том, что весь мир, как это мы видим, разделяется в настоящее время на большое число угнетенных наций и ничтожное число наций угнетающих, располагающих колоссальными богатствами и могучей военной силой. Громадное большинство, насчитывающее больше миллиарда, по всей вероятности миллиард с четвертью человек, если мы примем численность всего населения земли в один и три четверти миллиарда, т. е. около 70% населения земли, принадлежит к угнетенным нациям, которые или находятся в непосредственной колониальной зависимости, или же являются полуколониальными государствами, как, например, Персия, Турция, Китай, или же, будучи побеждены армией крупной империалистской державы, по мирным договорам оказались в сильной зависимости от нее. Эта идея различия, разделения наций на угнетающих и угнетенных проходит через все тезисы, не только через первые, появившиеся с моей подписью и напечатанные ранее, но и через тезисы тов. Роя. Последние написаны главным образом с точки зрения положения Индии и других, крупных азиатских народностей, угнетаемых Англией, и в этом заключается их важнейшее значение для нас.

Вторая руководящая мысль наших тезисов заключается в том, что при теперешнем мировом положении, после империалистской войны, взаимные отношения народов, вся мировая система государств определяются борьбой небольшой группы империалистских наций против советского движения и советских государств, во главе которых стоит Советская Россия. Если мы упустим это из виду, то не сможем поставить правильно ни одного национального или колониального вопроса, хотя, бы речь шла о самом отдаленном уголке мира. Только исходя из этой точки зрения, политические вопросы могут быть правильно поставлены и разрешены коммунистическими партиями как в цивилизованных, так и в отсталых странах.

В-третьих, мне хотелось бы особенно подчеркнуть вопрос о буржуазно-демократическом движении в отсталых странах. Именно этот вопрос вызвал некоторые разногласия. Мы спорили о том, будет ли принципиально и теоретически правильным заявить, что Коммунистический Интернационал и коммунистические партии должны поддерживать буржуазно-демократическое движение в отсталых странах, или нет; в результате этой дискуссии мы пришли к единогласному решению о том, чтобы вместо «буржуазно-демократического» движения говорить о национально-революционном движении. Не подлежит ни малейшему сомнению, что всякое национальное движение может быть лишь буржуазно-демократическим, ибо главная масса населения в отсталых странах состоит из крестьянства, являющегося представителем буржуазно-капиталистических отношений. Было бы утопией думать, что пролетарские партии, если они вообще могут возникнуть в таких странах, смогут, не находясь в определенных отношениях к крестьянскому движению, не поддерживая его на деле, проводить коммунистическую тактику и коммунистическую политику в этих отсталых странах. Но тут приводились возражения, что если мы будем говорить о буржуазно-демократическом движении, то сотрется всякое различие между реформистским и революционным движением. А между тем различие это за последнее время в отсталых и колониальных странах проявилось с полной ясностью, ибо империалистическая буржуазия всеми силами старается насадить реформистское движение и среди угнетенных народов. Между буржуазией эксплуатирующих и колониальных стран произошло известное сближение, так что очень часто — пожалуй, даже в большинстве случаев — буржуазия угнетенных стран, хотя она и поддерживает национальные движения, в то же время в согласии с империалистической буржуазией, т. е. вместе с нею, борется против всех революционных движений и революционных классов. В комиссии это было неопровержимо доказано, и мы сочли единственно правильным принять во внимание это различие и почти всюду заменить выражение «буржуазно-демократический» выражением «национально-революционный». Смысл этой замены тот, что мы, как коммунисты, лишь в тех случаях должны и будем поддерживать буржуазные освободительные движения в колониальных странах, когда эти движения действительно революционны, когда представители их не будут препятствовать нам воспитывать и организовывать в революционном духе крестьянство и широкие массы эксплуатируемых. Если же нет налицо и этих условий, то коммунисты должны в этих странах бороться против реформистской буржуазии, к которой принадлежат и герои II Интернационала. Реформистские партии уже существуют в колониальных странах, и иногда их представители называют себя социал-демократами и социалистами. Упомянутое различие проведено теперь во всех тезисах, и я думаю, что благодаря этому наша точка зрения формулирована теперь гораздо точнее.

Затем я хотел еще сделать замечание о крестьянских Советах. Практическая работа русских коммунистов в колониях, принадлежавших раньше царизму, в таких отсталых странах, как Туркестан и проч., поставила перед нами вопрос о том, каким образом применять коммунистическую тактику и политику в докапиталистических условиях, ибо важнейшей характерной чертой этих стран является то, что в них господствуют еще докапиталистические отношения, и поэтому там не может быть и речи о чисто пролетарском движении. В этих странах почти нет промышленного пролетариата. Несмотря на это, мы и там взяли на себя и должны взять на себя роль руководителей. Наша работа показала нам, что в, этих странах приходится преодолевать колоссальные трудности, но практические результаты нашей работы показали также, что, несмотря на эти трудности, можно пробудить в массах стремление к самостоятельному политическому мышлению и к самостоятельной политической деятельности и там, где нет почти пролетариата. Эта работа была труднее для нас, чем для товарищей из западноевропейских стран, так как пролетариат в России завален государственной работой. Вполне понятно, что крестьяне, находящиеся в полуфеодальной зависимости, отлично могут усвоить идею советской организации и осуществить ее на деле. Ясно также, что угнетенные массы, эксплуатируемые не только торговым капиталом, но и феодалами и государством на феодальной основе, могут применять это оружие, этот вид организации и в своих условиях. Идея советской организации проста и может быть применяема не только к пролетарским, но и к крестьянским феодальным и полуфеодальным отношениям. Наш опыт в этой области пока еще не очень велик, но дебаты в комиссии, в которых принимало участие несколько представителей колониальных стран, доказали нам с полной неопровержимостью, что в тезисах Коммунистического Интернационала необходимо указать на то, что крестьянские Советы, Советы эксплуатируемых, являются средством, пригодным не только для капиталистических стран, но и для стран с докапиталистическими отношениями, и что безусловным долгом коммунистических партий и тех элементов, которые готовы создать коммунистические партии, является пропаганда идеи крестьянских Советов, Советов трудящихся всюду и везде, и в отсталых странах и в колониях; и там, где только позволяют условия, они должны немедленно же делать попытки к созданию Советов трудящегося народа.

Здесь перед нами открывается очень интересная и важная область практической работы. Пока еще наш общий опыт в этом отношении не особенно велик, но мало-помалу у нас будет накопляться все больше и больше материалов. Не может быть никаких споров о том, что пролетариат передовых стран может и должен помочь отсталым трудящимся массам и что развитие отсталых стран может выйти из своей нынешней стадии, когда победоносный пролетариат советских республик протянет руку этим массам и сможет оказать им поддержку.

По этому вопросу в комиссии велись довольно оживленные дебаты не только в связи с тезисами, подписанными мной, но еще более в связи с тезисами тов. Роя, которые он здесь будет защищать и к которым некоторые поправки были единогласно приняты.

Постановка вопроса была следующая: можем ли мы признать правильным утверждение, что капиталистическая стадия развития народного хозяйства неизбежна для тех отсталых народов, которые теперь освобождаются и в среде которых теперь, после войны, замечается движение по пути прогресса. Мы ответили на этот вопрос отрицательно. Если революционный победоносный пролетариат поведет среди них систематическую пропаганду, а советские правительства придут им на помощь всеми имеющимися в их распоряжении средствами, тогда неправильно полагать, что капиталистическая стадия развития неизбежна для отсталых народностей. Во всех колониях и отсталых странах мы должны не только образовать самостоятельные кадры борцов, партийные организации, не только повести немедленно пропаганду за организацию крестьянских Советов и стремиться приспособить их к докапиталистическим условиям, но Коммунистический Интернационал должен установить и теоретически обосновать то положение, что с помощью пролетариата передовых стран отсталые страны могут перейти к советскому строю и через определенные ступени развития — к коммунизму, минуя капиталистическую стадию развития.

Какие средства для этого необходимы,— заранее указать невозможно. Нам подскажет это практический опыт. Но установлено определенно, что всем трудящимся массам среди наиболее отдаленных народов близка идея Советов, что эти организации, Советы, должны быть приспособлены к условиям докапиталистического общественного строя и что работа коммунистической партии в этом направлении должна начаться немедленно во всем мире.

Я еще хотел бы отметить значение революционной работы коммунистических партий не только в их собственной стране, но и в колониальных странах, и особенно среди войск, которыми пользуются эксплуатирующие нации, чтобы держать в подчинении народности своих колоний.

Тов. Квелч, из Британской социалистической партии, говорил об этом  в нашей комиссии. Он сказал, что рядовой английский рабочий счел бы за  измену помогать порабощенным народам в их восстаниях против английского владычества. Верно, что настроенная джингоистски77 и шовинистически рабочая аристократия Англии и Америки представляет собой величайшую опасность для социализма и сильнейшую опору II Интернационала, что здесь мы имеем дело с величайшей изменой со стороны вождей и рабочих, принадлежащих к этому буржуазному Интернационалу. Во II Интернационале также обсуждали колониальный вопрос. Базельский манифест также говорил об этом совершенно ясно. Партии II Интернационала обещали действовать революционно, но действительной революционной работы и помощи эксплуатируемым и зависимым народам в их восстаниях против угнетающих наций мы не видим у партий II Интернационала и, я полагаю, также и среди большинства партий, вышедших из II Интернационала и желающих вступить в III Интернационал. Мы должны об этом заявить во всеуслышание, и это не может быть опровергнуто. Мы увидим, будет ли сделана попытка к опровержению.

Все эти соображения и легли в основу наших резолюций, которые, несомненно, слишком длинны, но я верю, что они все-таки будут полезны и будут способствовать развитию и организации действительно революционной работы в национальном и колониальном вопросах, в чем и состоит наша главная задача.

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 41, стр. 241—247

 

 

 

РЕЧЬ ОБ УСЛОВИЯХ ПРИЕМА В КОММУНИСТИЧЕСКИЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ
30 ИЮЛЯ

 

Товарищи, Серрати сказал: у нас еще не изобретен сенсерометр,— это новое французское слово, обозначающее инструмент для измерения искренности: подобного инструмента еще не изобрели. В таком инструменте мы и не нуждаемся, зато инструментом для определения направлений мы уже обладаем. В том и ошибка т. Серрати, о которой буду говорить впоследствии, что он оставил этот давно известный инструмент без применения.

О тов. Криспине скажу лишь несколько слов. Весьма сожалею, что он не присутствует. (Дитман: «Он болен!».) Жаль. Его речь — один из важнейших документов, и эта речь точно выражает политическую линию правого крыла Независимой социал-демократической партии. Я буду говорить не о личных обстоятельствах и отдельных случаях, а об идеях, ясно выраженных в речи Криспина. Как я думаю, я сумею доказать, что вся эта речь была насквозь каутскианской речью и что тов. Криспин разделяет каутскианские взгляды на диктатуру пролетариата. На одну из реплик Криспин ответил: «Диктатура — не новость, о ней сказано уже в Эрфуртской программе». В Эрфуртской программе78 ничего не сказано о диктатуре пролетариата; и история доказала, что это не случайность. Когда в 1902—1903 году мы вырабатывали первую программу нашей партии, то перед нами все время был пример Эрфуртской программы, причем Плеханов, тот самый Плеханов, который тогда правильно сказал: «Либо Бернштейн похоронит социал-демократию, либо социал-демократия его похоронит» 79,— Плеханов особенно подчеркивал именно то обстоятельство, что если в Эрфуртской программе нет речи о диктатуре пролетариата, то это теоретически неправильно, а практически является трусливой уступкой оппортунистам. И в нашу программу диктатура пролетариата включена с 1903 года.

Если тов. Криспин теперь говорит, что диктатура пролетариата — не новость, и добавляет: «Мы всегда стояли за завоевание политической власти», то это значит — обходить суть дела. Признают завоевание политической власти, но не диктатуру. Вся социалистическая литература, не только немецкая, но и французская и английская, доказывает, что вожди оппортунистических партий — например, в Англии Макдональд — сторонники завоевания политической власти. Все они, шутка ли сказать, искренние социалисты, но они — против диктатуры пролетариата! Коль скоро мы имеем хорошую, заслуживающую названия коммунистической, революционную партию, следует пропагандировать диктатуру пролетариата, в отличие от старого воззрения II Интернационала. Это затушевал и замазал тов. Криспин, в чем и состоит основная ошибка, свойственная всем сторонникам Каутского.

«Мы — вожди, избранные массами»,— продолжает тов. Криспин. Это— формальная и неправильная точка зрения, ибо на последнем партийном съезде немецких «независимых» нам очень ясно видна была борьба направлений. Нет нужды искать измерителя искренности и шутить на эту тему, как тов. Серрати, чтобы установить тот простой факт, что борьба направлений должна существовать и существует: одно направление — революционные, вновь пришедшие к нам рабочие, противники рабочей аристократии; другое направление — рабочая аристократия, возглавляемая во всех цивилизованных странах старыми вождями. Примыкает ли Криспин к направлению старых вождей и рабочей аристократии или к направлению новой революционной рабочей массы, которая против рабочей аристократии,— именно это тов. Криспин оставил в неясности.

В каком тоне говорит тов. Криспин о расколе? Он сказал, что раскол является горькой необходимостью, и долго плакался по этому поводу. Это — совсем в духе Каутского. Откололись от кого? От Шейдемана? Ну, да! Криспин сказал: «Мы произвели раскол». Во-первых, вы его произвели слишком поздно! Уж если о том говорить, то приходится высказать это. А во-вторых, независимым следует не плакать об этом, но сказать: международный рабочий класс еще находится под гнетом рабочей аристократии и оппортунистов. Так обстоит дело и во Франции и Англии. Тов. Криспин мыслит о расколе не по-коммунистически, а совершенно в духе Каутского, который якобы не имеет влияния. Затем Криспин заговорил о высокой заработной плате. В Германии, мол, обстоятельства таковы, что рабочим в сравнении с русскими рабочими и вообще восточноевропейскими рабочими живется довольно хорошо. Революцию, по его словам, можно произвести лишь в том случае, если она «не слишком» ухудшит положение рабочих. Я спрашиваю, допустимо ли говорить в коммунистической партии в таком тоне? Это контрреволюционно. У нас в России жизненный уровень бесспорно ниже, чем в Германии, а когда мы установили диктатуру, то в результате этого рабочие стали голодать больше, и их жизненный уровень опустился еще ниже. Победа рабочих невозможна без жертв, без временного ухудшения их положения. Мы должны говорить рабочим противоположное тому, что высказал Криспин. Желая подготовить рабочих к диктатуре и говоря им о «не слишком» большом ухудшении, забывают главное. А именно: что рабочая аристократия как раз и возникла, помогая «своей» буржуазии завоевывать империалистским путем и душить целый мир, чтобы тем обеспечить себе лучший заработок. Если же теперь немецкие рабочие хотят творить дело революции, то они должны приносить жертвы и не пугаться этого.

В общем всемирно-историческом смысле верно, что в отсталых странах какой-нибудь китайский кули не в состоянии произвести пролетарскую революцию, но в немногих, более богатых странах, где, благодаря империалистскому грабежу, живется привольнее, говорить рабочим, что они должны бояться «слишком большого» обеднения, будет контрреволюционно. Следует говорить обратное. Рабочая аристократия, которая боится жертв, которая опасается «слишком большого» обеднения во время революционной борьбы, не может принадлежать к партии. Иначе невозможна диктатура, особенно в западноевропейских странах.

Что говорит Криспин о терроре и насилии? Он сказал, что это — две вещи разные. Вероятно, такое различие возможно провести в учебнике социологии, но этого нельзя сделать в политической практике, особенно при германских обстоятельствах. Против людей, поступающих так, как немецкие офицеры при убийстве Либкнехта и Розы Люксембург, против людей вроде Стиннеса и Круппа, скупающих прессу,— против таких людей мы вынуждены пускать в ход насилие и террор. Разумеется, нет необходимости заранее объявлять, что мы непременно прибегнем к террору; но если немецкие офицеры и капповцы останутся такими же, как теперь, если Крупп и Стиннес останутся такими же, как теперь, то применение террора окажется неизбежным. Не только Каутский, но и Ледебур с Криспином говорят о насилии и терроре совершенно в контрреволюционном духе. Партия, пробавляющаяся такими идеями, не может участвовать в диктатуре, это ясно.

Затем идет аграрный вопрос. Тут Криспин особенно разгорячился и задумал уличить нас в мелкобуржуазности; сделать что-нибудь для мелкого крестьянства за счет крупных землевладельцев, это, мол,— мелкобуржуазно. Крупных владельцев следует экспроприировать, а землю передать товариществам. Это — воззрение педантическое. Даже в высокоразвитых странах, в том числе и в Германии, достаточно таких латифундий, таких земельных владений, которые обрабатываются не крупнокапиталистическим, а полуфеодальным способом, от которых можно кое-что отрезать в пользу мелких крестьян, не нарушая хозяйства. Можно сохранить крупное производство и притом все же дать мелким крестьянам нечто, весьма для них существенное. К сожалению, об этом не думают, а на практике приходится это делать; иначе впадешь в ошибку. Это доказывается, например, книгой Варги (бывшего народного комиссара народного хозяйства Венгерской Советской республики), который пишет, что установление пролетарской диктатуры почти ничего не изменило в венгерской деревне, что поденщики ничего не заметили, а мелкое крестьянство ничего не получило. В Венгрии существуют крупные латифундии, в Венгрии на больших участках ведется полуфеодальное хозяйство. Всегда найдутся и должны найтись такие части крупных земельных владений, из которых можно кое-что дать мелким крестьянам,— пожалуй, не в собственность, а в аренду, чтобы мелкому парцелльному крестьянину досталось что-нибудь из конфискованного владения. Иначе мелкий крестьянин и не заметит разницы между тем, что было прежде, и советской диктатурой. Если пролетарская государственная власть не будет проводить этой политики, она не сможет удержаться.

Хоть Криспин и сказал: «Вы не можете отказать нам в революционной убежденности», но я отвечу: я вам в ней решительно отказываю. Отказываю не в том смысле, что вы не хотели бы действовать революционно, а в том, что вы не умеете революционно мыслить. Бьюсь об заклад, что можно выбрать какую угодно комиссию из образованных людей, дать им десять книг Каутского и речь Криспина, и комиссия эта скажет: эта речь — насквозь каутскианская, она от начала до конца пропитана идеями Каутского. Все методы криспинской аргументации — насквозь каутскианские, а тут является Криспин и говорит: «Каутский не имеет больше никакого влияния в нашей партии». Может быть, никакого влияния на революционных рабочих, присоединившихся позднее. Но следует считать абсолютно доказанным тот факт, что Каутский оказал и до сих пор оказывает громадное влияние на Криспина, на весь ход мыслей, на все идеи тов. Криспина. Это доказывается речью последнего. Поэтому, не изобретая сенсерометра или измерителя искренности, можно сказать: направление Криспина не соответствует Коммунистическому Интернационалу. Говоря это, мы определяем направление всего Коммунистического Интернационала.

Если товарищи Вайнкоп и Мюнценберг выразили неудовольствие по поводу того, что мы пригласили Независимую социалистическую партию и говорим с ее представителями, то я считаю это неправильным. Когда Каутский выступает против нас и пишет книги, то мы полемизируем с ним, как с классовым врагом. Но когда сюда является для переговоров Независимая социал-демократическая партия, выросшая благодаря притоку революционных рабочих, то мы должны говорить с ее представителями, ибо они представляют собой часть революционных рабочих. С немецкими «независимыми», с французами, с англичанами нам нельзя сразу столковаться об Интернационале. Тов. Вайнкоп доказывает каждой своей речью, что разделяет почти все заблуждения тов. Паннекука. Вайнкоп заявил, что не разделяет воззрений Паннекука, но речами своими доказывает обратное. В этом основная ошибка этой «левой» группы, но это вообще ошибка пролетарского движения, которое растет. Речи тт. Криспина и Дитмана насквозь пропитаны буржуазностью, с которой не подготовишь диктатуры пролетариата. Если тт. Вайнкоп и Мюнценберг идут еще далее в вопросе о Независимой социал-демократической партии, то мы с ними не солидарны.

У нас, конечно, нет измерителя искренности, как выразился Серрати, для испытания добросовестности людей, и мы вполне согласны в том, что дело не в суждении о людях, а в оценке ситуации. Жалею, что Серрати, хоть и говорил, а не сказал ничего нового. Его речь была из тех, какие мы слыхали и во II Интернационале.

Серрати был неправ, говоря: «Во Франции положение не революционно, в Германии — революционно, в Италии — революционно».

Но даже и в том случае, если бы ситуация была контрреволюционной, II Интернационал ошибается и несет большую вину, не желая организовать революционную пропаганду и агитацию, ибо даже при нереволюционной ситуации можно и должно вести революционную пропаганду: это доказано всей историей партии большевиков. В этом-то и состоит разница между социалистами и коммунистами, что социалисты отказываются действовать так, как действуем мы при любой ситуации, а именно — вести революционную работу.

Серрати повторяет только то, что сказано Криспином. Мы не хотим сказать, что такого-то или такого-то числа непременно обязаны исключить Турати. Этот вопрос уже затронут Исполнительным Комитетом, и Серрати нам сказал: «Никаких изгнаний, но очистка партии». Мы просто должны сказать итальянским товарищам, что направлению Коммунистического Интернационала соответствует направление членов «LOrdine Nuovo»80, а не теперешнее большинство руководителей социалистической партии и их парламентской фракции. Утверждают, будто они хотят защитить пролетариат от реакции. Чернов, меньшевики и многие другие в России тоже «защищают» пролетариат от реакции, что, однако, еще не довод за принятие их в нашу среду.

Поэтому мы должны сказать итальянским товарищам и всем партиям, имеющим правое крыло: эта реформистская тенденция не имеет ничего общего с коммунизмом.

Мы просим вас, итальянские товарищи, созвать съезд и предложить на нем наши тезисы и резолюции. И я уверен, что итальянские рабочие пожелают остаться в Коммунистическом Интернационале.

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 41, стр. 248—254

 

 

РЕЧЬ О ПАРЛАМЕНТАРИЗМЕ
2 АВГУСТА

 

Тов. Бордига, видимо, хотел защищать здесь точку зрения итальянских марксистов, но он, тем не менее, не ответил ни на один из аргументов, которые приводились здесь другими марксистами за парламентскую деятельность.

Тов. Бордига признал, что исторический опыт не создается искусственно. Он только что сказал нам, что борьбу нужно перенести в другую область. Разве он не знает, что всякий революционный кризис сопровождался парламентским кризисом? Он, правда, говорил о том, что борьбу нужно перенести в другую область, в Советы. Но т. Бордига сам признал, что Советы нельзя создать искусственно. Пример России доказывает, что Советы могут быть организованы или во время революции, или непосредственно перед революцией. Еще во времена Керенского Советы (именно меньшевистские Советы) были так организованы, что они никак не могли образовать из себя пролетарскую власть. Парламент есть продукт исторического развития, которого мы не можем вычеркнуть из жизни, пока мы не настолько сильны, чтобы разогнать буржуазный парламент. Только являясь членом буржуазного парламента, можно, исходя из данных исторических условий, бороться против буржуазного общества и парламентаризма. То самое средство, которым буржуазия пользуется в борьбе, должно быть использовано и пролетариатом,— конечно, с совершенно иными целями. Вы не можете утверждать, что это не так, а если вы хотите это оспаривать, то должны тем самым вычеркнуть опыт всех революционных событий в мире.

Вы сказали, что и профессиональные союзы являются оппортунистическими, что и они представляют опасность; но, с другой стороны, вы сказали, что для профсоюзов нужно сделать исключение, так как они представляют собой рабочую организацию. Но это правильно только до известной степени. И в профсоюзах имеются очень отсталые элементы. Часть пролетаризированной мелкой буржуазии, отсталые рабочие и мелкие крестьяне — все эти элементы действительно думают, что в парламенте представлены их интересы; против этого нужно бороться работой в парламенте и на фактах показывать массам правду. Отсталые массы не проймешь теорией, им нужен опыт.

Это мы видели и в России. Мы были вынуждены созвать Учредительное собрание81 уже после победы пролетариата, чтобы доказать отсталому рабочему, что он через него ничего не достигнет. Нам пришлось для сравнения того и другого опыта конкретно противопоставить Советы учредилке и представить ему Советы, как единственный исход.

Тов. Сухи, революционный синдикалист, защищал те же теории, но логика не на его стороне. Он сказал, что он не марксист, поэтому это само собой понятно. Но если вы, тов. Бордига, утверждаете, что вы — марксист, то от вас можно требовать больше логики. Нужно знать, каким образом можно разбить парламент. Если вы можете это сделать путем вооруженного восстания во всех странах — это очень хорошо. Вы знаете, что мы в России не только в теории, но и на практике доказали нашу волю разрушить буржуазный парламент. Но вы упустили из виду тот факт, что это невозможно без довольно длительной подготовки и что в большинстве стран еще невозможно одним ударом разрушить парламент. Мы вынуждены вести борьбу в парламенте для разрушения парламента. Условия, которые определяют политическую линию всех классов современного общества, вы заменяете вашей революционной волей и потому забываете, что мы, чтобы разрушить буржуазный парламент в России, сперва должны были созвать Учредительное собрание даже после нашей победы. Вы сказали: «Правда, что русская революция является примером, не соответствующим условиям Западной Европы». Но вы не привели ни одного веского аргумента, чтобы доказать нам это. Мы прошли через период буржуазной демократии. Мы быстро прошли через него в то время, когда мы были вынуждены агитировать за выборы в Учредительное собрание. И позднее, когда рабочий класс уже получил возможность захватить власть, крестьянство еще верило в необходимость буржуазного парламента.

Считаясь с этими отсталыми элементами, мы должны были объявить выборы и показать массам на примере, на фактах, что это Учредительное собрание, избранное во время величайшей всеобщей нужды, не выражает чаяний и требований эксплуатируемых классов. Тем самым конфликт между Советской и буржуазной властью стал вполне ясен не только для нас, для авангарда рабочего класса, но и для громадного большинства крестьянства, для мелких служащих, мелкой буржуазии и т. п. Во всех капиталистических странах существуют отсталые элементы рабочего класса, которые убеждены, что парламент является истинным представителем народа, и не видят, что там применяются нечистые средства. Говорят, что это орудие, при помощи которого буржуазия обманывает массы. Но этот аргумент должен быть обращен против вас, и он обращается против ваших тезисов. Как вы обнаружите перед действительно отсталыми, обманутыми буржуазией массами истинный характер парламента? Если вы в него не войдете, как вы разоблачите тот или иной парламентский маневр, позицию той или иной партии, если вы будете вне парламента? Если вы марксисты, вы должны признать, что взаимоотношения классов в капиталистическом обществе и взаимоотношения партий тесно связаны между собой. Как, повторяю, покажете вы все это, если вы не будете членами парламента, если вы откажетесь от парламентской деятельности? История русской революции ясно показала, что широких масс рабочего класса, крестьянства, мелких служащих нельзя было бы убедить никакими аргументами, если бы они не уверились на собственном опыте.

Здесь было сказано, что мы теряем много времени, принимая участие в парламентской борьбе. Можно ли себе представить какое-либо учреждение, в котором все классы принимали бы в такой же мере участие, как в парламенте? Этого нельзя создать искусственно. Если все классы втягиваются в участие в парламентской борьбе, то это происходит потому, что классовые интересы и конфликты получают свое отражение в парламенте. Если бы возможно было повсюду сразу организовать, допустим, решающую всеобщую стачку, чтобы одним разом сбросить капитализм, тогда революция уже произошла бы в различных странах. Но нужно считаться с фактами, а парламент представляет собой арену классовой борьбы. Тов. Бордига и те, кто стоят на его точке зрения, должны сказать массам правду. Германия — лучший пример тому, что коммунистическая фракция в парламенте возможна, и поэтому вы должны были бы открыто сказать массам: мы слишком слабы, чтобы создать партию с крепкой организацией. Такова была бы правда, которую нужно было бы сказать. Но если бы вы сознались массам в этой своей слабости, они превратились бы не в ваших сторонников, а в ваших противников, в сторонников парламентаризма.

Если вы скажете: «Товарищи рабочие, мы настолько слабы, что мы не можем создать достаточно дисциплинированную партию, которая сумела бы заставить депутатов подчиняться партии», тогда рабочие покинут вас, так как они скажут себе: «Как мы построим диктатуру пролетариата с такими слабыми людьми?».

Вы очень наивны, если думаете, что в день победы пролетариата — интеллигенция, средний класс, мелкая буржуазия станут коммунистическими.

Если у вас нет этой иллюзии, вы должны уже теперь подготовлять пролетариат к тому, чтобы провести свою линию. Ни в одной области государственной работы вы не найдете исключения из этого правила. На другой день после революции вы повсюду увидите оппортунистических адвокатов, называющих себя коммунистами, мелких буржуа, не признающих ни дисциплины коммунистической партии, ни дисциплины пролетарского государства. Если вы не подготовите рабочих к созданию действительно дисциплинированной партии, которая заставит всех своих членов подчиняться ее дисциплине, то вы никогда не подготовите диктатуры пролетариата. Я думаю, что вы поэтому не хотите признать, что именно слабость очень многих новых коммунистических партий заставляет их отрицать парламентскую работу. Я убежден, что громадное большинство действительно революционных рабочих последует за нами и выскажется против ваших антипарламентаристских тезисов.

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 41, стр. 255—259

 

 

РЕЧЬ О ВХОЖДЕНИИ В БРИТАНСКУЮ РАБОЧУЮ ПАРТИЮ
6 АВГУСТА

 

Товарищи, тов. Галлахер начал свою речь с выражения сожаления по поводу того, что мы здесь вынуждены в сотый и тысячный раз слышать фразы, которые тов. Мак-Лейн и другие английские товарищи уже тысячи раз повторяли в речах, газетах и журналах. Я полагаю, что жалеть об этом не приходится. Метод старого Интернационала заключался в том, чтобы отдавать подобные вопросы на решение отдельным партиям заинтересованных стран. Это было в корне ошибочно. Весьма возможно, что мы не вполне точно знаем условия в той или иной партии, но здесь дело идет о принципиальном обосновании тактики коммунистической партии. Это очень важно, и мы от имени III Интернационала должны ясно изложить здесь коммунистическую точку зрения.

Раньше всего я хотел бы отметить допущенную тов. Мак-Лейн небольшую неточность, с которой нельзя согласиться. Он называет Рабочую партию политической организацией тред-юнионистского движения. Он затем повторил это еще раз: Рабочая партия «есть политическое выражение профессионального движения». Такое мнение я несколько раз встречал в газете Британской социалистической партии. Это не верно, и отчасти это вызывает оппозицию, в известной степени вполне справедливую, со стороны английских революционных рабочих. Действительно, понятия «политическая организация тред-юнионистского движения» или «политическое выражение» этого движения — являются ошибочными. Конечно, Рабочая партия большею частью состоит из рабочих. Однако является ли партия действительно политической рабочей партией или нет, это зависит не только от того, состоит ли она из рабочих, но также от того, кто ею руководит и каково содержание ее действий и ее политической тактики. Только это последнее и определяет, имеем ли мы перед собой действительно политическую партию пролетариата. С этой единственно правильной точки зрения Рабочая партия является насквозь буржуазной партией, ибо хотя она и состоит из рабочих, но руководят ею реакционеры,— самые худшие реакционеры, действующие вполне в духе буржуазии; это — организация буржуазии, существующая для того, чтобы с помощью английских Носке и Шейдеманов систематически обманывать рабочих.

Но вот перед нами и другая точка зрения, защищаемая тов. Сильвией Панкхерст и тов. Галлахером, выявляющая их мнение по этому вопросу. В чем заключалось содержание речей Галлахера и многих его друзей? Они говорят нам: мы недостаточно связаны с массами, но возьмите Британскую социалистическую партию, она имеет до сих пор еще худшую связь с массами, она очень слаба. И тов. Галлахер рассказал нам здесь, как он и его товарищи действительно превосходно организовали революционное движение в Глазго, в Шотландии и как они во время войны тактически очень хорошо маневрировали, как они. умело оказывали поддержку мелкобуржуазным пацифистам Рамсею Макдональду и Сноудену, когда они приезжали в Глазго, чтобы путем этой поддержки организовать крупное массовое движение против войны.

Наша цель именно и состоит в том, чтобы это превосходное новое революционное движение, представленное тов. Галлахером и его друзьями, ввести в коммунистическую партию с настоящей коммунистической, т. е. марксистской, тактикой. В этом сейчас наша задача. С одной стороны, Британская социалистическая партия слишком слаба и не умеет как следует вести агитацию среди масс; с другой стороны, мы имеем молодые революционные элементы, так хорошо представленные здесь тов. Галлахером, которые хотя и находятся в связи с массами, но не являются политической партией, будучи, в этом смысле, еще слабее Британской социалистической партии, и совершенно не умеют организовать своей политической работы. При таком положении мы должны совершенно откровенно высказать наше мнение о правильной тактике. Когда тов. Галлахер, говоря о Британской социалистической партии, сказал, что она «безнадежно реформистская» (hopelessly reformist), он, несомненно, преувеличил. Но общий смысл и содержание всех принятых нами здесь резолюций с абсолютной определенностью показывают, что мы требуем изменения тактики Британской социалистической партии в этом духе, и единственно верная тактика друзей Галлахера будет заключаться — в безотлагательном вступлении их в коммунистическую партию с целью перестроить ее тактику в духе принятых здесь резолюций. Если у вас так много сторонников, что вы можете в Глазго устраивать массовые народные собрания, то вам нетрудно будет вовлечь в партию более десятка тысяч. Последний конгресс Британской социалистической партии, происходивший в Лондоне 3—4 дня тому назад, постановил переименовать партию в коммунистическую и внес в программу пункт об участии в парламентских выборах и вхождении в Рабочую партию. На конгрессе были представлены десять тысяч организованных членов. Для шотландских товарищей было бы поэтому совсем нетрудно вовлечь в эту «Коммунистическую партию Великобритании» более десятка тысяч революционных рабочих, которые лучше владеют искусством работы среди масс, и таким путем изменить старую тактику Британской социалистической партии в духе более удачной агитации, в духе более революционного действия. Тов. Сильвия Панкхерст несколько раз указывала в комиссии на то, что в Англии нужны «левые». Я, конечно, ответил, что это совершенно верно, но только не нужно пересаливать в «левизне». Она, далее, говорила, что «мы лучшие пионеры, но пока больше шумим (noisy)». Я понимаю это вовсе не в плохом смысле, а в хорошем смысле слова — что они лучше умеют вести революционную агитацию. Это мы ценим и должны ценить. Это мы выразили во всех своих резолюциях, ибо мы всегда подчеркиваем, что мы можем признать партию рабочей партией тогда, и только тогда, если она действительно связана с массами и борется против старых, насквозь прогнивших вождей, как против стоящих на правом фланге шовинистов, так и против тех, которые занимают промежуточную позицию, вроде правых независимых в Германии. Во всех наших резолюциях мы это десять и больше раз утверждали и повторяли, и это именно значит, что мы требуем преобразования старой партии в смысле ее более тесной связи с массами.

Сильвия Панкхерст еще спрашивала: «Допустимо ли вхождение коммунистической партии в другую политическую партию, входящую в свою очередь во II Интернационал?». И отвечала, что это невозможно. Нужно иметь в виду, что Английская рабочая партия находится в особо своеобразных условиях: это очень оригинальная партия, или, вернее, вовсе не партия в обычном смысле этого слова. Она состоит из членов всех профессиональных организаций, насчитывая сейчас около четырех миллионов членов, и дает достаточно свободы всем политическим партиям, входящим в ее состав. В нее входит таким образом огромная масса английских рабочих, находящаяся на поводу у худших буржуазных элементов, у социал-предателей, еще худших, чем Шейдеман, Носке и им подобные господа. Но в то же время Рабочая партия допускает, чтобы Британская социалистическая партия находилась в ее рядах и чтобы эта последняя имела свои печатные органы, в которых члены той же Рабочей партии свободно и откровенно могут заявлять, что вожди партии являются социал-предателями. Тов. Мак-Лейн точно цитировал подобные заявления Британской социалистической партии. Я также могу удостоверить, что в газете Британской социалистической партии «Call» 82 я читал, что вожди Рабочей партии — социал-патриоты и социал-предатели. Это значит, что партия, входящая в Рабочую партию, имеет возможность не только резко критиковать, но открыто и точно называть по именам старых вождей, говоря о них, как о социал-предателях. Это очень оригинальное положение, когда партия, объединяя громадные массы рабочих таким образом, как будто бы она была политической партией, все же вынуждена предоставлять своим членам полную свободу. Тов. Мак-Лейн здесь указал на то, что на конгрессе Рабочей партии тамошние Шейдеманы вынуждены были открыто поставить вопрос о вхождении в III Интернационал, а все местные организации и секции этой партии вынуждены были этот вопрос обсуждать. При таких условиях было бы ошибочно не войти в эту партию.

Тов. Панкхерст в частном разговоре заявила мне: «Если мы будем настоящими революционерами и войдем в Рабочую партию, то эти господа нас исключат». Но ведь это было бы совсем не плохо. В нашей резолюции сказано, что мы за вхождение, поскольку Рабочая партия дает достаточную свободу для критики. В этом пункте мы последовательны до конца. Тов. Мак-Лейн еще подчеркнул, что сейчас в Англии создались такие оригинальные условия, при которых политическая партия, если захочет, может остаться революционной рабочей партией, несмотря на то, что будет связана со своеобразной четырехмиллионной рабочей организацией, наполовину профессиональной, наполовину политической и руководимой буржуазными вождями. При таких условиях было бы величайшей ошибкой лучших революционных элементов не делать всего возможного, чтобы остаться в этой партии. Пусть господа Томасы и другие социал-предатели, которых вы так и называете, исключают вас. Это произведет на массы английских рабочих превосходное действие.

Товарищи подчеркивают, что рабочая аристократия в Англии сильнее, чем где-либо в других странах. Это действительно так. Она ведь имеет там за собой не десятилетия, а столетия. Там буржуазия, которая имеет за собой гораздо больший опыт,— демократический опыт,— сумела подкупить рабочих и создать среди них большой слой, который в Англии больше, чем в других странах, но все же не так уже велик по сравнению с широкими рабочими массами. Этот слой насквозь пропитан буржуазными предрассудками и ведет определенную буржуазную реформистскую политику. Так, в Ирландии мы видим двести тысяч английских солдат, которые страшным террором подавляют ирландцев. Английские социалисты не ведут среди них революционной пропаганды. А мы ясно указали в наших резолюциях, что признаем в качестве члена Коммунистического Интернационала лишь те английские партии, которые ведут действительную революционную пропаганду среди английских рабочих и солдат. Я подчеркиваю, что ни здесь, ни в комиссиях мы не встречали возражений против этого.

Тт. Галлахер и Сильвия Панкхерст не могут этого отрицать. Они не в состоянии опровергнуть, что Британская социалистическая партия, оставаясь в рядах Рабочей партии, пользуется достаточной свободой для того, чтобы писать, что такие-то и такие-то вожди Рабочей партии являются предателями; что эти старые вожди представляют интересы буржуазии; что они являются агентами буржуазии в рабочем движении — это абсолютно правильно. Когда коммунисты пользуются такой свободой, то они обязаны,— если они хотят считаться с опытом революционеров всех стран, а не только русской революции,— ибо мы здесь не на русском, а на международном конгрессе,— войти в Рабочую партию. Тов. Галлахер иронизировал над тем, что мы оказались в данном случае под влиянием Британской социалистической партии. Нет, мы в этом убедились на опыте всех революций во всех странах. Мы думаем, что мы должны сказать это массам. Английская коммунистическая партия должна сохранить необходимую свободу, чтобы разоблачать и критиковать предателей рабочих, которые гораздо сильнее в Англии, чем в других странах. Это не трудно понять. Неправильно утверждение тов. Галлахера, что, высказываясь за вступление в Рабочую партию, мы тем самым оттолкнем от себя лучшие элементы английских рабочих. Мы должны это испробовать на опыте. Мы убеждены, что все наши резолюции и постановления, которые будут приняты конгрессом, будут напечатаны во всех английских революционно-социалистических газетах и что все местные организации и секции получат возможность их обсудить. Все содержание наших резолюций говорит яснее ясного, что мы являемся представителями революционной тактики рабочего класса во всех странах и что целью нашей является борьба против старого реформизма и оппортунизма. События показывают, что наша тактика действительно побеждает старый реформизм. И тогда все лучшие революционные элементы рабочего класса, недовольные медленным ходом развития, которое в Англии пойдет, может быть, еще медленнее, чем в других странах, придут к нам. Медленное развитие происходит оттого, что английская буржуазия имеет возможность создавать лучшие условия для рабочей аристократии, задерживая тем самым революционное движение в Англии. Поэтому английские товарищи должны стремиться не только к революционизированию масс, что они великолепно делают (тов. Галлахер это доказал), но вместе с тем и к созданию настоящей политической партии рабочего класса. Ни тов. Галлахер, ни Сильвия Панкхерст, оба выступавшие здесь, не принадлежат еще к революционной коммунистической партии. Такая прекрасная пролетарская организация, как Shop Stewards, не входит до сих пор в политическую партию. Если вы организуетесь политически, то увидите, что наша тактика основана на правильно понятом политическом развитии последних десятилетий и что настоящая революционная партия только тогда может быть создана, когда она впитает в себя все лучшие элементы революционного класса и использует каждую возможность для борьбы против реакционных вождей там, где они себя проявляют.

Если английская коммунистическая партия начнет с того, что будет революционно действовать в Рабочей партии, и если господа Гендерсоны вынуждены будут исключить эту партию, то это будет большой победой коммунистического и революционного рабочего движения в Англии.

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 41, стр. 260—267

 

 

 

ДОКУМЕНТЫ II КОНГРЕССА КОМИНТЕРНА И ИККИ

 

ВОЗЗВАНИЕ ПРОТИВ ПАЛАЧЕЙ ВЕНГРИИ ПРОЛЕТАРИЯМ ВСЕХ СТРАН

Рабочие! Работницы!

В дни, когда Советская Россия победоносно отражает нападение преступной клики польских дворян, когда по всему миру поднимается волна рабочего негодования против капиталистических правительств, когда революционные пролетарии на международном конгрессе коммунистов строят великое объединение многомиллионной рабочей армии, существует страна, которая вся покрыта трупами передовых бойцов революции. Эта страна — Венгрия.

Международный капитал, это отвратительное и подлое чудовище, убил молодую Советскую республику Венгрии. В походе против нее соединились все силы старого мира: профессиональные убийцы с генеральскими эполетами и христианские попы, лондонские банкиры и дворянский сброд Румынии, французские ростовщики и социал-предатели всех стран, чернокожие наемники и «цивилизованные» культуртрегеры. Сдавленная со всех сторон, с перебитыми руками и ногами, Советская республика Венгрии умерла в страшных муках на Голгофе контрреволюции, чтобы воскреснуть вновь, как только мы ей поможем. Эта зверская контрреволюция, руководимая отбросами офицерской шайки английского наймита, адмирала Хорти, пляшет теперь отвратительный танец на труцах рабочих. Нет такого зверства, нет такой низости, нет такого животного цинизма, которых не проявила бы разнузданная власть христианско-генеральского «порядка».

Тысячи повешенных и расстрелянных, десятки тысяч заточенных в тюрьмы, убитых и подколотых из-за угла, сброшенных в клоаки, отравленных, бесследно пропавших, ограбленных, изнасилованных, изувеченных пытками,— вот тот порядок, который восстановила с помощью II Интернационала демократическая «Лига наций». «Горе побежденным!» — говорит английский полковник — и расстреливает рабочих-коммунистов. «Горе побежденным!» — кричит озверелый помещик — и насилует работницу. «Горе побежденным!» — говорит белогвардейский тюремщик — и запирает под замок еще не ушедших в землю рабочих.

Пролетарии! Работницы!

В час, когда до вас доносится хруст костей погибающего пролетариата Венгрии, вы обязаны поднять свой голос и остановить преступную руку буржуазных палачей, которые сдирают кожу с живых, заставляют есть человеческий кал, насилуют женщин и распарывают животы коммунисткам!

Даже лакеи капитала, герои социал-патриотического Амстердамского объединения профсоюзов83, испугавшись своей подлости, объявили бойкот белой Венгрии. А их комиссия установила тысячи самых разбойнических деяний английского правительства и всей шайки Хорти. Но на то они и предатели, чтобы предавать даже свои собственные деяния.

Коммунистический Интернационал на своем всемирном конгрессе от имени миллионов рабочих на пороге мировой схватки с капиталом обращается ко всему пролетариату с призывом:

Поднимайтесь все на борьбу против палачей Венгрии!

Пускайте в ход все средства в этой борьбе!

Останавливайте поезда с оружием! Взрывайте всякий военный транспорт, идущий в Венгрию Хорти!

Обезвреживайте офицеров, едущих убивать рабочих!

Мощными перемежающимися стачками дезорганизуйте производство всякого оружия без исключения! Вооружайтесь только сами! Приложите все усилия словом и делом, чтобы разложить армию империализма! Стеной ненависти окружайте страну убийц и душителей!

Рабочие! Своим равнодушием вы сами становитесь помощниками палачей!

Становитесь все в ряды борцов! Спасайте свою пролетарскую честь! Спасайте многострадальный венгерский пролетариат!

Венгерские рабочие, мужайтесь! Пролетариат всего мира — с вами! Коммунистический Интернационал шлет вам выражение любви и братства!

Советская Венгрия умерла. Да здравствует Советская Венгрия!

Принято 19 июля 1920 г.

Печатается по тексту журнала «Коммунистический Интернационал», 1920, № 13, сверенному с текстом книги «Der Zweite Kongress der Kommunistischen Internationale. Protokoll der Verhandlungan vom 19. Juli in Petrograd und vom 23. Juti bis 7. August 1920 in Moskau». Hamburg, 1921

 

 

 

РЕЗОЛЮЦИЯ О РОЛИ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ В ПРОЛЕТАРСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Мировой пролетариат стоит накануне решительных битв. Мы переживаем эпоху непосредственных гражданских войн. Близок решительный час. Во всех почти странах, где имеется значительное рабочее движение, рабочему классу предстоит в ближайшем будущем ряд ожесточенных схваток с оружием в руках.

Теперь, более чем когда-либо, рабочий класс нуждается в сплоченной организации. Рабочий класс должен неустанно готовиться к предстоящей решительной борьбе, не теряя ни единого часа из оставшегося драгоценного времени.

Если бы во время Парижской Коммуны (1871 г.) рабочий класс имел сплоченную, хотя бы и небольшую, коммунистическую партию, то первое героическое восстание французского пролетариата было бы гораздо сильнее, и тысячи ошибок и слабостей были бы избегнуты.

Борьба, которая предстоит пролетариату теперь, при изменившейся исторической обстановке, окажет гораздо большее влияние на исторические судьбы рабочего класса, чем в 1871 году. Исходя из этого, II Всемирный конгресс Коммунистического Интернационала призывает революционных рабочих всего мира обратить свое внимание на следующее:

1. Коммунистическая партия есть часть рабочего класса, именно, его наиболее передовая, наиболее сознательная, а потому наиболее революционная часть. Коммунистическая партия создается путем отбора лучших, наиболее сознательных, наиболее самоотверженных, наиболее дальновидных рабочих. Коммунистическая партия не имеет интересов отличных от интересов всего рабочего класса.

Коммунистическая партия отличается от всей массы рабочих тем, что она обозревает весь исторический путь рабочего класса в целом и старается на всех поворотах этого пути защищать интересы не отдельных групп, не отдельных профессий, а интересы рабочего класса в целом. Коммунистическая партия есть тот организационно-политический рычаг, при помощи которого наиболее передовая часть рабочего класса направляет по правильному пути всю массу пролетариата и полупролетариата.

2. До тех пор, пока государственная власть не завоевана пролетариатом, до тех пор, пока пролетариат раз навсегда не упрочил своего господства и не гарантировал его от буржуазной реставрации,— до этих пор коммунистическая партия по правилу будет иметь в своих организованных рядах лишь меньшинство рабочих. До захвата власти и в переходное время коммунистическая партия может при благоприятных обстоятельствах пользоваться безраздельным идейно-политическим влиянием на все пролетарские и полупролетарские слои населения, но не может организационно объединять их в своих рядах. Лишь после того, как пролетарская диктатура лишит буржуазию таких могучих орудий воздействия, как пресса, школа, парламент, церковь, аппарат управления и пр., лишь после того, как окончательное поражение буржуазного строя станет очевидным для всех,— в ряды коммунистической партии начнут входить все или почти все рабочие.

3. Понятие партии следует строжайше отличать от понятия класса. Члены «христианских» и либеральных профессиональных союзов рабочих Германии, Англии и других стран, несомненно, являются частью рабочего класса. Более или менее значительные круги рабочих, которые еще стоят за шейдеманами, гомперсами и К0, несомненно, являются частью рабочего класса. При определенных исторических данных в рабочем классе возможны весьма многочисленные реакционные прослойки. Задача коммунизма не в том, чтобы приспособляться к этим отсталым частям рабочего класса, а в том, чтобы поднимать весь рабочий класс до уровня его коммунистического авангарда. Смешение этих двух понятий — партии и класса — способно привести к величайшим ошибкам и путанице. Так, например, ясно, что, вопреки настроению или предрассудкам известной части рабочих масс во время империалистической войны, рабочая партия должна была во что бы то ни стало выступить против этих настроений или предрассудков, отстаивая исторические интересы пролетариата, которые требовали со стороны пролетарской партии объявления войны войне.

Так, например, в начале империалистической войны, в 1914 г., социал-предательские партии всех стран, поддерживая буржуазию «своей» страны, неизменно ссылались «на то, что такова воля рабочего класса. И они при этом забывали, что, если бы это даже было так, задачей пролетарской партии при таком положении было бы выступить против настроения большинства рабочих и отстаивать исторические интересы пролетариата несмотря ни на что. Так, на рубеже XX века русские меньшевики того времени (так называемые «экономисты») отвергали открытую политическую борьбу против царизма на том основании, что будто бы рабочий класс в целом еще не дорос до понимания политической борьбы.

Таким же образом в Германии правые независимцы ссылаются при всех своих половинчатых шагах на желание масс, не понимая, что партия именно для того и существует, чтобы идти впереди масс и указывать массам путь.

4. Коммунистический Интернационал непоколебимо убежден в том, что крах старых «социал-демократических» партий II Интернационала ни в коем случае нельзя изображать как крах пролетарской партийности вообще. Эпоха непосредственной борьбы за диктатуру пролетариата родит новую партию пролетариата — коммунистическую партию.

5. Коммунистический Интернационал самым решительным образом отвергает тот взгляд, будто пролетариат может совершить свою революцию, не имея своей самостоятельной политической партии. Всякая классовая борьба есть борьба политическая. Цель этой борьбы, неизбежно превращающейся в гражданскую войну, есть завоевание политической власти. Однако политическая власть не может быть взята в руки, организована и направлена иначе, как той или другой политической партией. Только в том случае, если у пролетариата имеется в виде руководителя организованная и испытанная партия со строго определенными целями и конкретно выработанной программой ближайших действий как в области внутренней, так и внешней политики,— завоевание политической власти не явится случайным эпизодом, а послужит отправной точкой длительного коммунистического строительства пролетариата.

Та же классовая борьба требует объединения в одном центре и общего руководства разнообразными формами движения пролетариата (профессиональные союзы, кооперативы, фабрично-заводские комитеты, культурно- просветительная работа, выборы и т. п.). Таким общим объединяющим и руководящим центром может быть только политическая партия. Отказ от ее создания и укрепления и от подчинения ей означает отказ от единства в руководстве отдельными боевыми отрядами пролетариата, действующими на различных аренах борьбы. Наконец, классовая борьба пролетариата требует концентрированной агитации, освещающей различные этапы борьбы с единой точки зрения и сосредоточивающей внимание пролетариата в каждый данный момент на определенных общих для всего класса задачах. Это не может быть выполнено без централизованного политического аппарата, т. е. вне политической партии. Поэтому пропаганда революционных синдикалистов и сторонников «Индустриальных рабочих мира» против необходимости самостоятельной рабочей партии объективно помогала и помогает только буржуазии и контрреволюционным «социал-демократам». В своей пропаганде против коммунистической партии, которую синдикалисты и индустриалисты хотят заменить одними профессиональными союзами или какими-то бесформенными «всеобщими» рабочими союзами, синдикалисты и индустриалисты соприкасаются с заведомыми оппортунистами: русские меньшевики после поражения революции 1905 г. в течение нескольких лет проповедовали так называемый рабочий съезд, который должен был заменить революционную партию рабочего класса; всевозможные желтые «лейбористы» в Англии и в Америке, проводя на деле заведомо буржуазную политику, проповедуют рабочим создание бесформенных рабочих союзов или расплывчатых исключительно парламентских объединений вместо подлинной политической партии. Революционные синдикалисты и индустриалисты хотят бороться против диктатуры буржуазии и не знают, как это делать. Они не замечают, что рабочий класс без самостоятельной политической партии — это туловище без головы.

Революционный синдикализм и индустриализм представляют собою шаг вперед лишь по сравнению со старой, затхлой, контрреволюционной идеологией II Интернационала. Но по сравнению с революционным марксизмом, т. е. с коммунизмом, синдикализм и индустриализм представляют шаг назад. Заявление «левых» коммунистов в Германии (сделанное ими в программной декларации их апрельского учредительного съезда) 84 о том, что они создают партию, «но не партию в обычном традиционном смысле этого слова» («Keine Partei in iiberlieferten Sinne»), есть идейная капитуляция перед теми взглядами синдикализма и индустриализма, которые являются реакционными взглядами.

Рабочий класс не может одержать полной победы над буржуазией, пользуясь только всеобщей забастовкой и тактикой «скрещенных рук». Пролетариат должен прибегнуть к вооруженному восстанию. Кто это понял, тот должен также понять, что отсюда неизбежно вытекает необходимость организованной политической партии и что бесформенные рабочие союзы для этой цели недостаточны.

Революционные синдикалисты часто говорят о крупном значении решительного революционного меньшинства. Но в действительности решительное революционное меньшинство рабочего класса, коммунистическое меньшинство, желающее действовать, имеющее программу, ставящее себе задачей организацию масс,— такое меньшинство и будет коммунистической партией.

6. Важнейшая задача подлинно коммунистической партии состоит в том, чтобы быть в тесной связи с самыми широкими кругами пролетариата.

Чтобы достигнуть этого, коммунисты должны работать и в таких объединениях, которые, хотя не являются партийными, но охватывают широкие рабочие массы, как, например, организации инвалидов в разных странах, комитеты «Руки прочь от России» в Англии85, союзы пролетарских квартиронанимателей и т. д. Особенно важен пример русских так называемых беспартийных конференций рабочих и крестьян. Подобные конференции созываются почти в каждом городе, в каждом рабочем квартале и в каждой деревне. В выборах на эти конференции принимают участие самые широкие круги отсталых рабочих масс. На этих конференциях обсуждаются самые жгучие вопросы, как-то: продовольственный, жилищный, вопросы просвещения, военное положение, политические задачи дня и т. д. Коммунисты стремятся всеми силами проводить свое влияние на этих «беспартийных» конференциях и делают это весьма успешно для партии.

Коммунисты считают своей важнейшей задачей систематическую организационно-воспитательную работу внутри этих массовых организаций. Но как раз для того, чтобы с успехом выполнять эту работу, чтобы воспрепятствовать врагам революционного пролетариата овладеть этими широкими рабочими организациями, сознательные коммунистические рабочие должны образовать свою собственную самостоятельную дисциплинированную коммунистическую партию, которая выступает организованно и которая способна при всяком повороте событий и при всяких формах движения защищать общие интересы коммунизма.

7. Коммунисты отнюдь не чураются массовых непартийных рабочих организаций и при некоторых обстоятельствах — даже тогда, когда они носят явно реакционный, черносотенный характер (желтые союзы, христианские союзы и т. д.). Но коммунистическая партия внутри этих организаций постоянно ведет свою работу и неустанно доказывает рабочим, что идея беспартийности как принцип сознательно культивируется среди рабочих буржуазией и ее прихвостнями для того, чтобы отвлечь пролетариев от организованной борьбы за социализм.

8. Старое «классическое» деление рабочего движения на три формы (партия, профессиональные союзы и кооперативы) явно отжило свой век. Пролетарская революция в России выдвинула основную форму рабочей диктатуры — Советы. В ближайшем будущем установятся следующие деления: 1) партия, 2) Советы и 3) производственные союзы. Но и работой в Советах, как и в революционизированных производственных союзах, должна неизменно и систематически руководить партия пролетариата, т. е. коммунистическая партия. Организованный авангард рабочего класса — коммунистическая партия — должен в одинаковой мере руководить и экономической, и политической, и культурно-просветительной борьбой рабочего класса в целом. Коммунистическая партия должна являться душой и производственных союзов, и Советов рабочих депутатов, и всех иных форм пролетарской организации.

Возникновение Советов, как главной исторически данной формы диктатуры пролетариата, нисколько не умаляет руководящей роли коммунистической партии в пролетарской революции. Когда германские «левые» коммунисты (см. обращение их партии к германскому пролетариату: «Германскому пролетариату» от 14 апреля 1920 г. за подписью «Коммунистическая рабочая партия Германии») заявляют, что «и партия должна все больше приспособляться к идее Советов и принимать пролетарский характер» — «dass auch die Partei sich immer mehr dem Rategedanken anpast und proletarischen Charakter annimmt» («Kommunistische Arbeiterzeitung» № 5486), то это есть выражение той путаной идеи, что коммунистическая партия будто бы должна раствориться в Советах, что Советы якобы могут заменить коммунистическую партию.

Идея эта глубоко неверна и реакционна.

В истории русской революции мы видели целую полосу, когда Советы шли против пролетарской партии и поддерживали политику агентов буржуазии. То же наблюдалось и в Германии. Это ^е возможно и в других странах.

Для того чтобы Советы могли выполнить свою историческую миссию, напротив, необходимо существование настолько сильной коммунистической партии, чтобы она могла не просто «приспособляться» к Советам, а в состоянии была решающим образом воздействовать на их политику, заставить их самих отказаться от «приспособления» к буржуазии и белой социал-демократии, суметь через коммунистические фракции Советов вести Советы за коммунистической партией.

Кто предлагает коммунистической партии «приспособляться» к Советам, кто видит в таком приспособлении усиление «пролетарского характера» партии, тот оказывает медвежью услугу и партии, и Советам, тот не понимает ни значения партии, ни значения Советов. «Советская идея» победит тем скорее, чем более сильную коммунистическую партию мы сумеем создать в каждой стране. «Советскую идею» теперь признают на словах и многие «независимые» социалисты и даже правые социалисты. Но не позволить этим элементам извратить советскую идею можно только в том случае, если мы будем иметь сильную коммунистическую партию, способную определять политику Советов и вести их за собою.

9. Коммунистическая партия нужна рабочему классу не только до завоевания власти и не только во время завоевания власти, но и после того, как власть перешла в руки рабочего класса. История Российской коммунистической партии, три года стоящей у власти в громадной стране, показывает, что роль коммунистической партии после завоевания власти рабочим классом не только не уменьшилась, а, напротив, чрезвычайно возросла.

10. На другой день после захвата власти пролетариатом партия его все-таки по-прежнему остается только частью рабочего класса. Но это есть именно та часть рабочего класса, которая организовала победу. Коммунистическая партия в течение двух десятилетий, как мы это видели в России, в течение ряда лет, как мы это видим в Германии, в борьбе не только с буржуазией, но и с теми «социалистами», которые являются проводниками буржуазных влияний на пролетариат, впитывала в свои ряды наиболее стойких, наиболее дальновидных, наиболее передовых борцов рабочего класса. Только при наличии такой сплоченной организации лучшей части рабочего класса возможно преодолеть все трудности, которые становятся перед рабочей диктатурой на завтра после победы. Организация новой пролетарской Красной Армии, фактическое уничтожение буржуазного государственного аппарата и замена его зачатками нового, пролетарского государственного аппарата, борьба против цеховых стремлений отдельных групп рабочих, борьба против местного и областного «патриотизма», прокладывание путей в области создания новой трудовой дисциплины — во всех этих областях решающее слово принадлежит партии коммунистов, члены которой своим живым примером ведут за собой большинство рабочего класса.

11. Необходимость политической партии пролетариата отпадает лишь вместе с полным уничтожением классов. На пути к этой окончательной победе коммунизма возможно, что историческое значение трех основных пролетарских организаций современности (партия, Советы и производств венные союзы) будет изменяться и что постепенно выкристаллизуется единый тип рабочей организации. Но коммунистическая партия растворится полностью в рабочем классе лишь тогда, когда коммунизм перестанет быть объектом борьбы и весь рабочий класс станет коммунистическим.

12. Второй конгресс Коммунистического Интернационала не только подтверждает историческую миссию коммунистической партии вообще, но и указывает международному пролетариату, хотя и в основных чертах, какая именно коммунистическая партия нужна нам.

13. Коммунистический Интернационал полагает, что в особенности в эпоху диктатуры пролетариата коммунистическая партия должна быть построена на основе железного пролетарского централизма. Для того чтобы успешно руководить рабочим классом в надвинувшейся долгой и упорной гражданской войне, коммунистическая партия сама должна внутри своих рядов создать железный военный порядок. Опыт Российской коммунистической партии, успешно руководящей гражданской войной рабочего класса в течение трех лет, показал, что без строжайшей дисциплины, законченного централизма и полнейшего товарищеского доверия всех организаций партии к руководящему партийному центру победа рабочих невозможна.

14. Коммунистическая партия должна быть построена на началах демократического централизма. Главным принципом демократического централизма является выборность высшей ячейки низшей ячейкой, абсолютная обязательность всех директив высшей инстанции для инстанции, подчиненной ей, и наличие сильного партийного центра, авторитет которого является бесспорным для всех руководящих партийных товарищей от съезда до съезда.

15. Целый ряд коммунистических партий Европы и Америки, ввиду осадного положения, введенного буржуазией против коммунистов, вынужден существовать нелегально. Необходимо напомнить, что при таком положении вещей иногда приходится отступать от строгого проведения принципа выборности и предоставлять руководящим партийным органам право кооптации, как это было в свое время в России. При фактическом осадном положении коммунистическая партия не только не может прибегнуть по каждому серьезному вопросу к демократическому референдуму среди всех членов партии, но, напротив, должна предоставить возможность своему руководящему центру в нужный момент быстро принимать важные решения для всех членов партии.

16. Проповедь широкой «автономии» для отдельных местных организаций партии в настоящее время только ослабляет ряды коммунистической партии, подрывает ее дееспособность и потворствует мелкобуржуазным, анархическим центробежным тенденциям.

17. В тех странах, где у власти стоит еще буржуазия или контрреволюционная социал-демократия, коммунистические партии должны научиться планомерно сочетать легальную работу с нелегальной, при этом легальная работа должна всегда находиться под фактическим контролем нелегальной партии. Парламентские фракции коммунистов как центральных, так и местных государственных учреждений должны быть целиком и абсолютно подчинены коммунистической партии в целом — независимо от того, является ли партия в целом в данное время легальной или нелегальной организацией. Те депутаты, которые в той или другой форме отказываются подчиниться партии, должны быть изгнаны из рядов коммунистов.

Легальная печать (газета, издательство) должна быть безусловно и целиком подчинена партии в целом и ее Центральному Комитету.

18. Основным началом во всей организационной работе партии коммунистов должно быть создание коммунистических ячеек всюду, где есть хотя бы небольшое число пролетариев и полупролетариев. В каждом Совете рабочих депутатов, в каждом профессиональном союзе, в каждом кооперативе, на каждом предприятии, в каждом домовом комитете, в каждом государственном учреждении — всюду, где найдется хотя бы три человека, сочувствующих коммунизму, следует немедленно организовать коммунистическую ячейку. Только сплоченность коммунистов и дает возможность авангарду рабочего класса вести за собой весь рабочий класс. Все ячейки коммунистов, действующие в беспартийных организациях, безусловно подчиняются партийной организации в целом, независимо от того, работает ли партия в данное время легально или нелегально. Коммунистические ячейки всех видов должны быть соподчинены друг другу в строгом иерархическом порядке и в возможно более точной системе.

19. Коммунистическая партия почти всюду зарождается как партия городская, как партия промышленных рабочих, живущих, главным образом, в городах. Для возможно более легкой и быстрой победы рабочего класса необходимо, чтобы коммунистическая партия становилась не только партией городов, но и деревень. Коммунистическая партия должна вести свою пропаганду и организацию среди сельскохозяйственных батраков, мелких и средних крестьян. Коммунистическая партия с особой тщательностью должна добиваться организации коммунистических ячеек в деревне.

* * *

Международная организация пролетариата может быть крепка лишь в том случае, если во всех странах, где живут и борются коммунисты, утвердится вышеизложенный взгляд на роль коммунистической партии. Коммунистический Интернационал приглашает на свои конгрессы каждый профессиональный союз, признающий принципы III Интернационала и готовый порвать с желтым Интернационалом. Коммунистический Интернационал организует при себе международную секцию красных профессиональных союзов, стоящих на почве коммунизма.

Коммунистический Интернационал не откажется от сотрудничества с каждой беспартийной рабочей организацией, если она пожелает вести серьезную революционную борьбу против буржуазии. Но Коммунистический Интернационал при этом всегда будет указывать пролетариям всего мира на следующее:

1. Коммунистическая партия есть главное и основное орудие освобождения рабочего класса. В каждой стране у нас теперь должны быть уже не группы и течения, а коммунистическая партия.

2. В каждой стране должна существовать только одна единая коммунистическая партия.

3. Коммунистическая партия должна быть построена на принципе строжайшей централизации и в эпоху гражданской войны должна установить внутри своих рядов военную дисциплину.

4. Всюду, где есть хотя бы десять пролетариев или полупролетариев, коммунистическая партия должна иметь свою организованную ячейку.

5. В каждом непартийном учреждении должна существовать партийная коммунистическая ячейка, строжайше подчиненная партии в целом.

6. Твердо, беззаветно охраняя программу и революционную тактику коммунизма, коммунистическая партия должна всегда быть теснейшим образом связана с широкими рабочими организациями и чуждаться сектантства в такой же мере, как и беспринципности.

Принято 24 июля 1920 г.

Печатается по тексту журнала «.Коммунистический Интернационал», 1920, № 13, сверенному с текстом книги «Der Zweite Kongress der Kommunistischen Internationale. Protokoll der Verhandlungen vom 19.Juliin Petrograd und vom 23. Juli bis 7. August 1920 in Moskau». Hamburg, 1921

 

 

 

ТЕЗИСЫ ПО НАЦИОНАЛЬНОМУ И КОЛОНИАЛЬНОМУ ВОПРОСАМ87

1. Буржуазной демократии, по самой природе ее, свойственна абстрактная или формальная постановка вопроса о равенстве вообще, в том числе о равенстве национальном. Под видом равенства человеческой личности вообще буржуазная демократия провозглашает формальное или юридическое равенство собственника и пролетария, эксплуататора и эксплуатируемого, вводя тем в величайший обман угнетенные классы. Идея равенства, сама являющаяся отражением отношений товарного производства, превращается буржуазией в орудие борьбы против уничтожения классов, под предлогом будто бы абсолютного равенства человеческих личностей. Действительный смысл требования равенства состоит лишь в требовании уничтожения классов.

2. Сообразно основной своей задаче борьбы против буржуазной демократии и разоблачения лжи и лицемерия ее, коммунистическая партия, как сознательная выразительница борьбы пролетариата за свержение ига буржуазии, должна и в национальном вопросе во главу угла ставить не абстрактные и не формальные принципы, а, во-первых, точный учет исторически конкретной и прежде всего экономической обстановки; во-вторых, отчетливое выделение интересов угнетенных классов, трудящихся, эксплуатируемых из общего понятия народных интересов вообще, означающего интересы господствующего класса; в-третьих, такое же отчетливое разделение наций угнетенных, зависимых, неравноправных и наций угнетающих, эксплуататорских, полноправных, в противовес буржуазно-демократической лжи, которая затушевывает свойственное эпохе финансового капитала и империализма колониальное и финансовое порабощение громадного большинства населения земли ничтожным меньшинством богатейших передовых капиталистических стран.

3. Империалистическая война 1914—1918 гг. с особенной ясностью вскрыла перед всеми нациями и перед угнетенными классами всего мира лживость буржуазно-демократических фраз. Война, которую обе стороны вели под прикрытием фраз об освобождении народов и о праве наций на самоопределение, эта война показала миром в Брест-Литовске и Бухаресте, с одной стороны, миром в Версале и Сен-Жермене 88 — с другой, как бесцеремонно победившая буржуазия определяет «национальные» границы сообразно своим хозяйственным выгодам. Для буржуазии и национальные границы оказались предметом торга. Так называемый Союз народов («Лига наций») —не что иное, как страховой договор, которым победители в этой войне взаимно закрепляют за собой добычу; стремления к «восстановлению национального единства», к «воссоединению уступленных частей территории» суть, по соображениям буржуазии, лишь попытка побежденных собраться с силами для новых войн. Воссоединение искусственно разорванных наций отчасти соответствует и интересам пролетариата; но своей истинной национальной свободы и единства пролетариат может добиться лишь путем революционной борьбы и победы над буржуазией. «Лига наций» и вся послевоенная политика империалистической Антанты еще более ясно и резко вскрывают эту правду, усиливая повсюду революционную борьбу как пролетариата передовых стран, так и всех трудящихся масс колониальных и зависимых стран, ускоряя крах мещански- национальных иллюзий насчет возможности мирного сожительства и равенства наций при капитализме.

4. Из вышеизложенных основных положений вытекает, что во главу угла всей политики Коммунистического Интернационала по национальному и колониальному вопросам должно быть положено сближение пролетариата и трудящихся масс всех наций и стран для совместной революционной борьбы за свержение помещиков и буржуазии. Ибо только такое сближение гарантирует победу над капитализмом, без которой невозможно уничтожение национального гнета и неравноправия.

5. Мировая политическая обстановка поставила теперь на очередь дня диктатуру пролетариата, и все события мировой политики сосредоточиваются неизбежно вокруг одного центрального пункта, именно: борьбы всемирной буржуазии против Советской Российской республики, которая должна группировать вокруг себя неминуемо, с одной стороны, советские движения передовых рабочих всех стран, с другой стороны, все национально-освободительные движения колоний и угнетенных народностей, убеждающихся на горьком опыте, что им нет спасения, кроме как в союзе с революционным пролетариатом и в победе Советской власти над всемирным империализмом.

6. Следовательно, нельзя ограничиваться в настоящее время голым признанием или провозглашением сближения трудящихся разных наций, а необходимо вести политику осуществления самого тесного союза всех национально- и колониально-освободительных движений с Советской Россией, определяя формы этого союза сообразно степени развития коммунистического движения среди пролетариата каждой страны, или национально-революционного освободительного движения в отсталых странах, или среди отсталых национальностей.

7. Федерация является переходной формой к полному единству трудящихся разных наций. Федерация уже на практике обнаружила свою целесообразность как в отношениях РСФСР к другим Советским республикам (Венгерской, Финской89, Латвийской90 в прошлом, Азербайджанской, Украинской в настоящем), так и внутри РСФСР по отношению к национальностям, не имевшим раньше ни государственного существования, ни автономии (например, Башкирская и Татарская автономные республики в РСФСР, созданные в 1919 и 1920 годах).

8. Задача Коммунистического Интернационала состоит в этом отношении как в дальнейшем развитии, так и в изучении и проверке опытом этих новых, на основе советского строя и советского движения возникающих федераций. Признавая федерацию переходной формой к полному единству, необходимо стремиться к более и более тесному федеративному союзу, имея в виду, во-первых, невозможность отстоять существование Советских республик, окруженных несравненно более могущественными в военном отношении империалистическими державами всего мира, без теснейшего союза Советских республик; во-вторых, необходимость тесного экономического союза Советских республик, без чего неосуществимо восстановление и развитие разрушенных империализмом производительных сил и обеспечение благосостояния трудящихся; в-третьих, тенденцию к созданию единого, по общему плану регулируемого пролетариатом всех наций, всемирного хозяйства как целого, каковая тенденция вполне явственно обнаружена уже при капитализме и безусловно подлежит дальнейшему развитию и полному завершению при социализме.

9. В области внутригосударственных отношений национальная политика Коммунистического Интернационала не может ограничиться тем голым, формальным, чисто декларативным и практически ни к чему не обязывающим признанием равноправия наций, которым ограничиваются буржуазные демократы — все равно, признающие ли себя откровенно таковыми или прикрывающиеся названием социалистов, каковы социалисты II Интернационала.

Не только во всей пропаганде и агитации коммунистических партий — и с парламентской трибуны и вне ее — должны быть неуклонно разоблачаемы постоянные нарушения равноправия наций и гарантий прав национальных меньшинств во всех капиталистических государствах вопреки их «демократическим» конституциям, но необходимо также, во-первых, постоянное разъяснение, что только советский строй в состоянии дать на деле равноправие наций, объединяя сначала пролетариев, затем всю массу трудящихся в борьбе с буржуазией, во-вторых, необходима прямая помощь всех коммунистических партий революционным движениям в зависимых или неравноправных нациях (например, в Ирландии, среди негров Америки и т. п.) и в колониях.

Без этого последнего, особенно важного, условия борьба против угнетения зависимых наций и колоний, а равно признание их права на государственное отделение остаются лживой вывеской, как это мы видим у партий II Интернационала.

10. Признание интернационализма исключительно на словах и подмена его на деле во всей пропаганде, агитации и практической работе мещанским национализмом и пацифизмом составляет самое обычное явление не только среди партий II Интернационала, чо и тех, кои вышли из этого Интернационала, и даже нередко среди тех, кои называют себя теперь коммунистическими. Борьба с этим злом, с наиболее закоренелыми мелкобуржуазными национальными предрассудками (которые проявляются во всевозможных формах, как, например, расовая ненависть, национальная травля, антисемитизм), тем более выдвигается на первый план, чем злободневнее становится задача превращения диктатуры пролетариата из национальной (т. е. существующей в одной стране и неспособной определять всемирную политику) в интернациональную (т. е. диктатуру пролетариата по крайней мере нескольких передовых стран, способную иметь решающее влияние на всю мировую политику). Мелкобуржуазный национализм объявляет интернационализмом признание равноправия наций и только, сохраняя (не говоря уже о чисто словесном характере такого признания) неприкосновенным национальный эгоизм, между тем как пролетарский интернационализм требует, во-первых, подчинения интересов пролетарской борьбы в одной стране интересам этой борьбы во всемирном масштабе; во-вторых, требует способности и готовности со стороны нации, осуществляющей победу над буржуазией, идти на величайшие национальные жертвы ради свержения международного капитала.

Таким образом, в государствах, уже вполне капиталистических, имеющих рабочие партии, действительно являющиеся авангардом пролетариата, борьба с оппортунистическими и мещански-пацифистскими извращениями понятия и политики интернационализма является первой и важнейшей задачей.

11. По отношению к государствам и нациям более отсталым, с преобладанием феодальных или патриархальных и патриархально-крестьянских отношений, надо в особенности иметь в виду следующие пункты:

а) Все коммунистические партии должны оказывать революционным освободительным движениям в этих странах помощь делом, причем форма поддержки должна обсуждаться с коммунистической партией данной страны там, где такая партия имеется. В первую голову обязанность оказывать самую активную помощь ложится на рабочих той страны, от которой отсталая нация зависит в колониальном или финансовом отношениях.

б) Необходимо вести борьбу с реакционным и средневековым влиянием духовенства, христианских миссий и других подобных элементов.

в) Необходима борьба с панисламизмом, с паназиатским движением и подобными течениями, пытающимися соединить освободительную борьбу против европейского и американского империализма с усилением мощи турецкого и японского империализма, дворянства, крупных землевладельцев, духовенства и т. д.

г) Особенно необходимо поддерживать специально крестьянское движение в отсталых странах против всяких проявлений или остатков феодализма, надо стараться придать крестьянскому движению наиболее революционный характер, где возможно, объединяя крестьян и всех эксплуатируемых в Советы и тем самым осуществляя возможно более тесный союз западноевропейского коммунистического пролетариата с революционным движением крестьян на Востоке и в колониях, в отсталых странах вообще.

д) Необходима решительная борьба с перекрашиванием не истинно коммунистических национально-революционных освободительных течений в отсталых странах в цвет коммунизма; Коммунистический Интернационал обязан поддерживать национально-революционные движения в колониях и отсталых странах лишь с той целью, чтобы элементы будущих пролетарских партий, коммунистических не только по названию, во всех отсталых странах были группируемы и воспитываемы в сознании своих особых задач, задач борьбы с буржуазно-демократическими движениями внутри их нации; Коммунистический Интернационал должен вступать во временные соглашения, даже в союзы с буржуазной демократией колоний и отсталых стран, но не сливаться с ней, а безусловно сохранять самостоятельность пролетарского движения, даже в самой зачаточной его форме.

е) Необходимость неуклонного разъяснения и разоблачения среди самых широких трудящихся масс всех, особенно же отсталых, стран и народов того обмана, который систематически проводят империалистические державы с помощью привилегированных классов угнетенных стран, под видом создания политически независимых государств, вызывая к жизни вполне зависимые от них в экономическом, финансовом, военном отношениях государства. Ярким примером обмана трудящихся масс угнетенной нации, произведенного соединенными усилиями империализма Антанты и буржуазии соответствующей нации, может служить палестинское предприятие сионистов 91, как и вообще сионизм, который, под видом создания еврейского государства в Палестине, отдает в жертву английской эксплуатации фактически арабское трудящееся население Палестины, где трудящиеся евреи составляют лишь незначительное меньшинство. В современной международной обстановке, кроме союза Советских республик, нет спасения зависимым и слабым нациям.

12. Вековое угнетение колониальных и слабых народностей империалистическими державами оставило в трудящихся массах угнетенных стран не только озлобление, но и недоверие к угнетающим нациям вообще, в том числе и к пролетариату этих наций. Подлое предательство социализма большинством официальных вождей этого пролетариата в 1914—1919 гг., когда «защитой отечества» социал-шовинистами прикрывалась защита «права» «своей» буржуазии на угнетение колоний и ограбление финансово зависимых стран, могло лишь усилить это, вполне законное, недоверие. Так как недоверие и национальные предрассудки могут исчезнуть лишь после искоренения империализма и капитализма в передовых странах и после радикального изменения всей основы экономической жизни отсталых стран, то вымирание этих предрассудков не может не быть очень медленным. Отсюда обязательность для сознательного коммунистического пролетариата всех стран относиться с особенной осторожностью и с особенным вниманием к пережиткам национальных чувств в наиболее долго угнетавшихся странах и народностях, равным образом обязательность идти на известные уступки в целях более быстрого изживания указанного недоверия и указанных предрассудков. Без добровольного стремления к союзу и единству со стороны пролетариата, а затем и всех трудящихся масс всех стран и наций всего мира, дело победы над капитализмом не может быть успешно завершено.

Принято 28 июля 1920 г.

Печатается по тексту журнала «Коммунистический Интернационал», 1920, №13, сверенному с текстом книги «Der Zweite Копgress der Коmmunistischen Internationale. Protokoll der Verhandlungen vom 19. Juli in Petrograd und vom 23. Juli bis 7. August 1920 in Moskau». Hamburg,1921

 

 

 

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ТЕЗИСЫ ПО НАЦИОНАЛЬНОМУ И КОЛОНИАЛЬНОМУ ВОПРОСАМ

1. Одним из самых важных вопросов, стоящих перед II конгрессом III Интернационала, является более конкретное определение отношения Коммунистического Интернационала к революционным движениям стран, над которыми господствует капиталистический империализм, как, например, Китай и Индия. История мировой революции вступила в такой период, когда необходимо правильное понимание этого отношения. Великая европейская война и ее результаты ясно показали, что народные массы неевропейских подчиненных стран неразрывно связаны с пролетарским движением в Европе, вследствие централизации мирового капитализма, как это показывает, например, отправка колониальных войск и целых армий рабочих на фронт во время войны и т. д.

2. Одним из главных источников, откуда европейский капитализм черпает свою основную силу, являются колониальные владения и зависимые страны. Не владея обширными колониальными рынками и широким полем колониальной эксплуатации, капиталистические державы Европы не могли бы поддерживать свое существование. Англия — твердыня империализма — страдает от перепроизводства уже более ста лет. Без обширных колониальных владений, столь необходимых для сбыта ее продукции и в качестве источника сырья для ее постоянно растущей промышленности, капиталистический строй Англии давно бы рухнул под собственной тяжестью. Путем порабощения сотен миллионов жителей Азии и Африки английскому империализму удается пока удерживать британский пролетариат под властью буржуазии.

3. Сверхприбыль, получаемая в колониях, является главным источником средств современного капитализма, и до тех пор, пока последний не будет лишен этого источника сверхприбыли, европейскому рабочему классу нелегко будет свергнуть капиталистический строй. Благодаря возможности экстенсивной и интенсивной эксплуатации человеческого труда и естественных ресурсов колоний, капиталистические страны Европы пытаются не без успеха оправиться от своего нынешнего банкротства. Эксплуатируя колониальные массы, европейский империализм в состоянии предоставлять ряд подачек рабочей аристократии метрополий. В то время как европейский империализм, с одной стороны, стремится снизить жизненный уровень пролетариата метрополий, используя продукцию более низко оплачиваемых рабочих подчиненных стран, он, с другой стороны, не поколеблется пойти даже на то, чтобы пожертвовать сверхприбылью в метрополии, лишь бы по-прежнему получать свои огромные сверхприбыли в колониях.

4. Уничтожение колониального владычества вместе с пролетарской революцией в метрополиях свергнет капиталистическую систему в Европе. Коммунистический Интернационал должен, следовательно, расширить сферу своей деятельности. Он должен установить связь с теми революционными силами, которые стремятся к свержению империализма в странах, угнетенных в политическом и экономическом отношении. Для того чтобы обеспечить окончательный успех мировой революции, необходимо совместное действие этих двух сил.

5. Коммунистический Интернационал есть концентрированная воля мирового революционного пролетариата. Его миссией является организация рабочего класса всего мира для свержения капиталистического строя и установления коммунизма. Третий Интернационал — боевая организация, которая должна взять на себя задачу объединения революционных сил всех стран мира. Пропитанный насквозь буржуазной культурой, возглавляемый кучкой политиканов, II Интернационал не оценил всей важности колониального вопроса. Для него мир вне Европы не существовал. Он не мог понять необходимости координирования революционного движения в Европе с революционным движением в неевропейских странах. Вместо того чтобы оказывать моральную и материальную помощь революционному движению в колониях, члены II Интернационала сами превратились в империалистов.

6. Иностранный империализм, навязавший свое господство восточным народам, помешал им развиваться в социально-экономическом отношении наравне с народами Европы иАмерики. Вследствие империалистической политики, препятствующей промышленному развитию колоний, пролетариат, в точном смысле этого слова, мог возникнуть там лишь в недавнее время. Местная кустарная промышленность была разрушена, чтобы уступить место централизованной промышленности империалистических стран; большинство населения было вынуждено поэтому вернуться к земле, чтобы производить продукты сельского хозяйства и сырье для экспорта за границу. С другой стороны, последовала быстрая концентрация земли в руках помещиков, капиталистов и казны, что создает многочисленное безземельное крестьянство. Огромное большинство населения держалось в состоянии невежества. В результате такой политики возмущение, кроющееся в каждом угнетенном народе, находило свое выражение только через малочисленный образованный средний слой.

Иноземное господство тормозит свободное развитие социальных сил; поэтому его свержение должно быть первым шагом к революции в колониях. Помогать свержению иноземного господства в колониях не значит таким образом поддерживать националистические стремления туземной буржуазии, а значит лишь прокладывать путь угнетенному колониальному пролетариату.

7. В зависимых странах существуют два различных движения, которые с каждым днем все больше отходят друг от друга. Одно из них — буржуазно-демократическое националистическое движение с программой политической независимости в условиях буржуазного строя; другое — массовая борьба бедных и темных крестьян и рабочих за дело своего освобождения от всех видов эксплуатации. Первое движение пытается руководить вторым и часто с известным успехом, но Коммунистический Интернационал и соответствующие партии должны бороться против такого руководства и помогать развитию классового сознания рабочих масс колоний. Для свержения иностранного капитализма, как первого шага к революции в колониях, полезно использовать сотрудничество буржуазных национально-революционных элементов. Но первейшей и необходимой задачей является создание непартийной организации крестьян и рабочих для того, чтобы повести их к революции и установлению Советской республики. Таким образом, массы в отсталых странах смогут достичь коммунизма не через капиталистическое развитие, а под руководством классово сознательного пролетариата передовых стран.

8. Подлинная сила освободительных движений в колониях уже не ограничивается узким кругом буржуазно-демократических националистов. В большинстве колоний уже существуют организованные революционные партии, которые стремятся к тесной связи с рабочими массами. Взаимоотношения Коммунистического Интернационала с революционным движением в колониях должны осуществляться через посредство этих партий или групп, потому что они являются авангардом рабочего класса своих стран. В настоящее время они не очень велики, но они отражают стремление масс, и последние пойдут за ними на революцию. Коммунистические партии различных империалистических стран должны работать в тесном контакте с пролетарскими партиями в колониях и через них оказывать всемерную моральную и материальную помощь революционному движению в целом.

9. Революция в колониях на своих первых этапах не будет коммунистической революцией, но если руководство с самого начала будет в руках коммунистического авангарда, то революционные массы будут идти по верному пути к достижению поставленной цели путем постепенного приобретения революционного опыта. Разумеется, во многих из восточных стран попытка разрешить аграрный вопрос на основе чисто коммунистических принципов была бы совершенно ошибочной. На своих первых этапах революция в колониях должна проводиться по программе, включающей много пунктов мелкобуржуазных реформ, как-то: раздел земли и т. д. Но отсюда вовсе не следует, что руководство революцией в колониях должно быть предоставлено буржуазным демократам. Напротив, пролетарские партии должны вести энергичную и систематическую пропаганду идеи Советов и создавать крестьянские и рабочие Советы, как только это будет возможно. Эти Советы будут работать в сотрудничестве с Советскими республиками, созданными в передовых капиталистических странах, для грядущего окончательного свержения капиталистического строя во всем мире.

Принято 29 июля 1920 г.

Печатается по тексту книги «Второй конгресс Коминтерна. Июль — август 1920 г.», М., 1934, сверенному с текстом оригинала «Дополнительных тезисов по национальному и колониальному вопросам» на английском языке, хранящегося в ЦП А ИМЛ, ф. 489, on. 1, ед. хр. 4.

 

 

 

ВСЕМ ЧЛЕНАМ ФРАНЦУЗСКОЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ, ВСЕМ СОЗНАТЕЛЬНЫМ ПРОЛЕТАРИЯМ ФРАНЦИИ

ОТ ПРЕЗИДИУМА II КОНГРЕССА КОММУНИСТИЧЕСКОГО ИНТЕРНАЦИОНАЛА

Последний съезд Французской социалистической партии92 громадным большинством постановил выйти из II Интернационала, который всеми сознательными рабочими мира признан теперь изменнической организацией. Но тот же конгресс большинством около 2/3 голосов отказался от немедленного вступления в Коммунистический Интернационал и ограничился двусмысленным постановлением о том, чтобы только завязать известные сношения с III Интернационалом и заняться организацией промежуточных партий, поместившихся между II и III Интернационалами.

Два делегата съездовского большинства, Марсель Кашен и Фроссар, прибыли в Россию для того, чтобы вести с нами переговоры по поводу постановления названного конгресса. Исполнительный Комитет Коммунистического Интернационала в его расширенном составе (с участием делегатов от Италии, Англии, Америки, Австрии, Венгрии, Германии, Болгарии и др. стран) посвятил два полных заседания выяснению тех вопросов, которые связаны с приездом Кашена и Фроссара. И. К. имел с названными двумя делегатами Французской социалистической партии, кроме того, ряд более тесных совещаний. Мы получили три их письменных доклада, которые напечатаны в официальной прессе Коммунистического Интернационала на всех языках 93. Мы пригласили Кашена и Фроссара с совещательным голосом на II Всемирный конгресс Коммунистического Интернационала. Мы выслушали Кашена и Фроссара в комиссии конгресса. Исполнительный Комитет Коммунистического Интернационала, разумеется, считает своим долгом самым внимательным образом относиться к каждой делегации такой партии или группы, которая желает порвать со II Интернационалом и которая имеет намерение войти в ряды Коммунистического Интернационала.

Мы благодарны Французской социалистической партии за то, что присылкой своих делегатов она дала нам возможность объясниться с вами открыто, начистоту, как подобает революционерам. Из нижеследующих строк вы узнаете, как смотрим мы на положение вещей во Франции. Но ответ, мы уверены в этом, будет немедленно напечатан во Франции и станет предметом обсуждения всех сознательных французских рабочих.

Два обстоятельства выдвигаем мы во главу угла при оценке положения рабочей партии во Франции: 1) международную роль, какую играет сейчас французская буржуазия, 2) внутреннее положение самой Французской социалистической партии.

Французская буржуазия в настоящее время по целому ряду условий играет, несомненно, самую реакционную роль во всем мире. Буржуазная Франция стала оплотом мировой реакции. Французский империалистический капитал на глазах у всего мира взял на себя роль международного жандарма. Французская буржуазия больше всех сделала для удушения пролетарской Советской республики в Венгрии. Французской буржуазии принадлежала и принадлежит первая роль в деле организации разбойничьего похода против Советской России. Французская буржуазия играет роль самого грязного палача на Балканах. И, наконец, французская же буржуазия взяла на себя главную «работу» по удушению развивающейся пролетарской революции в Германии. Ей принадлежала главная роль в выработке разбойничьего Версальского мира. Она посылает чернокожие войска для оккупации германских городов. Она на деле вступила в союз с германской буржуазией против германского рабочего класса. Нет того чудовищного преступления, которого не совершило бы правительство французской буржуазии. Нет злейшего врага у развивающейся мировой революции, как правительство французских капиталистов.

Это налагает особо важную интернациональную обязанность на французских рабочих и на их партию. История захотела, чтобы на вас, французские пролетарии, возложена была тяжелая, высокоответственная, но благодарная задача оказать отпор самому бешеному, самому безудержно-реакционному отряду международной буржуазии.

Но Исполнительный Комитет Коммунистического Интернационала вынужден с сожалением констатировать,— и здесь мы переходим ко второму из указанных выше обстоятельств,— что внутреннее положение Французской социалистической партии меньше всего способствует тому, что вы могли выполнить ту историческую миссию, которая возложена на вас ходом событий.

Передовые пролетарии Франции, безусловно, согласятся с нами, если мы скажем, что в течение четырех лет империалистической войны нигде, если не считать Германии, не совершалось такой низкой измены социализму, как именно в вашей стране — прежним большинством вашей партии. Поведение вождей прежнего большинства — Реноделя, Тома, Самба и других, после 4-го августа 1914 г. нисколько не было лучше, чем грязное предательское поведение Шейдеманов и Носке в Германии. Вожди вашей партии не только вотировали за военные кредиты, но они всю партийную печать, весь партийный аппарат поставили на службу разбойничьей империалистской буржуазии. Эти вожди Французской социалистической партии отравляли душу рядового солдата и рабочего. Они помогли империалистской буржуазии поднять во всей стране мутную волну неслыханного, чудовищного шовинизма. Они помогли буржуазии установить крепостной строй на фабриках и заводах, уничтожить даже самые умеренные законы о защите труда. Они взяли на себя полную ответственность за империалистскую бойню. Они сидели в правительстве французской буржуазии. Они выполняли самые грязные поручения коноводов Антанты. Когда началась Февральская революция (1917 года) в России, Альбер Тома от имени партии, по поручению французских империалистов, приезжал в Россию для того, чтобы убеждать русских рабочих и солдат продолжать империалистскую бойню. Итак, французские социал-патриоты помогли французским капиталистам организовать поход русской белой гвардии, объявившей войну рабочему классу и крестьянству России.

Что касается прежнего меньшинства вашей партии, то оно никогда не вело против своего отвратительного большинства принципиальной, мощной и определенно ясной борьбы, той борьбы, которая была ее священным долгом. Ставши большинством, оно по-прежнему и до настоящего дня ведет двусмысленную политику, не проявляя ни должной решимости, ни надлежащей энергии, продолжая прежнюю печальную оппортунистическую линию.

Альбер Тома, Ренодель, Жуо и др. продолжают и сейчас играть реакционнейшую роль слуг буржуазии. В рядах вашей партии не только заведомые социал-патриоты, но и многие видные представители «центра» (Лонге и др.) до сих пор продолжают утверждать, что разбойничья империалистская бойня 1914—1918 гг. была для Франции защитой отечества (defense nationale). Ваша партия в лице ее центрового большинства до сих пор не сказала еще ясно рабочим Франции, что последняя мировая война была, как со стороны германской, так и французской буржуазии, войной грабительской, войной палаческой, войной разбойничьей. Речи Лонге, Форета, Прессмана и др. ваших вождей о «защите отечества», произнесенные еще на Страсбургском съезде, очень близки к социал-патриотизму.

Мы должны сказать вам откровенно, товарищи, что внутреннее положение во Французской социалистической партии хуже, чем даже положение германских независимых. Вы отстали по сравнению даже с германским темпом развития. Вы не раскололись еще с вашими открытыми изменниками, социал-патриотами. Вы не сделали даже того, что сделали германские независимые еще в 1916 году. В вашей партии по-прежнему остаются такие изменники, как Альбер Тома, который не брезгует занимать ответственную должность в разбойничьей Лиге наций. В вашей партии состоят еще такие персонажи, как Пьер Ренодель, усерднейший слуга французской буржуазии. Вы еще относитесь терпимо к таким предателям рабочего дела, каким являются Жуо и его единомышленники, возрождающие теперь желтый Интернационал профессиональных союзов. В ваших рядах вы терпите людей, которые по заказу капиталистов Антанты разыгрывают комедию организации Международного бюро труда. В вашей партии остаются полноправными членами такие депутаты, которые имели бесстыдство воздерживаться от голосования, когда во французской палате депутатов решался вопрос о позорном, кровавом, грабительском Версальском договоре.

Согласитесь, товарищи, что такое положение внутри партии ни в коей мере не способствует тому, чтобы вы могли выполнить ту миссию, которую возложила на вас история.

Не удивительно, товарищи, что при таком положении вещей и нынешнее официальное большинство Французской социалистической партии, которое считает себя интернационалистским, революционным, на деле ведет политику, полную колебаний, двусмысленности и половинчатости.

Рассмотрим по очереди все важнейшие отрасли вашей теперешней повседневной работы: 1) вашу парламентскую работу, 2) вашу печать,

вашу пропаганду в деревне и в войсках, 4) ваше отношение к профессиональным союзам, 5) ваше отношение к новейшим актам насилия со стороны французского правительства, 6) ваше отношение к левому коммунистическому крылу вашей собственной партии, 7) ваше отношение к Интернационалу.

1. Парламентская работа вашей социалистической фракции в палате депутатов по-прежнему является не революционной, не пролетарской и не социалистической. Каждый депутат-социалист действует так, как захочет парламентская фракция в целом, на деле партии не подчиняется. Она выполняет лишь те решения партийного большинства, которые нравятся ей. Она не служит рупором пролетарских масс Франции, которые горят негодованием против подлости французской буржуазии. Она не отчитывается перед рабочими массами. Она не разоблачает злодеяний французского правительства. Она не ведет революционной агитации среди многомиллионных масс, бывших участников войны. Она не поставила себе задачей перед трудящимися массами Франции обрисовать весь злодейский характер только что закончившейся империалистской бойни. Она не зовет рабочих вооружаться. Она, одним словом, не только не подготовляет пролетарской революции: она, напротив, саботирует ее всеми силами. Многие ваши парламентские депутаты по-прежнему остаются не политическими борцами рабочего класса, а политиканами. Всем своим поведением многие ваши депутаты вызывают у рабочих марс Франции чувство отвращения до всякой парламентской работе и тем льют воду на мельницу анархистов. Своим оппортунизмом ваша парламентская фракция только питает и усиливает ошибки и предрассудки синдикализма. У пролетарских масс в результате поведения ваших депутатов только крепнет презрительное отношение к парламентским интриганам, тем людям, которые называют себя социалистами, а на деле якшаются с злейшими врагами рабочего класса.

2. Ваша ежедневная печать, в первую голову газеты «LHumanite»94 и «Le Populaire»95, не является революционными пролетарскими изданиями. Мы не видим в этих органах повседневной систематической пропаганды и агитации в пользу идей пролетарской революции: в лучшем случае, в этих органах говорят сухие, бездушные слова о диктатуре пролетариата. Но эти слова не облекаются плотью и кровью во всей вашей повседневной литературной агитации. Ваши органы часто как две капли воды похожи на органы французской буржуазии. Вы также отводите главное место парламентским пустякам и мелким «событиям» в буржуазных «сферах». Ваши органы не умеют и не хотят стать подлинными выразителями накипевшего революционного гнева пролетарских масс. Ваши органы не рисуют тех народных бедствий, которые переживают трудящиеся массы Франции в результате войны. Ваши органы ограничиваются сухими, формалистическими, педантскими, платоническими протестами. Ваш орган пропаганды среди крестьян вы отдали в руки Компер-Мореля, заведомого социал-патриота.

Необходимо, чтобы вы отказались от недопустимого метода пропорционального представительства, который открывает страницы вашей партийной печати отравленным писаниям Реноделя и К°.

3. То же приходится сказать о вашей агитации в деревне и в войсках. Эта агитация либо не существует вовсе, либо она носит явно реформистский характер. Где и когда ваша партия объясняла французским солдатам их революционные пролетарские обязанности? Насколько мы знаем, нигде и никогда. Если соотношение сил во Франции сейчас таково, что социалисты не могут делать это легально, обязанность каждого честного пролетария заключается в том, чтобы дополнить легальную работу нелегальной, но выполнить свой долг перед рабочим классом своей собственной страны и перед пролетариями всего мира.

4. Ваше отношение к профессиональным союзам (синдикатам) полно двусмысленности. Вы не только не ведете систематической идейной борьбы против социал-патриотических вождей Всеобщей Конфедерации труда 96,— вы прикрываете их. Когда Жуо и К° помогают буржуазии восстановить в Амстердаме желтыц Интернационал профессиональных союзов, когда этот же Жуо и К° вместе с Альбером Тома отправляются на международную конференцию труда, организуемую империалистами, когда лидеры Всеобщей Конфедерации труда самым предательским образом срывают стачку 21 июля 1919 года97, вы не объявляете против них похода, вы не ставите их к позорному столбу перед рабочими всей Франции, вы не разоблачаете их, как подлейших предателей рабочего дела. Нет, вы продолжаете с ними «сотрудничать». Вы в лучшем случае добродушно журите их, вы не боретесь против них. Вы не ставите своей задачей вырвать французские синдикаты из-под тлетворного влияния агентов капитала.

Во время последних крупных майских стачек98, когда правительство заключало вас в тюрьмы, а компании выбрасывали за борт, один из ваших товарищей, Поль Бонкур, упрекал правительство в парламенте лишь в том, что оно забыло патриотизм, проявленный Жуо 2 августа 1914 г., и его великие заслуги во время войны и после нее.

5. Французская буржуазия в последнее время совершает неслыханные акты насилия специально против левого крыла французского рабочего движения. Она бросает в тюрьмы Лорио, Монатта, Суварина и ряд других товарищей. Что сделали вы, чтобы дать отпор этому походу французских капиталистов? Почему не бьете вы в набат? Почему не подымаете кампании по всей стране? Почему вы ограничиваетесь одной только почти филантропической агитацией?

 

 

В И. Ленин на заседании одной из комиссий II конгресса Коминтерна в Кремле

Москва, июль — август 1920 г.

 

6. Ваше отношение к левому, коммунистическому крылу вашей собственной партии заставляет желать многого. Вы не ищете сближения с французскими коммунистами. Напротив, вы организуете борьбу против них. Вы ставите на очередь вхождение в Коммунистический Интернационал, но в то же время ничего или почти ничего не делаете для искреннего товарищеского сближения с коммунистами вашей собственной страны.

7. И, наконец, ваше отношение к Интернационалу. Вы оставались в рядах желтого, предательского II Интернационала до тех пор, пока из него не вышли немецкие независимые и пока французские рабочие не заставили нынешних вождей французского социалистического «центра» порвать с желтым Интернационалом. Вы послали своих делегатов на пресловутую Бернскую конференцию. Некоторые из них, правда, защищали там русскую революцию, но были там и попытки спасения агонизирующего II  Интернационала. Вы попытались создать новое промежуточное течение так называемых «реконструкторов»99. Вы сейчас не заявляете прямо о своем вхождении в Коммунистический Интернационал. Вы заявили о выходе из II Интернационала, а в то же время заявили о солидарности с бельгийскими «социалистами», т. е. с социал-предателем Вандервельде, вождем II Интернационала. Вы заявили о своем желании войти в III Интернационал, а в то же время ваш официальный представитель Мистраль подписывает во время капповского восстания100 декларацию вместе с бюро II Интернационала, призывающую немецкий пролетариат защищать республику с Носке и Шейдеманом. Вы либо замалчиваете существование III  Интернационала, либо ведете против него полуприкрытую пропаганду.

Ваш представитель Фроссар в своем докладе, переданном нам в Москве, еще и теперь продолжает объяснять ваше невхождение в Коммунистический Интернационал тем, что в наш Интернационал будто бы еще не вошли наиболее крупные партии Западной Европы. Но вы не должны забывать: если под наиболее крупными партиями Западной Европы вы станете понимать партии, еще зараженные социал-патриотизмом, то эти партии нам не нужны, и их мы в ряды Коммунистического Интернационала никогда не примем. Все же действительно революционные партии Европы и Америки находятся в напшх рядах.

Коммунистический Интернационал стал настолько большой силой, что для некоторых социалистов он становится уже модой. Некоторые сторонники «центра» начинают именовать себя коммунистами и полагают, что можно войти в III Интернационал, продолжая на деле вести прежнюю полуреформистскую политику. Этого Коммунистический Интернационал допустить не может. Мы не позволим разбавить свою организацию водой. Коммунистический Интернационал должен остаться боевым международным товариществом рабочих-коммунистов.

Мы переходим теперь к прямым вопросам, которые поставлены нам в первом письменном докладе вашего представителя Фроссара. Этот доклад, между прочим, ставит нам вопрос о нашем отношении к профессиональным союзам (синдикатам) во Франции. Этот вопрос крайне важный, и на нем необходимо остановиться.

Из наших тезисов и других официальных документов Коммунистического Интернационала вы знаете, что мы самым решительным образом выступаем против тех немногочисленных «левых» коммунистов, которые предлагают выйти из рядов реакционных профессиональных союзов, махнуть рукой на эти профессиональные союзы и организовывать в противовес им какие-то новые, бесформенные «всеобщие рабочие союзы». Этот наш взгляд распространяется не только на свободно-желтые социал-демократические союзы Легина и К0, но и на французские синдикаты, во главе которых стоят Жуо и К0. Мы против того, чтобы революционеры и коммунисты уходили из массовых профессиональных союзов даже в тех случаях, когда эти союзы имеют еще несчастье идти за Логинами и Жуо. Революционеры и коммунисты должны быть там, где находятся рабочие массы. Русские коммунисты также долгое время были в меньшинстве в профессиональных союзах. Русские коммунисты умели бороться за свои идеи в рамках самых отсталых и даже прямо реакционных рабочих организаций.

Мы требуем от наших сторонников во Франции, чтобы они ни в коем случае не покидали рядов синдикатов. Напротив, если они хотят выполнить свой долг перед Коммунистическим Интернационалом, они обязаны усилить свою работу внутри синдикатов.

Последним прибежищем социал-патриотов являются ныне именно профессиональные союзы. II Интернационал, как политическая организация, развалился, как карточный домик, а новый, Амстердамский интернационал желтых профессиональных союзов является еще значительной базой для социал-предателей. Амстердамский желтый интернационал больше, чем Лига наций, вреден и опасен сейчас мировой революции. Через Легинов, Гомперсов и Жуо буржуазия пытается сделать из Амстердамского интернационала профессиональных союзов такое же орудие своих грабительских целей, каким были социал-демократические партии всего мира в течение империалистской войны.

Это налагает на нас, коммунистов, обязанность удесятерить свое внимание по отношению к профессиональному движению. Мы должны во что бы то ни стало вырвать эти профессиональные союзы из рук капиталистов и социал-предателей. Для этого мы должны быть внутри этих союзов, для этого мы должны лучшие свои силы направить туда.

Наши сторонники останутся внутри синдикатов, но они будут действовать там не разрозненно, не как людская пыль. В каждом союзе, в каждом отделе союза мы обязаны организовать коммунистическую группу, коммунистическую ячейку. Внутри союзов на почве повседневной борьбы мы обязаны разоблачать проделки больших и малых Жуо. Мы должны открывать глаза рядовым членам союзов. Мы должны изгонять из синдикатов социал-предательских вождей. Мы должны систематической и упорной борьбой вырывать союз за союзом из-под влияния социал-предателей и желтых синдикалистов типа Жуо. Русские большевики долголетней работой сумели выполнить эту задачу. Еще накануне Октябрьской революции русские коммунисты были в меньшинстве в синдикатах. Взявши власть в свои руки, давши сознательным рабочим в руки новые средства пропаганды, русские большевики сумели в течение короткого времени после революции завоевать громадное большинство профессионального движения. По этому пути должны идти коммунисты и революционеры во всем мире.

Если в своем письменном московском докладе Фроссар заявляет: «Всеобщая Конфедерация Труда не сделает революции без нас (партии), мы не сделаем революции без них (синдикатов)»,— то эта фраза, по меньшей мере, недостаточно ясна. Революции нельзя сделать с теми, которые делать ее не хотят. Пролетарской революции вы не сделаете с господами Жуо, которые все свои помышления, все свои усилия отдали на то, чтобы сорвать пролетарскую революцию. Пролетарскую революцию вы сделаете лишь вопреки и против Жуо, как и вопреки Альберу Тома и Пьеру Реноделю. Если вы очистите партию от оппортунизма, если ваши депутаты в парламенте станут вести коммунистическую пропаганду, если вы выгоните желтых из рядов вашей собственной партии, если вы станете, одним словом, коммунистами, тогда рядовые рабочие, члены синдикатов, пойдут за вами против Жуо. Тем скорее победите вы предрассудки синдикализма, чем скорее вы сами разделаетесь с оппортунизмом.

Красные профессиональные союзы стали организовываться в международном масштабе. По инициативе Исполнительного Комитета Коммунистического Интернационала левые профессиональные союзы Италии, России, Англии создали тройственный союз, который созывает в августе или в сентябре международный съезд красных профессиональных союзов 101, имеющий противопоставить себя Амстердамскому интернационалу желтых профессиональных союзов. Поддержите это начинание во Франции. Добейтесь того, чтобы все ваши синдикаты присоединились к Интернационалу красных профессиональных союзов и раз навсегда порвали с желтым. Такова задача подлинных революционеров во Франции.

В докладе Фроссара в форме полуупрека поставлен нам также вопрос о том, продолжаем ли мы настаивать на исключении определенных лиц из вашей партии.

Этот вопрос, разумеется, имеет серьезное значение, но не им одним определяется наше отношение к вам. Да, мы говорим вам прямо: вы отстали даже по сравнению с немецкими «независимыми». В то время, как немецкие независимые поставили уже, наконец, вопрос об исключении Каутского, а стало быть, и каутскианцев, в вашей партии полноправными еще являются Альбер Тома и Ренодель, т. е. французские Носке и Шейдеман. Да, мы заявляем совершенно определенно, что, несмотря на ту борьбу, которую Лонге ведет в пользу русской революции, несмотря на его словесное приятие диктатуры пролетариата, идеологическая позиция и общая деятельность Лонге в печати и в парламенте, как две капли воды, похожи на ту пропаганду, которую ведет в Германии Каутский. Да, вам неминуемо придется расставаться с целым рядом ваших правых лидеров, которые до мозга костей заражены реформизмом.

Но главный вопрос, который мы ставим вам, это вопрос не об исключении лиц, это — вопрос о разрыве с определенной реформистской традицией. Коммунистический Интернационал не требует от вас, чтобы вы немедленно «сделали» советскую революцию. Тот, кто представляет вам требование Коммунистического Интернационала в таком свете, тот извращает нашу позицию. Мы требуем только одного: чтобы в своей повседневной работе, в печати, в союзах, в парламенте, на собраниях вы систематически и неуклонно вели честную, недвусмысленную пропаганду в пользу идей диктатуры и коммунизма, чтобы вы расчищали дорогу пролетарской революции, чтобы вы добросовестно боролись против буржуазно-реформистских идей.

Вот главное, что мы хотим сказать вам, товарищи.

Ваши делегаты Кашен и Фроссар накануне своего отъезда заявили нам официально, что они согласны с условиями, выдвигаемыми Вторым Всемирным конгрессом Коммунистического Интернационала. Они заявили, что по возвращении во Францию они предложат Французской социалистической партии радикальный разрыв со старой реформистской тактикой и переход на коммунистические рельсы.

Нечего прибавлять, что мы будем очень рады, если французское рабочее движение наконец в самом деле выйдет на столбовую широкую дорогу. Мы будем тщательно следить за дальнейшим ходом событий во Французской социалистической партии. И конгресс даст полномочия Исполнительному Комитету принять вашу партию в ряды Коммунистического Интернационала, если условия, выдвинутые конгрессом, будут вами приняты и действительно проведены в жизнь.

В заключение мы сформулируем вам несколько определенных пунктов, которые кажутся нам главными, по поводу которых мы будем ждать от вас совершенно точного и ясного ответа.

Мы подтверждаем целиком наш ответ германским независимцам102, который напечатан также и в парижской коммунистической прессе. Этот ответ почти целиком адресован также и вам, нынешнему большинству Французской социалистической партии.

Применительно к вашим, французским условиям, мы выдвигаем следующие 10 пунктов:

1) Французская социалистическая партия должна радикально переменить характер своей повседневной пропаганды и агитации в прессе в духе, который указан выше.

2) В вопросе о колониях необходима особо четкая и ясная линия всех партий тех стран, буржуазия которых распространяет свое владычество на колониальные народы. Французская партия должна беспощадно разоблачать проделки французских империалистов в колониях, поддерживать не на словах, а на деле, всякое освободительное движение в колониях, популяризировать лозунг: «Империалисты,— вон из колоний», воспитывать в рабочих Франции истинно братское отношение к трудящемуся населению колоний, вести систематическую агитацию во французских войсках против угнетения колоний.

3) Французская партия должна разоблачать фальшь и лицемерие социал-пацифизма, систематически доказывать рабочим, что без революционного низвержения капитализма никакие международные третейские суды, никакие разговоры об уменьшении вооружений не спасут человечество от новых империалистических войн.

4) Французская социалистическая партия должна начать организовывать революционные коммунистические элементы внутри Всеобщей Конфедерации Труда для борьбы против социал-предательских вождей этой конфедерации.

5) Французская социалистическая партия должна провести не на словах, а на деле, строжайшее подчинение парламентской фракции партии в целом. Она должна признать за парламентскую фракцию лишь тех депутатов, которые добросовестно будут выполнять решения партии, которые переменят всю свою повседневную парламентскую работу в указанном выше духе.

6) Нынешнее большинство Французской социалистической партии должно радикально изменить свои отношения к левому, коммунистическому крылу французского рабочего движения. Партия должна открыть доступ на страницах всех своих органов представителям коммунистов. Нынешнее большинство должно искать искреннего сближения с коммунистическими элементами Франции.

7) Французская партия должна радикально порвать с реформизмом и произвести систематическую чистку своих рядов от тех элементов, которые не захотят пойти по новому революционному пути.

8) Французская партия должна изменить также и свое название и выступить перед всем миром как коммунистическая партия Франции.

9) Французские товарищи должны признать необходимость сочетания легальной и нелегальной работы в ту эпоху, когда буржуазия создает осадное положение для рабочих и их вождей.

10) Французская партия, как и все партии, желающие участвовать в III Интернационале, должна признать для себя безусловную обязательность всех решений Коммунистического Интернационала. Коммунистический Интернационал вполне сознает все многообразие условий, в которых приходится бороться рабочим различных стран. Съезды Коммунистического Интернационала всегда будут учитывать эти условия и будут принимать общеобязательные решения лишь но таким вопросам, по которым такие решения принять возможно.

Мы просим вас ознакомить с настоящим ответом всех французских рабочих.

Товарищи, мы сказали вам совершенно открыто наше мнение по целому ряду больших вопросов. Мы знаем, что только небольшое число ваших вождей в настоящий момент присоединится к сказанному нами. Но мы уверены в том, что громадное большинство сознательных рабочих- социалистов и честных революционных синдикалистов Франции душой с нами. Как бы ни развивались наши взаимоотношения в ближайшее время, мы непоколебимо уверены в том, что французский пролетариат выкует себе могучую коммунистическую партию и займет одно из первых мест в международной семье борющегося пролетариата. Не может быть, чтобы революционный рабочий класс Франции с его изумительными революционными традициями, с его культурностью, с его готовностью к самопожертвованию, с его прекрасным боевым темпераментом, не создал могучей коммунистической партии в ту эпоху, когда издыхание буржуазного строя явно началось.

Товарищи, в будущем году международный пролетариат будет праздновать 50-летнюю годовщину Парижской Коммуны — того великого восстания рабочих, продолжением которого является пролетарская революция в России. Мы от души желаем французскому пролетариату, чтобы эта 50-летняя годовщина великой Парижской Коммуны застала вас организованными в мощную пролетарскую коммунистическую партию, продолжающую лучшие традиции парижских коммунаров и готовую идти на штурм твердынь капитализма.

Да здравствует рабочий класс Франции!

Да здравствует единая и мощная Французская коммунистическая партия!

Исполнительный Комитет Коммунистического Интернационала

29 июля 1920 г.

Печатается по тексту журнала «Коммунистический Интернационал», 1020, № 13

 

 

 

КОММУНИСТИЧЕСКИЕ ПАРТИИ И ПАРЛАМЕНТАРИЗМ

 

I. НОВАЯ ЭПОХА И НОВЫЙ ПАРЛАМЕНТАРИЗМ

Отношение социалистических партий к парламентаризму состояло с самого начала, еще в эпоху I Интернационала, в том, чтобы использовать буржуазные парламенты с целью агитации. Участие в парламенте рассматривалось под углом зрения развития классового самосознания, т. е. пробуждения классовой вражды пролетариата к господствующим классам. Это отношение изменилось не под влиянием доктрины, но под влиянием хода политического развития. На основе роста производительных сил и расширения арены капиталистической эксплуатации капитализм, а вместе с ним и парламентские государства приобрели длительную устойчивость.

Отсюда возникло приспособление парламентской тактики социалистических  партий к «органической» законодательной работе буржуазного парламента и все большее значение борьбы за реформы в рамках капитализма, господство так называемой программы-минимум социал-демократии, превращение программы-максимум в платформу для дебатов относительно весьма отдаленной «конечной цели». На этой основе развились явления парламентского карьеризма, коррупции, открытого или замаскированного предательства элементарнейших интересов рабочего класса.

Отношение III Интернационала к парламентаризму определяется не новой доктриной, а изменением роли самого парламентаризма. В минувшую историческую эпоху парламент как орудие развивающегося капитализма совершил в известном смысле исторически прогрессивную работу. В теперешних же условиях разнузданного империализма парламент превратился в одно из орудий лжи, обмана, насилия и расслабляющей болтовни перед лицом империалистических опустошений, хищений, насилий, грабежей и разрушений; парламентские реформы, лишенные систематичности, прочности и планомерности, теряют всякое практическое значение для трудящихся масс.

Вместе со всем буржуазным обществом лишается своей устойчивости и парламентаризм. Переход от органической эпохи к критической создает основу для новой тактики пролетариата в области парламентаризма. Так, например, русская рабочая партия (большевики) еще в прошедший период выработала сущность революционного парламентаризма, потому что Россия с 1905 г. оказалась выбитой из состояния политического и социального равновесия и вошла в период бурь и потрясений.

Поскольку некоторые, тяготеющие к коммунизму социалисты указывают на то, что момент для революции в их странах еще не наступил, и отказываются от раскола с парламентскими оппортунистами, они исходят, по существу дела, из оценки, сознательной или полусознательной, предстоящей эпохи как эпохи относительной устойчивости империалистического общества и считают, что в борьбе за реформы на такой основе коалиция с Турати и Лонге может дать практические результаты.

Коммунизм должен исходить из теоретического выяснения характера настоящей эпохи (кульминация капитализма, его империалистическое самоотрицание и самоуничтожение, непрерывное нарастание гражданской войны и т. д.). В различных странах формы политических взаимоотношений и группировок могут быть различны. Но существо остается всюду одно и то же, дело идет для нас о непосредственной политической и технической подготовке восстания пролетариата в целях разрушения буржуазной власти и установления новой власти пролетариата.

В настоящий момент парламент ни в коем случае не может явиться для коммунистов ареной борьбы за реформы, за улучшение положения рабочего класса, как это бывало в известные моменты прошлой эпохи. Центр тяжести политической жизни полностью и окончательно перенесен за пределы парламента. С другой стороны, буржуазия не только в силу ее отношения к трудящимся массам, но и в силу сложных взаимоотношений внутри буржуазных классов вынуждена часть своих мероприятий так или иначе проводить через парламент, где различные клики торгуются за власть, показывают свои сильные и выдают свои слабые стороны, компрометируют себя и пр. и пр.

Поэтому непосредственная историческая задача рабочего класса состоит в том, чтобы вырвать эти аппараты из рук господствующих классов, сломать их, уничтожить и создать на их месте новые органы пролетарской власти. В то же время революционный штаб рабочего класса глубоко заинтересован в том, чтобы иметь свою разведку в парламентских учреждениях буржуазии для облегчения этой разрушительной задачи. Отсюда совершенно ясно коренное различие между тактикой коммуниста, вошедшего в парламент с революционной целью, и тактикой социалистического парламентария. Этот последний исходит из предпосылки относительной устойчивости, неопределенной длительности существующего режима. Он ставит себе задачу всеми средствами добиваться реформ и заинтересован в том, чтобы каждое завоевание надлежащим образом оценивалось массой как заслуга социалистического парламентаризма (Турати, Лонге и К0).

На смену старому приспособленческому парламентаризму приходит новый парламентаризм, который является одним из орудий уничтожения парламентаризма вообще. Однако отвратительные традиции старой парламентской тактики отбрасывают некоторые революционные элементы в лагерь принципиальных противников парламентаризма (Индустриальные рабочие мира, революционные синдикалисты, Коммунистическая рабочая партия Германии). Принимая это во внимание, II конгресс III, Коммунистического Интернационала приходит к следующим положениям.

 

II. КОММУНИЗМ, БОРЬБА ЗА ДИКТАТУРУ ПРОЛЕТАРИАТА И ЗА ИСПОЛЬЗОВАНИЕ БУРЖУАЗНЫХ ПАРЛАМЕНТОВ

I

1. Парламентаризм как государственная система стал «демократической» формой господства буржуазии, нуждающейся на определенной ступени развития в фикции народного представительства, которое внешне представляет организацию внеклассовой «народной воли», по существу же является орудием подавления и угнетения в руках господствующего капитала.

2. Парламентаризм есть определенная форма государственного строя. Поэтому он не может ни в коей мере быть формой коммунистического общества, которое не знает ни классов, ни классовой борьбы, ни какой бы то ни было государственной власти.

3. Парламентаризм не может быть и формой пролетарского государственного управления в переходный период от диктатуры буржуазии к диктатуре пролетариата. В момент обостренной классовой борьбы, переходящей в гражданскую войну, пролетариат должен неминуемо строить свою государственную организацию как боевую организацию, в которую не допускаются представители господствовавших ранее классов; пролетариату прямо вредна на этой стадии всякая фикция общенародной воли, пролетариату не нужно и вредно парламентарное разделение властей; формой пролетарской диктатуры является Советская республика.

4. Буржуазные парламенты, которые составляют один из важных аппаратов буржуазной государственной машины, не могут быть завоеваны, как не может быть завоевано пролетариатом буржуазное государство вообще. Задача пролетариата состоит в том,  чтобы взорвать государственную машину буржуазии, разрушить ее, а вместе с нею — парламентские учреждения, будь то республиканские или конституционно-монархические.

5. То же самое относится к коммунальным учреждениям буржуазии, которые теоретически неправильно противопоставлять государственным органам. На самом деле они являются подобными же аппаратами государственного механизма буржуазии, которые должны быть уничтожены революционным пролетариатом и заменены местными Советами рабочих депутатов.

6. Следовательно, коммунизм отрицает парламентаризм как форму будущего общества, он отрицает его как форму классовой диктатуры пролетариата, он отрицает возможность длительного завоевания парламентов; он ставит своей целью разрушение парламентаризма. Поэтому речь может идти лишь об использовании буржуазных государственных учреждений с целью их разрушения. В этом и только в этом смысле можно ставить вопрос.

II

7. Всякая классовая борьба есть борьба политическая, ибо она, в конечном счете, есть борьба за власть. Любая стачка, распространяющаяся по всей стране, начинает угрожать буржуазному государству и тем самым приобретает политический характер. Стараться свергнуть буржуазию и разрушить ее государство — это значит вести политическую борьбу. Создавать свой пролетарский классовый аппарат для управления и подавления сопротивляющейся буржуазии — каков бы ни был этот аппарат — это значит завоевать политическую власть.

8. Следовательно, вопрос о политической борьбе вовсе не сводится к вопросу об отношении к парламентаризму. Это есть общий вопрос о классовой борьбе пролетариата, поскольку эта борьба переходит от мелкой и частичной к борьбе за ниспровержение капиталистического строя вообще.

9. Важнейшим методом борьбы пролетариата против буржуазии, т. е. ее государственной власти, прежде всего является метод массовых выступлений. Эти массовые выступления организуются и направляются революционными массовыми организациями пролетариата (союзами, партиями, Советами) под общим руководством сплоченной, дисциплинированной, централизованной коммунистической партии. Гражданская война есть война. В этой войне пролетариат должен иметь свой хороший политический офицерский корпус, свой хороший политический генеральный штаб, руководящий всеми операциями во всех областях борьбы.

10. Массовая борьба является целой системой развивающихся выступлений, обостряющихся но своей форме и логически приводящих к восстанию против капиталистического государства. В этой массовой борьбе, развертывающейся в гражданскую войну, руководящая партия пролетариата должна, по общему правилу, закреплять за собой все и всяческие легальные позиции, делая их подсобными опорными пунктами в своей революционной работе и подчиняя эти позиции плану главной кампании, кампании массовой борьбы.

11. Одним из таких подсобных опорных пунктов является трибуна буржуазного парламента. Против участия в парламентской борьбе отнюдь нельзя выставлять того довода, что это — буржуазное государственное учреждение. Коммунистическая партия идет в это учреждение не для того, чтобы вести там органическую работу, а для того, чтобы из недр парламента помочь массам взорвать путем выступления государственную машину буржуазии и сам парламент изнутри (например, деятельность Либкнехта в Германии, большевиков в царской Думе 103, в Демократическом совещании, в Предпарламенте 104 Керенского, в Учредительном собрании, в городских думах, наконец, деятельность болгарских коммунистов).

12. Эта работа в парламентах, которая сводится, главным образом, к революционной агитации с парламентской трибуны, к разоблачению противников, к идейному сплочению масс, которые, особенно в отсталых областях, взирают на парламентскую трибуну, преисполненные демократических иллюзий,— эта работа должна целиком быть подчинена целям и задачам массовой борьбы вне парламента.

Участие в предвыборной кампании и революционная пропаганда с парламентской трибуны имеют особое значение для политического завоевания тех слоев трудящихся, которые до сих пор, как, например, сельские трудящиеся массы, стояли в стороне от революционного движения и политической жизни.

13. В случае, если коммунисты получат большинство в коммунальных учреждениях, они должны:

а) составлять революционную оппозицию буржуазной центральной власти;

б) делать все, чтобы оказывать услуги беднейшему населению (хозяйственные мероприятия, организация или попытка организации вооруженной рабочей милиции и т. д.);

в) при каждом случае указывать на те преграды, которые буржуазная государственная власть ставит всяким действительно крупным переменам;

г) на этой почве вести решительную революционную пропаганду, не боясь конфликта с государственной властью;

д) при известных обстоятельствах заменить местные органы самоуправления местными Советами рабочих депутатов.

Таким образом, вся работа коммунистов в коммунальных учреждениях должна явиться частью их работы над разложением капиталистической системы.

14. Сама избирательная кампания должна вестись не в духе погони за максимальным числом парламентских мандатов, а в духе революционной мобилизации масс вокруг лозунгов пролетарской революции. Избирательную борьбу должна вести вся масса членов партии, а не только верхушка партии; при этом необходимо использовать все массовые выступления (стачки, демонстрации, движения среди солдат и матросов и т. д.), происходящие в данный момент, и установить с ними тесную связь. Необходимо вовлечение в активную работу всех массовых пролетарских организаций.

15. При соблюдении этих, а также и упомянутых в особой инструкции условий парламентская работа представляет из себя полную противоположность тому грязному политиканству, которое практикуется социал-демократическими партиями всех стран, идущими в парламент, чтобы поддержать это «демократическое» учреждение или в лучшем случае «завоевывать» его. Коммунистическая партия может стоять только исключительно за революционное использование парламентаризма в духе Карла Либкнехта и большевиков.

III

16. Принципиальный «антипарламентаризм» в смысле абсолютного и категорического отказа от участия в выборах и от парламентской революционной работы является, таким образом, не выдерживающей критики, наивной, младенческой доктриной, которая своим основанием имеет иногда здоровое отвращение к политиканствующим парламентариям, но которая в то же время не видит возможности революционного парламентаризма. Кроме того, часто эта доктрина связывается с совершенно неправильным представлением о роли партии, которое видит в коммунистической партии не боевой централизованный авангард рабочих, а децентрализованную систему плохо связанных друг с другом групп.

17. С другой стороны, из принципиального признания парламентской работы отнюдь не вытекает абсолютного, при всех и всяческих условиях, признания необходимости конкретных выборов и конкретного участия в парламентских заседаниях. Здесь дело зависит от ряда специфических условий. При определенном сочетании этих условий может оказаться необходимым выход из парламента. Так сделали большевики, когда они ушли из Предпарламента, чтобы его взорвать, сразу же обессилить и резко противопоставить ему стоявший накануне руководства восстанием Петербургский Совет, так сделали они в Учредительном собрании в день его разгона, перенеся центр тяжести политических событий на III съезд Советов 105. При других обстоятельствах может быть необходим бойкот выборов и непосредственное насильственное уничтожение как всего буржуазного государственного аппарата, так и буржуазной парламентской клики, или же участие в выборах при бойкоте самого парламента и т. д.

18. Таким образом, признавая как общее правило необходимость участия в выборах как в центральные парламенты, так и в органы местного самоуправления, а также и работу в этих учреждениях, коммунистическая партия должна решать вопрос конкретно, исходя из оценки специфических особенностей текущего момента. Бойкот выборов или парламента, а равно выход из последнего, допустим, главным образом, тогда, когда имеются налицо условия для непосредственного перехода к вооруженной борьбе за власть.

19. При этом необходимо постоянно иметь в виду относительную маловажность этого вопроса. Так как центр тяжести лежит во внепарламентской борьбе за государственную власть, то само собой разумеется, что вопрос о пролетарской диктатуре и массовой борьбе за нее несоизмерим с частным вопросом об использовании парламентаризма.

20. Поэтому Коммунистический Интернационал со всей категоричностью подчеркивает, что считает крупной ошибкой всякий раскол или попытку раскола внутри коммунистической партии, которые идут по этой линии, и только по этой причине. Съезд призывает все элементы, стоящие на почве признания массовой борьбы за пролетарскую диктатуру под руководством централизованной партии революционного пролетариата, осуществляющие свое влияние во всех массовых организациях рабочего класса, добиваться полного единодушия коммунистических элементов, несмотря на могущие быть разногласия по вопросу об использовании буржуазных парламентов.

 

III. РЕВОЛЮЦИОННЫЙ ПАРЛАМЕНТАРИЗМ

Чтобы гарантировать действительное проведение революционной парламентской тактики, необходимо следующее:

1. Коммунистическая партия в целом и ее ЦК уже в подготовительную стадию, т. е. перед парламентскими выборами, должны систематически заботиться о доброкачественности личного состава парламентских фракций. Центральный Комитет коммунистической партии должен нести ответственность за всю работу парламентской фракции коммунистов. Центральный Комитет коммунистической партии должен иметь бесспорное право отвести любого кандидата любой организации, если у него нет уверенности, что этот кандидат, пройдя в парламент, будет вести истинно коммунистическую политику.

Коммунистические партии должны отказаться от старой социал-демократической привычки проводить в депутаты исключительно так называемых «опытных» парламентариев, главным образом, адвокатов и т. п. По правилу необходимо выдвигать в кандидаты рабочих, не смущаясь тем, что это иногда будут рядовые члены партии без большого парламентского опыта. Коммунистическая партия должна беспощадно преследовать те карьеристские элементы, которые примазываются к коммунистическим партиям с целью пройти в парламент. Центральные Комитеты коммунистических партий должны санкционировать кандидатуры только тех людей, которые долголетней работой доказали свою безусловную преданность рабочему классу.

2. Когда выборы закончены, дело организации парламентской фракции должно находиться целиком в руках ЦК коммунистической партии — совершенно независимо от того, является ли партия в целом в данный момент легальной или нелегальной. Председатель и президиум парламентской фракции коммунистов должны утверждаться ЦК партии. Центральный Комитет партии должен иметь своего постоянного представителя в парламентской фракции с правом вето. По всем важнейшим политическим вопросам парламентская фракция обязана испрашивать предварительные директивы от ДК партии. Центральный Комитет имеет право и обязан при каждом предстоящем крупном выступлении коммунистов в парламенте назначать или отводить оратора фракции, требовать у него предварительного представления тезисов речи или самой речи для утверждения их ЦК и т. п. У каждого кандидата, идущего по коммунистическому списку, должна отбираться совершенно официально расписка в том, что по первому требованию ЦК партии данный депутат обязан сложить свой мандат, с тем чтобы в случае необходимости партия могла организованно провести постановление о выходе из парламента.

3. В тех странах, в которых в парламентскую фракцию коммунистов уже успели проникнуть реформистские, полуреформистские и просто карьеристские элементы (а это произошло уже в некоторых странах), ЦК коммунистических партий обязаны произвести радикальную чистку личного состава фракции, исходя из того принципа, что для дела рабочего класса гораздо полезнее иметь небольшую, но действительно коммунистическую фракцию, чем фракцию многочисленную без выдержанной коммунистической линии.

4. Депутат-коммунист по решению ЦК обязан соединять легальную работу с нелегальной. В тех странах, где депутат-коммунист пользуется еще некоторой депутатской неприкосновенностью перед буржуазными законами, эта неприкосновенность должна быть использована для того, чтобы помочь нелегальной организации и пропаганде партии.

5. Все свои парламентские выступления депутаты-коммунисты должны подчинять внепарламентской работе своей партии. Регулярное внесение демонстративных законопроектов, предназначенных не для принятия буржуазным большинством, а для пропаганды, агитации и организации, должно происходить по указанию партии и ее Центрального Комитета.

6. В случаях уличных рабочих демонстраций и других революционных выступлений депутат-коммунист обязан быть на первом, видном месте — во главе пролетарских масс.

7. Депутаты-коммунисты всеми доступными им средствами должны завязывать (под контролем партии) письменные и всякие иные связи с революционными рабочими, крестьянами и другими тружениками, ни в коем случае не уподобляясь социал-демократическим депутатам, гоняющимся за деляческими связями с избирателями. Они должны во всякое время быть в распоряжении коммунистической организации для всякой пропагандистской работы в стране.

8. Каждый коммунист-депутат парламента обязан помнить, что он является не «законодателем», который должен искать соглашения с другими законодателями, а агитатором партии, посланным в стан врагов, для того чтобы проводить там решения партии. Депутат-коммунист ответствен не перед распыленной массой избирателей, а перед своей коммунистической партией — легальной или нелегальной.

9. Депутаты-коммунисты должны говорить в парламенте таким языком, который был бы понятен каждому рядовому рабочему, крестьянину, прачке, пастуху — так, чтобы партия могла переиздавать его речь листовками и распространять их в самых отдаленных деревенских уголках своей страны.

10. Рядовые рабочие-коммунисты должны, не стесняясь, выступать в буржуазных парламентах, не уступая, так называемым опытным парламентариям — даже в тех случаях, когда рабочие являются новичками в парламентской области. В случае необходимости рабочие-депутаты могут читать свои речи прямо по записи, для того чтобы речь потом могла быть напечатана в газетах или листках.

11. Депутаты-коммунисты должны использовать парламентскую трибуну для разоблачения не только буржуазии и ее открытых прихвостней, но и социал-патриотов, реформистов, половинчатых политиков «центра» и других противников коммунизма и для широкой пропаганды идей III Интернационала.

12. Депутаты-коммунисты даже в тех случаях, если их имеется один или два человека на весь парламент, всем своим поведением должны бросать вызов капитализму и никогда не забывать, что лишь тот достоин звания коммуниста, кто не на словах, а на деле является смертельным врагом буржуазного строя и его социал-патриотических прислужников.

Принято 2 августа 1920 г.

Печатается по тексту журнала «Коммунистический Интернационал», 1920, № 13, сверенному с текстом книги «Der Zweite Kongrefi der Kommunislischen Internationale. Protokoll der Verhandlungen vom 19. Juli in Peirograd und vom 23. Juli bis 7.August 1920 in Moshau». Hamburg, 1921

 

 

 

РЕЗОЛЮЦИЯ ПО АГРАРНОМУ ВОПРОСУ 106

1. Только городской и промышленный пролетариат, руководимый коммунистической партией, может избавить трудящиеся массы деревни от гнета капитала и крупного помещичьего землевладения, от разрухи, и от империалистических войн, неизбежных снова и снова при сохранении капиталистического строя. Трудящимся массам, деревни нет спасения иначе, как в союзе с коммунистическим пролетариатом, в беззаветной поддержке его революционной борьбы за свержение, ига помещиков (крупных землевладельцев) и буржуазии.

С другой стороны, промышленные рабочие не могут выполнить своей всемирно-исторической миссии освобождения человечества от гнета капитала и от войн, если эти рабочие будут замыкаться в узкоцеховые, узкопрофессиональные интересы и самодовольно ограничиваться хлопотами об улучшении своего, иногда сносно-мещанского, положения. Именно так бывает во многих передовых странах с «рабочей аристократией», которая является основой якобы социалистических партий II Интернационала, представляя на деле злейших врагов социализма, предателей его, мещанских шовинистов, агентов буржуазии внутри рабочего движения. Действительно революционным, действительно социалистически действующим классом пролетариат является лишь при условии, что он выступает и поступает как авангард всех трудящихся и эксплуатируемых, как вождь их в борьбе за свержение эксплуататоров, а это невыполнимо без внесения классовой борьбы в деревню, без объединения трудящихся масс деревни вокруг коммунистической партии городского пролетариата, без воспитания первых последним.

2. Трудящиеся и эксплуатируемые массы в деревне, которые должен повести на борьбу или во всяком случае привлечь на свою сторону городской пролетариат, представлены во всех капиталистических странах следующими группами:

Во-первых, сельскохозяйственным пролетариатом, наемными рабочими (годовыми, сроковыми и поденными), снискивающими себе средства к жизни работой по найму в капиталистических сельскохозяйственных и связанных с ними промышленных предприятиях. Самостоятельная, отдельная от других групп сельского населения, организация этого класса, включая лесных рабочих, ремесленников в имениях и т. д. (и политическая, и военная, и профессиональная, и кооперативная, и культурно-просветительная и т. д.), усиленная пропаганда и агитация среди него, привлечение его на сторону Советской власти и диктатуры пролетариата являются основной задачей коммунистических партий во всех странах.

Во-вторых, полупролетариями или парцелльными крестьянами, т. е. теми, которые снискивают себе средства к жизни частью наемной работой в сельскохозяйственных и промышленных капиталистических предприятиях, частью — трудясь на собственном или арендуемом клочке земли, дающем лишь некоторую долю продуктов питания, необходимых для его семьи. Эта группа сельского трудящегося населения весьма многочисленна во всех капиталистических странах, ее существование и ее особое положение затушевывают представители буржуазии и принадлежащие ко II Интернационалу «социалисты», частью — сознательно обманывая рабочих, частью — поддаваясь слепо рутине обывательских воззрений и смешивая ее с общей массой «крестьянства» вообще. Такой прием буржуазного одурачивания рабочих наиболее замечается в Германии и во Франции, затем в Америке и других странах. При правильной постановке работы коммунистической партией эта группа явится обеспеченной сторонницей ее, ибо положение таких полупролетариев очень тяжело, а выигрыш для них от Советской власти и диктатуры пролетариата гигантский и немедленный.

В некоторых странах нет строгой грани между первой и второй группами. Поэтому допустима, при особых условиях, их совместная организация.

В-третьих, мелкое крестьянство, т. е. мелкие земледельцы, владеющие, на праве собственности или аренды, такими небольшими участками земли, что, покрывая потребности своей семьи и своего хозяйства, они не прибегают к найму чужой рабочей силы. Этот слой безусловно выигрывает от победы пролетариата, которая дает ему сразу и полностью:

а) избавление от платежа арендной платы или испольной доли урожая (например, metayers, издольщики во Франции, то же в Италии и пр.) крупным землевладельцам;

б) избавление от ипотечных долгов;

в) избавление от многообразных форм гнета и зависимости от крупных землевладельцев (лесные угодья, луговые угодья и пользование ими и т. д.);

г) немедленную помощь в их хозяйстве со стороны пролетарской государственной власти (доступность пользования сельскохозяйственными орудиями и отчасти постройками на экспроприируемых пролетариатом крупных капиталистических хозяйствах; немедленное превращение государственной пролетарской властью сельских кооперативов и сельскохозяйственных товариществ из таких организаций, которые больше всего служили при капитализме богатым и средним крестьянам, в такие организации, которые будут оказывать помощь в первую голову бедноте, т. е. пролетариям, полупролетариям и мелким крестьянам и т. д.).

В то же время коммунистическая партия должна ясно сознавать, что в переходный период от капиталистического строя к коммунизму, т. е. во время диктатуры пролетариата, среди этого слоя неизбежны, по крайней мере отчасти, колебания в сторону ничем не ограниченной свободы торговли и свободы использования прав частной собственности, ибо этот слой, являясь уже (хотя и в небольшой мере) продавцом предметов потребления, развращен спекуляцией и собственническими привычками. Однако при твердой пролетарской политике, при вполне решительной расправе победившего пролетариата с крупными землевладельцами и крупными крестьянами — колебания данного слоя не могут быть значительны и не способны изменить того факта, что он, в общем и целом, будет на стороне пролетарского переворота.

3. Взятые вместе — три указанные выше группы составляют во всех странах большинство деревенского населения. Поэтому конечный успех пролетарского переворота обеспечен не только в городах, но и в деревне. Обратное мнение является широко распространенным, но держится лишь, во-первых, на систематическом обмане буржуазной науки и статистики, затушевывающих всеми мерами глубокую пропасть между указанными классами деревни и эксплуататорами, помещиками и капиталистами,— а равно между полупролетариями и мелкими крестьянами, с одной стороны, и крупными крестьянами — с другой; во-вторых, оно держится в силу неумения и нежелания героев II Интернационала и развращенной империалистическими привилегиями «рабочей аристократии» вести действительно пролетарскую революционную работу пропаганды, агитации, организации среди трудящегося сельского населения; все внимание оппортунистов обращалось и обращается на придумывание теоретического и практического соглашательства с буржуазией, в том числе с крупным и средним крестьянством, а не на революционное свержение пролетариатом буржуазного правительства и буржуазии; в-третьих, оно держится в силу упорного предрассудка (связанного со всеми буржуазно-демократическими и парламентскими предрассудками), непонимания той истины, которая вполне доказана теоретическим марксизмом и всецело подтверждена опытом пролетарской революции в России, именно: что, за исключением сельских рабочих, которые уже теперь стоят на стороне революции, разрозненное, забитое, придавленное, осужденное во всех, даже наиболее передовых, странах на полуварварские условия жизни, сельское население вышеназванных трех категорий, будучи экономически, социально, культурно заинтересовано в победе социализма, способно решительно поддержать революционный пролетариат, лишь после завоевания им политической власти, лишь после решительной расправы его с крупными землевладельцами и капиталистами, лишь после того, как эти задавленные люди увидят на практике, что у них есть организованный вождь и защитник, достаточно могучий и твердый для помощи и руководства, для указания им верного пути.

4. Под «средним крестьянством» в экономическом смысле следует понимать мелких земледельцев, которые владеют, на правах собственности или аренды, тоже небольшими участками земли, но все же такими, которые при капитализме дают, по общему правилу, не только скудное содержание семьи и хозяйства, но и возможность получать известный излишек, способный, по крайней мере в лучшие годы, превратиться в капитал, и которые прибегают довольно часто к найму чужой рабочей силы. Примером среднего крестьянства в передовой капиталистической стране может служить в Германии, по переписи 1907 г., группа с хозяйством от 5 до 10 гектаров, в которой число хозяйств, нанимающих сельскохозяйственных наемных рабочих, составляет около трети всего числа хозяйств этой группы. Во Франции, где более специальные культуры, например, виноградарство, требуют особенно большого приложения труда к земле, соответствующая группа, вероятно, еще в более широких размерах пользуется чужой наемной рабочей силой.

Революционный пролетариат не может ставить своей задачей — по крайней мере для ближайшего будущего и для начала периода диктатуры пролетариата — привлечение этого слоя на свою сторону. Он должен ограничиться задачей нейтрализовать его, т. е. заставить его не оказывать активной поддержки буржуазии в ее борьбе с пролетариатом. Колебания этого слоя между той и другой силой неизбежны, и в начале новой эпохи преобладающая его тенденция в развитых капиталистических странах будет за буржуазию. Ибо миросозерцание и настроения собственников здесь преобладают. Победивший пролетариат даст этому слою непосредственное улучшение его положения, уничтожив арендную плату и ипотеки, передав ему машины и применив электрификацию в сельскохозяйственном производстве и т. д. О немедленной, полной отмене частной собственности пролетарской властью в большинстве капиталистических государств не может быть и речи.

Однако пролетарская государственная власть произведет отмену для этого слоя всех обязательств, вытекающих из права собственности. Во всяком случае, она гарантирует и мелкому и среднему крестьянству не только сохранение за ними их земельных участков, но и увеличение их до размеров всей обычной арендуемой ими площади (отмена арендной платы).

Соединение мер этого рода с беспощадной борьбой против буржуазии вполне гарантирует успех политики нейтрализации. Переход к коллективному земледелию пролетарская государственная власть должна осуществлять лишь с громадной осторожностью и постепенностью, силой примера, путем передачи машин, введения технических улучшений, электрификации, но без всякого насилия над средним крестьянством.

5. Крупным крестьянством являются капиталистические предприниматели в земледелии, хозяйничающие, по общему правилу, с несколькими наемными рабочими, связанные с «крестьянством» лишь невысоким культурным уровнем, обиходом жизни, личной физической работой в своем хозяйстве. Это — самый многочисленный из буржуазных слоев, являющихся прямыми и решительными врагами революционного пролетариата. На борьбу с этим слоем, на освобождение трудящегося, эксплуатируемого большинства сельского населения из-под идейного и политического влияния этих эксплуататоров, должно быть обращено главное внимание в работе коммунистических партий в деревне.

После победы пролетариата в городах совершенно неизбежны со стороны этого слоя всевозможные проявления сопротивления, саботажа и непосредственные вооруженные выступления контрреволюционного характера. Поэтому революционный пролетариат должен немедленно начать идейную и организационную подготовку необходимых сил для того, чтобы поголовно разоружить этот слой и, наряду со свержением капиталистов в промышленности, нанести ему при перйом же проявлении сопротивления самый решительный, беспощадный, уничтожающий удар, вооружая для этого сельский пролетариат и организуя в деревне Советы, в коих не может быть места эксплуататорам, а преобладание должно быть обеспечено за пролетариями и полупролетариями.

Однако экспроприация даже крупных крестьян не может быть непосредственной задачей победившего пролетариата, ибо для обобществления таковых хозяйств нет еще налицо материальных, в частности технических, а затем и социальных условий. В отдельных, вероятно исключительных, случаях будут конфискованы те части их земельных участков, которые сдаются в мелкую аренду или являются особо необходимыми для окружающего мелкокрестьянского населения; этому последнему следует также гарантировать бесплатное пользование, на известных условиях, частью сельскохозяйственных машин крупного крестьянина и т. п. По общему же правилу пролетарская государственная власть может сохранить за крупными крестьянами их земли, конфискуя их лишь в случае сопротивления власти трудящихся и эксплуатируемых. Опыт российской пролетарской революции, в которой борьба против крупного крестьянства усложнилась и затянулась в силу ряда особых условий, показал все же, что, получив хороший урок за малейшие попытки сопротивления, этот слой способен лояльно выполнять задания пролетарского государства и начинает даже проникаться, хотя и с чрезвычайной медленностью, уважением к власти, защищающей всякого труженика и беспощадной к тунеядцам-богачам.

Особые условия, усложнившие и замедлившие борьбу победившего буржуазию пролетариата против крупного крестьянства в России, сводятся, главным образом, к тому, что русская революция после переворота 25 октября (7 ноября) 1917 г. проходила через стадию «общедемократической», т. е. в основе своей буржуазно-демократической, борьбы всего крестьянства в целом против помещиков; к культурной и численной слабости городского пролетариата; наконец, к громадным расстояниям и крайне плохим путям сообщения. Поскольку в передовых странах нет этих задерживающих условий, постольку революционный пролетариат Европы и Америки должен энергичнее подготовить и гораздо быстрее, гораздо решительнее, гораздо успешнее завершить полную победу над сопротивлением крупного крестьянства, полное отнятие у него малейшей возможности сопротивляться. Это настоятельно необходимо, ибо до такой полной и полнейшей победы массы деревенских пролетариев, полупролетариев и мелких крестьян не в состоянии признать вполне устойчивою пролетарскую государственную власть.

6. Революционный пролетариат должен подвергнуть немедленной и безусловной конфискации, без всяких исключений, все земли помещиков, крупных землевладельцев, то есть тех лиц, которые непосредственно или через своих фермеров прибегают в капиталистических странах к систематической эксплуатации наемной рабочей силы, окрестного мелкого, а нередко и среднего крестьянства, не принимая никакого участия в физическом труде и принадлежа, большей частью, к потомкам феодалов (дворяне в России, Германии и Венгрии, восстановленные в своих правах сеньоры во Франции, лорды в Англии, бывшие рабовладельцы в Америке), или к особо разбогатевшим финансовым магнатам, или к помеси обеих этих категорий эксплуататоров и тунеядцев.

Никоим образом не допустима в рядах коммунистических партий пропаганда или проведение в жизнь вознаграждения крупных землевладельцев за экспроприируемые у них земли, ибо в современных условиях Европы и Америки это означало бы измену социализму и возложение новой дани на трудящиеся и эксплуатируемые массы, пострадавшие больше всего от войны, которая умножила число миллионеров и обогатила их.

Для передовых капиталистических стран Коммунистический Интернационал признает правильным преимущественное сохранение крупных сельскохозяйственных предприятий и ведение их по типу советских хозяйств в России. Точно так же целесообразно поддерживать образование коллективных хозяйств (сельскохозяйственных артелей, коммун).

В России, в силу ее экономической отсталости, в большинстве случаев пришлось прибегнуть к разделу земель между крестьянами и использованию их силами самих крестьян. Сравнительно редким исключением было обращение имений в так называемые «советские хозяйства», которые ведет за свой счет пролетарское государство, превращая бывших наемных рабочих в работающих по поручению государства и в членов Советов, управляющих государством.

Сохранение сельскохозяйственного крупного производства лучше всего обеспечивает интересы революционного слоя сельского населения, безземельных сельскохозяйственных рабочих и полупролетарских парцелльных крестьян, которые добывают себе пропитание главным образом наемной работой в крупных хозяйствах. Кроме того, национализация крупных хозяйств делает городское население, по крайней мере отчасти, независимым от крестьянства в вопросе снабжения.

С другой стороны, там, где пережитки средневекового строя барщинной системы приводят к особым формам эксплуатации, где еще существуют сервитуты 107 или система испольщины, там, при известных условиях, необходимо передать крестьянам часть земель крупных имений.

В тех странах и областях, где крупные сельские хозяйства играют сравнительно незначительную роль и, напротив, существует большое количество мелких земельных собственников, которые стремятся удержать за собой землю, раздел земли крупных землевладельцев есть вернейшее средство привлечь крестьянство на сторону революции, между тем как сохранение крупных хозяйств не имеет большого значения для снабжения городов продовольствием.

Обеспеченность пролетарской победы и ее устойчивость — вот первая и основная задача пролетариата, при каких бы то ни было условиях. Ради успеха революции пролетариат не вправе останавливаться даже перед временным понижением производства. А устойчивою пролетарская власть быть не может без нейтрализации среднего крестьянства и обеспечения себе поддержки весьма значительной доли, если не всего, мелкого крестьянства. Во всяком случае, там, где происходит раздел крупных земельных владений, должны быть соблюдены в первую очередь интересы сельского пролетариата.

Инвентарь крупных хозяйств безусловно должен быть конфискован и превращен в общегосударственную собственность с тем непременным условием, чтобы после обеспечения этим инвентарем крупных государственных хозяйств окрестные мелкие крестьяне могли пользоваться им бесплатно, с соблюдением выработанных пролетарским государством условий.

Если в первое время после пролетарского переворота является безусловно необходимой не только немедленная конфискация имений крупных землевладельцев, но также и поголовное их изгнание или интернирование, как вождей контрреволюции и беспощадных угнетателей всего сельского населения, то по мере упрочения не только в городах, но и в деревнях, пролетарской власти обязательно систематически стремиться к тому, чтобы имеющиеся в этом классе силы, обладающие ценным опытом, знаниями, организаторскими способностями, были использованы (под особым наблюдением надежнейших рабочих-коммунистов и контролем сельских Советов) для создания крупного социалистического земледелия.

7. Победу социализма над капитализмом, упрочение социализма можно считать обеспеченным лишь тогда, когда пролетарская государственная власть, окончательно подавив всякое сопротивление эксплуататоров и обеспечив себе совершенную устойчивость и полное подчинение, реорганизует всю промышленность на началах крупного коллективного производства и новейшей (на электрификации всего хозяйства основанной) технической базы. Только это даст возможность такой радикальной помощи, технической и социальной, оказываемой городом отсталой и распыленной деревне, чтобы эта помощь создала материальную основу для громадного повышения производительности земледельческого и вообще сельскохозяйственного труда, побуждая тем мелких земледельцев силой примера и ради их собственной выгоды переходить к крупному, коллективному, машинному земледелию.

Особенно в деревне действительная возможность успешной борьбы за социализм требует следующего:

во-первых, чтобы все коммунистические партии воспитывали в промышленном пролетариате сознание необходимости жертв с его стороны ради свержения буржуазии и упрочения пролетарской власти, ибо диктатура пролетариата означает как умение пролетариата организовать и повести за собой все трудящиеся и эксплуатируемые массы, так и умение авангарда идти для этой цели на максимальные жертвы и героизм;

во-вторых, для успеха требуется, чтобы трудящаяся, наиболее эксплуатируемая масса в деревне получила от победы рабочих немедленное и крупное улучшение своего положения за счет эксплуататоров, ибо без этого поддержка деревни не обеспечена за промышленным пролетариатом, в частности — он не сможет иначе обеспечить снабжение городов продовольствием.

8. Громадная трудность организации и воспитания к революционной борьбе сельскохозяйственных трудящихся масс, поставленных капитализмом в условия особой забитости, распыленности, часто полусредневековой зависимости, требует от коммунистических партий особого внимания к стачечной борьбе в деревне, усиленной поддержки и всестороннего развития массовых стачек сельскохозяйственных пролетариев и полупролетариев. Опыт русских революций 1905 и 1917 гг., подтвержденный и расширенный теперь опытом Германии, Польши, Италии, Англии и других передовых стран, доказывает, что только развивающаяся массовая стачечная борьба (с участием, при известных условиях, мелких крестьян) способна разбить деревенскую спячку, пробудить классовое сознание и сознание необходимости классовой организации у эксплуатируемых масс в деревне, обнаружить перед ними наглядно и практически значение их союза с городскими рабочими. Поддержка профессиональных организаций сельскохозяйственных рабочих, участие коммунистов в профессиональных союзах сельскохозяйственных и лесных рабочих особенно необходимы по этим причинам.

Поддержка коммунистических партий также необходима при организации кооперативов (производственных товариществ), которые возникают в среде эксплуатируемого сельского населения и которые находятся в тесной связи с революционным рабочим движением. Затем необходимо вести особую агитацию среди мелкого крестьянства.

Съезд Коммунистического Интернационала клеймит как изменников и предателей тех социалистов (имеющихся, к сожалению, не только в желтом II Интернационале, но и среди вышедших из этого Интернационала особенно важных в Европе партий), которые способны не только равнодушно относиться к стачечной борьбе в деревне, но, подобно профсоюзной бюрократии, шейдемановцам и каутским, и выступать против нее с точки зрения опасности уменьшения производства продуктов потребления. Никакие программы и торжественнейшие заявления не имеют никакой цены, если нет на практике делами доказанного факта, что коммунисты и вожди рабочих умеют ставить выше всего на свете развитие революции и победу ее, умеют идти на самые тяжелые жертвы ради нее, ибо иначе нет никакого выхода и спасения от голода, разрухи и новых империалистических войн.

9. Коммунистические партии должны приложить все усилия, чтобы возможно скорее перейти к основанию в деревнях Советов депутатов, в первую голову — от наемных рабочих и полупролетариев. Необходимо также пропагандировать образование Советов мелкого крестьянства. Только будучи связаны с массовой стачечной борьбой и с наиболее угнетенным классом, Советы в состоянии выполнить свое назначение и упрочиться настолько, чтобы подчинить своему влиянию, а затем включить в свой состав мелкое крестьянство путем слияния Советов мелкого крестьянства с Советами сельскохозяйственных рабочих. Если же стачечная борьба еще не развита и организация сельскохозяйственного пролетариата слаба как в силу тяжести гнета землевладельцев и крупных крестьян, так и в силу отсутствия поддержки со стороны промышленных рабочих и их союзов, то образование Советов в деревне требует длительной подготовки посредством создания хотя бы небольших коммунистических ячеек, усиленной агитации, излагающей требования коммунизма наиболее популярно, разъясняющей их на примере различных способов эксплуатации и гнета, далее — путем устройства систематических агитационных поездок промышленных рабочих в деревню и т. д.

Принято 4 августа 1920 г.

Печатается по тексту журнала «Коммунистический Интернационал», 1920, № 13, сверенному с текстом книги «Der Zweite Kongrefi der Kommunistischen Internationale. Protokoll der Verhandlungen vom 19. Juli in Petrograd und vom 23. Juli bis 7. August 1920 in Moskau». Hamburg, 1921

 

 

 

УСТАВ КОММУНИСТИЧЕСКОГО ИНТЕРНАЦИОНАЛА

В 1864 г. в Лондоне было создано I Международное Товарищество Рабочих — I Интернационал. В Уставе этого Международного Товарищества Рабочих говорилось:

«что освобождение рабочего класса должно быть завоевано самим рабочим классом; что борьба за освобождение рабочего класса означает борьбу не за классовые привилегии и монополии, а за равные права и обязанности и за уничтожение всякого классового господства;

что экономическое подчинение трудящегося монополисту средств труда, то есть источников жизни, лежит в основе рабства во всех его формах, всякой социальной обездоленности, умственной приниженности и политической зависимости;

что экономическое освобождение рабочего класса есть, следовательно, великая цель, которой всякое политическое движение должно быть подчинено как средство;

что все усилия, направленные к этой великой цели, оказывались до сих пор безуспешными вследствие недостатка солидарности между рабочими различных отраслей труда в каждой стране и отсутствия братского союза рабочего класса разных стран;

что освобождение труда — не местная и не национальная проблема, а социальная, охватывающая все страны, в которых существует современное общество, и что ее разрешение зависит от,практического и теоретического сотрудничества наиболее передовых стран;

что нынешний новый подъем движения рабочего класса в наиболее развитых промышленных странах Европы, вызывая новые надежды, служит вместе с тем серьезным предупреждением против повторения прежних ошибок и требует немедленного объединения все еще разрозненных движений» 108.

Второй Интернационал, основанный в 1889 г. в Париже, обязался продолжить дело I Интернационала, но в 1914 г., в начале мировой бойни, он потерпел полный крах. II Интернационал погиб, подточенный оппортунизмом и сраженный изменами вождей, которые перешли на сторону буржуазии.

Третий, Коммунистический Интернационал, основанный в марте 1919 г. в столице Российской Социалистической Федеративной Советской Республики, в городе Москве, торжественно перед всем миром заявил о том, что он берет на себя продолжение и завершение великого дела, начатого I Международным Товариществом Рабочих.

Третий, Коммунистический Интернационал сложился в момент, когда заканчивалась империалистическая война 1914—1918 гг., в которой империалистическая буржуазия различных стран принесла в жертву 20 миллионов человек.

— Помни об империалистической войне! Вот первое, с чем обращается Коммунистический Интернационал к каждому труженику, где бы он ни жил, на каком бы языке он ни говорил. Помни о том, что, благодаря существованию капиталистического строя, небольшая горсточка капиталистов имела возможность в течение четырех долгих лет заставлять рабочих различных стран резаться между собою! Помни о том, что буржуазная война ввергла Европу и весь мир в страшнейший голод и нищету! Помни о том, что без свержения капитализма повторение таких разбойничьих войн не только возможно, но и неизбежно.

Коммунистический Интернационал ставит себе целью: борьбу всеми средствами, даже и с оружием в руках, за низвержение международной буржуазии и создание Международной Советской республики как переходной ступени к полному уничтожению государства. Коммунистический Интернационал считает диктатуру пролетариата единственным средством, дающим возможность освободить человечество от ужасов капитализма. И Коммунистический Интернационал считает Советскую власть исторически данной формой этой диктатуры пролетариата.

Империалистическая война особенно тесно связала судьбы рабочих одной страны с судьбами пролетариев всех стран. Империалистическая война лишний раз подтвердила то, что говорилось в Уставе I Интернационала: освобождение рабочих является задачей не местной или национальной, а задачей международной.

Коммунистический Интернационал раз навсегда порывает с традицией II Интернационала, для которого на деле существовали только люди белой кожи. Коммунистический Интернационал ставит себе задачей освобождение тружеников всего мира. В рядах Коммунистического Интернационала братски объединяются люди белой, желтой, черной кожи, труженики всей земли. 4

Коммунистический Интернационал целиком и беззаветно поддерживает завоевания великой пролетарской революции в России, первой победоносной социалистической революции в мировой истории, и зовет пролетариев всего мира идти по тому же пути. Коммунистический Интернационал обязуется всеми силами поддерживать каждую Советскую республику, где бы она ни создалась.

Коммунистический Интернационал знает: для того чтобы скорее добиться победы, Международное Товарищество Рабочих, борющееся за уничтожение капитализма и создание коммунизма, должно иметь стройную централизованную организацию. По существу дела Коммунистический Интернационал должен действительно и фактически представлять собой единую всемирную коммунистическую партию, отдельными секциями которой являются партии, действующие в каждой стране. Организационный аппарат Коммунистического Интернационала должен обеспечивать труженикам каждой страны возможность в каждый данный момент получить максимальную помощь от организованных пролетариев остальных стран.

С этой целью Коммунистический Интернационал утверждает следующие пункты Устава:

§ 1. Новое Международное Товарищество Рабочих основано для организации совместных действий пролетариев различных стран, стремящихся к одной цели: низвержению капитализма, установлению диктатуры пролетариата и Международной Советской республики для полного уничтожения классов и осуществления социализма, этой первой ступени коммунистического общества.

§ 2. Новому Международному Товариществу Рабочих присвоено название Коммунистический Интернационал.

§ 3. Все партии, входящие в Коммунистический Интернационал, носят название: Коммунистическая партия такой-то страны (секция Коммунистического Интернационала).

§ 4. Верховным органом Коммунистического Интернационала является Всемирный конгресс всех партий и организаций, входящих в состав его. Всемирный конгресс собирается по правилу не реже одного раза в год. Только Всемирный конгресс имеет право изменить Программу Коммунистического Интернационала. Всемирный конгресс обсуждает и решает наиболее важные программные и тактические вопросы, связанные с деятельностью Коммунистического Интернационала. Число решающих голосов для каждой партии и организации на Всемирном конгрессе определяется особым постановлением конгресса.

§ 5. Всемирный конгресс избирает Исполнительный Комитет Коммунистического Интернационала, который является руководящим органом Коммунистического Интернационала в периоды между всемирными конгрессами Коммунистического Интернационала и который подотчетен только Всемирному конгрессу.

§ 6. Местопребывание Исполнительного Комитета Коммунистического Интернационала каждый раз определяется Всемирным конгрессом Коммунистического Интернационала.

§ 7. Экстренный Всемирный конгресс Коммунистического Интернационала может быть созван либо по постановлению Исполнительного Комитета, либо по требованию половины партий, входивших в состав Коммунистического Интернационала на последнем Всемирном конгрессе.

§ 8. Главная часть работы в Исполнительном Комитете Коммунистического Интернационала лежит на партии той страны, где по постановлению Всемирного конгресса имеет местопребывание Исполнительный Комитет.

Партия данной страны вводит в Исполнительный Комитет пять своих представителей с решающим голосом. Кроме того, в Исполнительный Комитет Коммунистического Интернационала входят по одному представителю с решающим голосом от 10—13 наиболее крупных коммунистических партий, список которых утверждается очередным Всемирным конгрессом Коммунистического Интернационала. Остальные партии и организации, принятые в Коммунистический Интернационал, имеют право послать в Исполнительный Комитет по одному представителю с совещательным голосом.

§ 9. Исполнительный Комитет руководит всей работой Коммунистического Интернационала от съезда до съезда, издает не менее чем на четырех языках Центральный орган Коммунистического Интернационала (журнал «Коммунистический Интернационал»)109, выступает с необходимыми воззваниями от имени Коммунистического Интернационала и дает обязательные для всех директивы всем тем партиям и организациям, которые входят в Коммунистический Интернационал. Исполнительному Комитету Коммунистического Интернационала принадлежит право требовать от аффилированных партий исключения групп и лиц, нарушающих международную дисциплину, а также исключать из Коммунистического Интернационала такие партии, которые нарушают постановления Всемирного конгресса. Эти партии имеют право апеллировать ко Всемирному конгрессу. В случае необходимости Исполнительный Комитет организует в различных странах свои технические и иные вспомогательные бюро, целиком подчиненные Исполнительному Комитету. Представители Исполнительного Комитета выполняют свои политические задания в теснейшем контакте с Центральным Комитетом коммунистической партии данной страны.

§ 10. Исполнительный Комитет Коммунистического Интернационала имеет право принимать в свою среду с совещательным голосом представителей организаций и партий, не принятых в состав Коммунистического Интернационала, но являющихся организациями, сочувствующими Коммунистическому Интернационалу и приближающимися к нему.

§ 11. Органы всех партий и организаций, входящих в Коммунистический Интернационал и числящихся в составе сочувствующих Коммунистическому Интернационалу, обязаны печатать все официальные постановления Коммунистического Интернационала и его Исполнительного Комитета.

§ 12. Общая обстановка во всей Европе и Америке диктует коммунистам всего мира необходимость создавать нелегальные коммунистические организации параллельно с легальной организацией. Исполнительный Комитет обязан следить за тем, чтобы это было проведено в жизнь повсюду.

§ 13. По правилу, все важнейшие политические сношения между отдельными партиями, входящими в Коммунистический Интернационал, ведутся через Исполнительный Комитет Коммунистического Интернационала. В случаях спешных сношения ведутся непосредственно, но одновременно об этом сообщается Исполнительному Комитету Коммунистического Интернационала.

§ 14. Профессиональные союзы, стоящие на почве коммунизма и объединяющиеся в международном масштабе под руководством Исполнительного Комитета Коммунистического Интернационала, образуют профессиональную секцию Коммунистического Интернационала. Эти профессиональные союзы посылают своих представителей на всемирные конгрессы Коммунистического Интернационала через коммунистические партии данных стран. Секция профессиональных союзов Коммунистического Интернационала делегирует одного своего представителя в Исполнительный Комитет Коммунистического Интернационала с решающим голосом. Исполнительный Комитет Коммунистического Интернационала имеет право послать в секцию профессиональных союзов Коммунистического Интернационала своего представителя с решающим голосом.

§ 15. Коммунистический Интернационал Молодежи110 является полноправным членом Коммунистического Интернационала и подчинен его Исполнительному Комитету. В Исполнительный Комитет Коммунистического Интернационала делегируется один представитель Исполнительного Комитета Коммунистического Интернационала Молодежи с решающим голосом. Исполнительный Комитет Коммунистического Интернационала имеет право послать в исполнительный орган Коммунистического Интернационала Молодежи своего представителя с решающим голосом.

§ 16. Исполнительный Комитет Коммунистического Интернационала утверждает международного секретаря коммунистического женского движения и организует женскую секцию Коммунистического Интернационала.

§ 17. При переезде из одной страны в другую каждый член Коммунистического Интернационала встречает братскую поддержку со стороны местных членов III Интернационала.

Принято 4 августа 1920 г.

Печатается по тексту журнала «Коммунистический Интернационал», 1920, № 13, сверенному с текстом книги «Der Zweite Kongress der Kommunistischen Internationale. Protokoll der Verhandlungen vom 19. Juli in Petrograd und vom 23. Juli bis 7. August 1920 in Moskau». Hamburg, 1921

 

 

 

КОГДА И ПРИ КАКИХ УСЛОВИЯХ МОЖНО СОЗДАВАТЬ СОВЕТЫ РАБОЧИХ ДЕПУТАТОВ

 

1. Советы рабочих депутатов впервые родились в России в 1905 г., в момент высокого подъема революционного движения русских рабочих. Петербургский Совет рабочих депутатов уже в 1905 г. делал первые инстинктивные шаги по пути завоевания власти. И Петербургский Совет в эту пору был силен лишь в той мере, в какой у него были шансы на завоевание политической власти. Как только царская контрреволюция укрепилась и рабочее движение пошло на убыль, Совет после кратковременного прозябания перестал существовать вовсе.

2. Когда в 1916 г., в начале нового широкого революционного подъема, в России стала возникать идея немедленной организации Советов рабочих депутатов, большевистская партия предостерегала рабочих против немедленного образования Советов и указывала им на то, что образование Советов рабочих депутатов будет уместно лишь в тот момент, когда революция уже начнется и когда на очередь встанет непосредственная борьба за власть.

3. В начале Февральской революции 1917 г. Советы рабочих депутатов в России сразу превратились в Советы рабочих и солдатских депутатов, вовлекли в сферу своего влияния широчайшие круги народных масс и сразу получили громадный авторитет, потому что действительная сила была на их стороне, в их руках. Но когда либеральная буржуазия оправилась от неожиданности первых революционных ударов и когда социал-предатели, социалисты-революционеры и меньшевики, помогли русской буржуазии взять власть в свои руки, значение Советов стало идти на убыль. Лишь после июльских дней111 и после неудачи корниловского контрреволюционного похода112, когда самые широкие народные массы пришли в движение и когда вплотную надвигался крах контрреволюционного буржуазно-соглашательского правительства, Советы рабочих депутатов стали вновь расцветать и вскоре приобрели решающее значение в стране.

4. История германской и австрийской 113 революций показала то же самое. Когда широкие народные массы восстали, когда революционная волна поднялась особенно высоко и смыла твердыни монархии Гогенцоллернов и Габсбургов, в Германии и в Австрии стихийно зародились Советы рабочих и солдатских депутатов. В первое время действительная сила была на их стороне, и Советы находились на пути к тому, чтобы стать фактической властью. Но как только, в силу целого ряда исторических условий, власть стала переходить к буржуазии и контрреволюционным социал-демократам, Советы вскоре стали хиреть и сошли на нет. В дни неудавшегося контрреволюционного мятежа Каппа — Люттвица в Германии на несколько дней стали опять возрождаться Советы, но, как только борьба вновь кончилась победой буржуазии и социал-предателей, эти начавшие поднимать голову Советы вновь захирели.

5. Приведенные факты показывают, что для создания Советов требуются определенные предпосылки. Организовать Советы рабочих депутатов и превращать их в Советы рабочих и солдатских депутатов можно только при наличии трех определенных условий:

а) массового революционного подъема среди самых широких кругов рабочих и работниц, солдат и трудящегося населения вообще;

б) обострения экономического и политического кризиса в такой мере, что власть начинает ускользать из рук прежнего правительства;

в) когда в рядах значительных слоев рабочих, и прежде всего в рядах коммунистической партии, созрела серьезная решимость начать решительную систематическую планомерную борьбу за власть.

6. При отсутствии этих условий коммунисты могут и должны систематически и настойчиво пропагандировать идею Советов, популяризировать ее в массах, доказывать самым широким слоям населения, что Советы — единственная целесообразная форма государства, переходного к полному коммунизму. Но приступать к непосредственной организации Советов при отсутствии указанных условий невозможно.

7. Попытка социал-предателей в Германии обкорнать Советы, извратить их характер и затем ввести их в общую буржуазно-демократическую конституционную систему объективно является предательством рабочего дела и обманом рабочих. Ибо действительные Советы возможны только как форма государственной организации, идущей на смену буржуазной демократии, ломающей буржуазную демократию и заменяющей ее рабочей диктатурой.

8. Пропаганда правых вождей независимых (Гильфердинг, Каутский и др.), направленная к тому, чтобы доказать совместимость «системы Советов» с буржуазным Учредительным собранием, есть либо полное непонимание законов развития пролетарской революции, либо сознательный обман рабочего класса. Советы — это диктатура пролетариата. Учредительное собрание — это диктатура буржуазии. Соединить и примирить диктатуру рабочих с диктатурой буржуазии невозможно.

9. Пропаганда отдельных представителей левых независимых в Германии, преподносящих рабочим надуманный и книжный план «советской системы», вне связи с конкретным ходом гражданской войны, есть доктринерство, отвлекающее рабочих от насущных задач подлинной борьбы за власть.

10. Попытки отдельных коммунистических групп во Франции, в Италии, в Америке, в Англии создавать Советы, не обнимающие широких рабочих масс и не могущие поэтому вступить в непосредственную борьбу за власть, только вредят действительной подготовке советской революции. Такие искусственные, оранжерейные «Советы» превращаются в лучшем случае в небольшие общества пропаганды идей Советской власти, а в худшем случае такие худосочные «Советы» способны только скомпрометировать идею Советской власти в глазах широких кругов народа.

11. Особое положение создалось ныне в Австрии, где рабочему классу удалось отстоять Советы, объединяющие широкие массы рабочих. Здесь положение напоминает период между февралем и октябрем 1917 г. в России. Советы в Австрии представляют собою значительный политический фактор и являются зародышем новой власти.

Само собой разумеется, что при таком положении вещей коммунисты должны принимать участие в Советах, помогать Советам внедряться во всю социально-экономическую и политическую жизнь страны, создавать в них фракции коммунистов и всячески помогать их развитию.

12. Советы без революции невозможны. Советы без пролетарской революции неизбежно превращаются в пародию на Советы.

Подлинные массовые Советы являются исторически данной формой диктатуры пролетариата. Все искренние и серьезные сторонники Советской власти должны бережно обращаться с идеей Советов и, неустанно пропагандируя ее в массах, должны приступать к непосредственному осуществлению Советов лишь при наличии тех условий, которые указаны выше.

Принято 5 августа 1920 г.

Печатается по тексту журнала «Коммунистический Интернационал», 1920, № 13, сверенному с текстом книги «Der Zweite Kongress der Kommunistischen Internationale. Protokoll der Verhandlungen vom 19. Juli in Petrograd und vom 23. Juli bis 7. August 1920 in Moskau». Hamburg, 1921

 

 

 

ПРОФЕССИОНАЛЬНОЕ ДВИЖЕНИЕ, ФАБРИЧНО-ЗАВОДСКИЕ КОМИТЕТЫ И III ИНТЕРНАЦИОНАЛ

I

1. Профессиональные союзы, созданные рабочим классом в период мирного развития капитализма, были организацией рабочих для борьбы за повышение цены рабочей силы на рынке труда и улучшение условий ее применения. Революционные марксисты стремились своим идейным влиянием связать их с политической партией пролетариата, с социал-демократией для совместной борьбы за социализм. По тем же самым причинам, благодаря которым международная социал-демократия оказалась, за небольшим исключением, не орудием революционной борьбы пролетариата за низвержение капитализма, а организацией, удерживающей в интересах буржуазии пролетариат от революции, профессиональные союзы оказались в большинстве случаев во время войны частью военного аппарата буржуазии и помогали ей выжимать из рабочего класса но возможности больше пота для того, чтобы тем более обильно могла литься кровь пролетариата за интересы капиталистической прибыли. Охватывая главным образом квалифицированных рабочих, наилучше оплачиваемых предпринимателями, ограниченные своей профессиональной узостью, скованные оторвавшимся от масс бюрократическим аппаратом, развращенные своими оппортунистическими вождями, профессиональные союзы предали не только дело социальной революции, но даже и дело борьбы за улучшение условий жизни организованных ими рабочих. Они сошли с точки зрения профсоюзной борьбы против предпринимателей и заменили ее программой мирной сделки с капиталистами во что бы то ни стало. Такую политику вели не только либеральные союзы в Англии и Америке, не только якобы «социалистические» свободные профессиональные союзы в Германии и Австрии, но и синдикалистские союзы во Франции.

2. Экономические последствия войны, полная дезорганизация мирового хозяйства, бешеная дороговизна, широчайшее применение труда женщин и молодежи, ухудшение жилищных условий — все это толкает широчайшие массы пролетариата на путь борьбы против капитализма. Эта борьба является по своей широте и по характеру, который она с каждым днем все более принимает, революционной борьбой, объективно разрушающей основы капиталистического строя. Повышение заработной платы, достигнутое сегодня экономической борьбой той или иной категории рабочих, уже на следующий день сводится к нулю дороговизной, которая должна расти, ибо капиталистический класс победивших стран, разрушая своей эксплуататорской политикой Центральную и Восточную Европу, не только не в состоянии организовать мировое хозяйство, но неустанно дезорганизует его. Для достижения успеха в своей экономической борьбе широчайшие рабочие массы, которые до этого времени стояли вые профессиональных союзов, вливаются в их ряды мощной сбруей. Во всех капиталистических странах замечается грандиозный рост профессиональных союзов, которые являются теперь организацией уже не только передовой части пролетариата, а его широких масс. Вливаясь в профессиональные союзы, эти массы пытаются сделать их орудием своей борьбы. Обостряющиеся классовые противоречия вынуждают профессиональные союзы вести стачки, которые разливаются широкой волной по всему капиталистическому миру, постоянно прерывая процесс капиталистического производства и обмена. Повышая свои требования по мере роста дороговизны и своего собственного истощения, рабочие массы уничтожают основы всякой капиталистической калькуляции — этой элементарной предпосылки любого упорядоченного хозяйства. Профессиональные союзы, которые во время войны стали органами воздействия на рабочие массы во имя интересов буржуазии, становятся теперь органами разрушения капитализма.

3. Этой перемене характера профессиональных союзов всячески мешает старая профсоюзная бюрократия и старые формы организации профессиональных союзов. Старая профсоюзная бюрократия пытается всеми средствами сохранить профессиональные союзы в качестве организации рабочей аристократии, она сохраняет уставы, закрывающие доступ в профессиональные союзы хуже оплачиваемым категориям рабочих. Старая профсоюзная бюрократия и теперь еще пытается заменить стачечную борьбу рабочих, которая с каждым днем все более принимает характер революционной схватки буржуазии и пролетариата, политикой сделки с капиталистами, политикой долгосрочных договоров, потерявших всякий смысл уже просто ввиду беспрерывной бешеной скачки цен. Она пытается толкать рабочих на политику «делового сотрудничества» (Arbeitsgemeinschaften), промышленных советов (Joint Industrial Councils) и с помощью капиталистического государства пытается посредством закона затруднить проведение стачек. В самые напряженные моменты борьбы она сеет раздор между борющимися массами рабочих, препятствует слиянию борьбы разных категорий рабочих в общую классовую борьбу. В этих попытках ей помогает старая организация профессиональных союзов по профессиям, которая разбивает рабочих одной отрасли производства на обособленные профессиональные группы, несмотря на то что их связывает процесс капиталистической эксплуатации. Она опирается на силу традиционной идеологии старой рабочей аристократии, хотя последняя постоянно ослабляется процессом уничтожения привилегий отдельных групп пролетариата в результате всеобщего развала капитализма, когда положение рабочего класса нивелируется, нужда и неуверенность становятся его общим уделом. Таким образом, профсоюзная бюрократия разбивает мощный поток рабочего движения на слабые струйки, подменяет общие революционные цели движения частичными реформистскими требованиями и в общем задерживает оформление борьбы пролетариата в революционную борьбу за уничтожение капитализма.

4. Принимая во внимание приток громадных рабочих масс в профессиональные союзы, принимая во внимание объективный революционный характер экономической борьбы, которую эти массы ведут вопреки профсоюзной бюрократии, коммунисты должны во всех странах входить в профессиональные союзы, для того чтобы сделать из них сознательные органы борьбы за ниспровержение капитализма и за коммунизм. Они должны брать на себя инициативу по созданию профессиональных союзов там, где их не существует. Всякое добровольное устранение от профессионального движения, всякая искусственная попытка создания особых союзов, если она не вынуждена к тому исключительными актами насилия профсоюзной бюрократии (роспуск отдельных революционных местных отделений союзов оппортунистическими центрами) или ее узкой аристократической политикой, закрывающей широким массам малоквалифицированных рабочих доступ в организацию, представляют собою громадную опасность для коммунистического движения. Она угрожает оторвать самых передовых, самых сознательных рабочих от масс, находящихся на пути к коммунизму. она угрожает выдать эти массы оппортунистическим вождям, играющим на руку буржуазии. Половинчатость рабочих масс, их идейная нерешительность, их податливость на аргументы оппортунистических вождей может быть преодолена только в процессе обостряющейся борьбы по мере того, как широчайшие слои пролетариата на опыте своем, на победах и поражениях научатся понимать, что объективно невозможно уже добиться на основе капиталистической системы хозяйства человеческих условий жизни, по мере того, как передовые рабочие-коммунисты научатся в экономической борьбе быть не только проповедниками идей коммунизма, а станут самыми решительными руководителями экономической борьбы и профессиональных союзов. Только таким образом возможно будет устранить из профессиональных союзов их оппортунистических вождей, только таким образом могут коммунисты стать во главе профессионального движения и сделать из него орган революционной борьбы за коммунизм. Только таким образом они сумеют помешать раздроблению профессиональных союзов и заменить их производственными объединениями, устранить оторванную от масс бюрократию и заменить ее аппаратом фабрично-заводских представителей, оставляя только самые необходимые функции центрам.

5. Ставя цель и существо профессиональных организаций выше их формы, коммунисты не должны в профессиональном движении останавливаться перед расколом профессиональных организаций, если отказ от раскола означал бы отказ от революционной работы в профессиональных союзах, отказ от попытки сделать из них орудие революционной борьбы, отказ от организации наиболее эксплуатируемой части пролетариата. Но если даже такой раскол окажется необходимым, то он должен проводиться в жизнь только тогда, когда коммунистам удастся беспрерывной борьбой против оппортунистических вождей и их тактики, живейшим участием в экономической борьбе убедить широкие массы рабочих, что раскол происходит не из-за непонятных им еще далеких целей революции, а из-за конкретных ближайших интересов рабочего класса в развитии его экономической борьбы. В случае необходимости раскола коммунисты должны непрерывно внимательно выяснять, не приведет ли раскол к изоляции коммунистов от рабочей массы.

6. Там, где раскол между оппортунистическим и революционным профессиональным движением произошел уже ранее, где существуют, как в Америке, рядом с оппортунистическими профессиональными союзами союзы с революционными тенденциями, хотя и не коммунистические,— там коммунисты обязаны поддерживать эти революционные профессиональные союзы, помогать им освободиться от синдикалистских предрассудков и стать на почву коммунизма, который один является надежным компасом в сложных вопросах экономической борьбы. Там, где в рамках ли профессиональных союзов или вне их на предприятиях создаются такие организации, как комитеты фабрично-заводских старост (Shop Stewards Committees), фабрично-заводские комитеты, которые ставят себе целью борьбу с контрреволюционными тенденциями профсоюзной бюрократии, поддержку непосредственных прямых выступлений пролетариата,— коммунисты, само собой разумеется, должны всеми силами поддерживать эти организации. Но поддержка революционных профессиональных союзов не должна означать ухода коммунистов из оппортунистических профессиональных союзов, находящихся в брожении и переходящих на почву классовой борьбы. Наоборот, ускоряя эту эволюцию массовых профессиональных союзов, находящихся на пути к революционной борьбе, коммунисты сумеют сыграть роль элемента, объединяющего идейно и организационно профессионально организованных рабочих в совместной борьбе за уничтожение капитализма.

7. Экономическая борьба пролетариата превращается в политическую в эпоху распада капитализма гораздо быстрее, чем в эпоху мирного развития капитала. Всякое крупное экономическое столкновение может кончиться открыто революционной схваткой, ставящей рабочих вплотную перед вопросом революции. Поэтому обязанность коммунистов — во всех фазисах экономической борьбы указывать рабочим на то, что эта борьба только тогда может быть успешной, если рабочий класс в открытом бою победит класс капиталистов и путем диктатуры возьмется за дело социалистического строительства. Исходя из этого, коммунисты должны стремиться создать по возможности полное единство между профессиональными союзами и коммунистической партией, подчинить профессиональные союзы фактическому руководству партии как авангарда рабочей революции. Для этой цели коммунисты должны создавать везде в профессиональных союзах и фабрично-заводских комитетах коммунистические фракции, идейно овладевать при их помощи профессиональным движением и руководить им.

II

1. Экономическая борьба пролетариата за повышение заработной платы и общее улучшение условий жизни рабочих масс упирается с каждым днем все больше в тупик. Хозяйственная разруха, охватывающая одну страну за другой во все возрастающих размерах, показывает даже отсталым рабочим, что недостаточно бороться за повышение заработной платы и за сокращение рабочего дня, что класс капиталистов с каждым днем все менее в состоянии восстановить хозяйство и гарантировать рабочим хотя бы те условия жизни, которые он им давал перед мировой войной. Из этого растущего сознания рабочих масс рождается их стремление к созданию организаций, которые могли бы начать борьбу за спасение хозяйства путем рабочего контроля над производством со стороны фабрично-заводских комитетов. Стремление к созданию фабрично-заводских комитетов, с каждым днем все более охватывающее рабочих разных стран, может быть объяснено самыми многообразными причинами (борьба против контрреволюционной бюрократии, разочарование после профсоюзных поражений, стремление к созданию организации, охватывающей всех рабочих), но оно в конце концов приводит к борьбе за контроль над промышленностью, который является специальной исторической задачей фабрично-заводских комитетов. Поэтому является ошибкой стремление организовать фабрично-заводские комитеты только из тех рабочих, которые уже стоят на почве диктатуры пролетариата. Наоборот, задача коммунистической партии — организовать, на почве хозяйственной разрухи, всех рабочих и привести их к борьбе за диктатуру пролетариата именно путем расширения и углубления понятной им всем борьбы за рабочий контроль над производством.

2. Эту задачу коммунистическая партия сможет разрешить, если в ходе, борьбы фабрично-заводских комитетов она будет углублять в массах сознание того, что планомерное восстановление хозяйства на основе капиталистического общества, которое обозначало бы новое закрепощение рабочих государством в интересах капиталистического класса, теперь невозможно, Организация хозяйства, отвечающая интересам рабочих масс, возможна только тогда, когда государство будет находиться в руках рабочего класса, когда твердая рука рабочей диктатуры возьмется за устранение капитализма и за новое социалистическое строительство.

3. Борьба фабрично-заводских комитетов против капитализма имеет своей ближайшей общей целью рабочий контроль над производством. Рабочие всякого предприятия, всякой отрасли промышленности, независимо от своей профессии, страдают от саботажа, производства капиталистами, которые часто считают более выгодным отказаться от продолжения производства, для того чтобы голодом принудить рабочих согласиться на самые тяжелые условия труда или для того, чтобы не делать новых капиталовложений в момент общей дороговизны. Защита против этого саботажа производства капиталистами связывает рабочих независимо от их политических убеждений, и поэтому фабрично-заводские комитеты, выбранные всеми рабочими данного предприятия, являются самыми массовыми организациями пролетариата. Но дезорганизация капиталистического хозяйства является результатом не только сознательной воли капиталистов, а в еще большей степени результатом неудержимого развала капитализма. Поэтому в своей борьбе против последствий этого развала фабрично-заводские комитеты должны будут выйти за пределы контроля на отдельных фабриках; фабрично-заводские комитеты отдельных фабрик станут вскоре перед вопросом рабочего контроля над целыми отраслями производства и над их совокупностью. А так как на попытку рабочих контролировать снабжение фабрик сырьем, контролировать финансовые операции фабричных предпринимателей буржуазия и капиталистические правительства ответят самыми энергичными мерами против рабочего класса, то борьба за рабочий контроль над производством подводит рабочий класс к борьбе за захват власти.

4. Агитация за фабрично-заводские комитеты, должна вестись таким образом, чтобы в сознание широчайших народных масс, даже не принадлежащих прямо к фабричному пролетариату, внедрялось убеждение, что виновником разрухи является буржуазия, тогда как пролетариат, выдвигая лозунг рабочего контроля над промышленностью, борется за организацию производства, за устранение спекуляции, дезорганизации и дороговизны. Задачей коммунистических партий является: борьба за контроль над производством на почве самых злободневных вопросов, на почве недостатка топлива, на почве транспортной разрухи, сплочение между собой разрозненных частей пролетариата и привлечение на его сторону широких кругов с каждым днем все более пролетаризирующейся мелкой буржуазии, страдающей действительно неслыханно от экономического развала.

5. Фабрично-заводские комитеты не могут заменить профессиональные союзы. Только в процессе борьбы они могут выходить за рамки отдельных предприятий и мастерских, объединяться по производствам, создавать общий аппарат для руководства всей борьбой. Профессиональные союзы уже теперь являются централизованными боевыми органами, хотя они охватывают не столь широкие массы рабочих, как это могут делать фабрично-заводские комитеты, являющиеся широкой организацией, доступной всем рабочим предприятия. Разделение задач между фабрично-заводскими комитетами и профессиональными союзами есть результат исторического развития социальной революции. Профессиональные союзы организуют рабочие массы для борьбы на почве требования повышения заработной платы и сокращения рабочего дня в общегосударственном масштабе. Фабрично-заводские комитеты организуются для рабочего контроля над производством, для борьбы против хозяйственной разрухи, охватывают всех рабочих на предприятиях, но борьба их лишь постепенно может принимать характер общегосударственный. Лишь по мере того как профессиональные союзы преодолевают контрреволюционные тенденции своей бюрократии и сознательно становятся органами революции, коммунисты должны поддерживать стремление к превращению фабрично-заводских комитетов в фабричные ячейки профессиональных союзов.

6. Задача коммунистов состоит в том, чтобы и профессиональные союзы, и фабрично-заводские комитеты наполнить одним и тем же духом решительной борьбы, сознанием и пониманием самых лучших методов этой борьбы, т. е. духом коммунизма. Выполняя эту задачу, коммунисты должны фактически подчинить фабрично-заводские комитеты и профессиональные союзы руководству коммунистической партии и таким образом создать массовый орган пролетариев, базис для мощной централизованной партии пролетариата, охватывающей все организации пролетарской борьбы, ведущей их по одному пути к победе рабочего класса, — через диктатуру пролетариата к коммунизму.

7. Коммунисты, выковывая из профессиональных союзов и фабрично- заводских комитетов мощные орудия революции, подготовляют эти массовые организации к той великой задаче, которая выпадет им на долю после установления пролетарской диктатуры, к задаче быть главной опорой в новой организации хозяйственной жизни на социалистической основе. Профессиональные союзы, построенные как производственные союзы, опирающиеся на фабрично-заводские комитеты как на свои фабричные ячейки, ознакомят рабочие массы с их производственными задачами, выдвинут наиболее опытных рабочих в качестве руководителей производства, возьмут под контроль технических специалистов и совместно с представителями пролетарской власти будут разрабатывать и проводить в жизнь планы социалистической хозяйственной политики.

III

Профессиональные союзы уже в мирную эпоху стремились к международному объединению, ибо капиталисты прибегали во время забастовок к привлечению рабочих из других стран в качестве штрейкбрехеров. Но Интернационал профессиональных союзов114 перед войной имел только второстепенное значение. Он стремился к денежной поддержке одного союза другим, к организации социальной статистики, а не к организации совместной борьбы, ибо профессиональные союзы, руководимые оппортунистами, стремились избегать всякой революционной борьбы в международном масштабе. Оппортунистические вожди профессиональных союзов, которые во время войны, каждый в своей стране, были лакеями своей буржуазии, стремятся теперь к воссозданию Интернационала профессиональных союзов, пытаясь сделать из него оружие непосредственной борьбы международного мирового. капитала против пролетариата. Они под руководством Легина, Жуо, Гомперса создают Бюро труда при Лиге наций 115, этой организации международного капиталистического разбоя. Они пытаются во всех странах задушить забастовочное движение путем законов, обязывающих рабочих подчиняться арбитражу представителей капиталистического государства. Они пытаются везде путем сделок с капиталистами добиться уступок для квалифицированных рабочих, чтобы таким образом разбить растущее единство рабочего класса.

Амстердамский интернационал профсоюзов является, таким образом, заместителем обанкротившегося Брюссельского II Интернационала. Рабочие-коммунисты, входящие в профессиональные союзы всех стран, должны, наоборот, стремиться к тому, чтобы создать международный боевой фронт профессиональных союзов. Дело идет теперь не о денежной помощи в случае забастовок, а о том, чтобы в момент опасности, угрожающей рабочему классу одной страны, профессиональные союзы других стран как организации широчайших масс вставали на его защиту, делали невозможным, чтобы буржуазия их страны оказывала помощь буржуазии другой страны, находящейся в схватке с рабочим классом. Экономическая борьба пролетариата во всех странах с каждым днем становится все более и более революционной борьбой. Поэтому профессиональные союзы должны сознательно употребить все свои силы для поддержки всякой революционной борьбы как в своей, так и в других странах. Для этой цели они должны стремиться к возможно большей централизации своей борьбы не только в каждой отдельной стране, но и в международном масштабе, вступая в Коммунистический Интернационал, соединяясь в нем в одну армию, отдельные отряды которой поддерживают друг друга и совместно ведут борьбу.

Принято 5 августа 1920 г.

Печатается по тексту журнала «Коммунистический Интернационал», 1920, № 13, сверенному с текстом книги «Der Zweite Kongress der Kommunistischen Internationale. Protokoll der Verhandlungen vom 19. Juli in Petrograd und vom 23. Juli bis 7. August 1920 in Moskau». Hamburg, 1921

 

 

 

ТЕЗИСЫ ОБ ОСНОВНЫХ ЗАДАЧАХ КОММУНИСТИЧЕСКОГО ИНТЕРНАЦИОНАЛА 116

1. Настоящий момент в развитии международного коммунистического движения характеризуется тем, что во всех капиталистических странах лучшие представители революционного пролетариата вполне поняли основные принципы Коммунистического Интернационала, именно: диктатуру пролетариата и Советскую власть, и с беззаветным энтузиазмом встали на сторону Коммунистического Интернационала. Еще более важным и крупным шагом вперед является то, что повсюду среди самых широких масс не только городского пролетариата, но и среди передовой части сельских рабочих вполне определилось их безусловное сочувствие к этим основным принципам.

С другой стороны, обозначились две ошибки или слабости растущего необыкновенно быстро международного коммунистического движения. Одна, очень серьезная и представляющая громадную непосредственную опасность для успеха дела освобождения пролетариата, состоит в том, что часть старых вождей и старых партий II Интернационала, частью полубессознательно уступая желаниям и напору масс, частью сознательно обманывая их для сохранения за собой прежней роли агентов и помощников буржуазии внутри рабочего движения, заявляют о своем условном или даже безусловном присоединении к III Интернационалу, оставаясь на деле, во всей практике своей партийной и политической работы, на уровне II Интернационала. Такое положение вещей совершенно недопустимо, ибо оно вносит прямое развращение масс, препятствует образованию и развитию сильной коммунистической партии, роняет уважение к III Интернационалу, грозя повторением таких же измен, как измена венгерских социал-демократов, наскоро перекрестившихся в коммунисты. Другая, гораздо менее значительная ошибка, которая является скорее всего болезнью роста движения, состоит в стремлении к «левизне», ведущем к неправильной оценке роли и задач партии по отношению к классу и к массе и обязательности для революционных коммунистов работать в буржуазных парламентах и реакционных профсоюзах.

Долг коммунистов не замалчивать слабости своего движения, а открыто критиковать их, чтобы скорее и радикальнее от них избавиться. В этих целях необходимо, во-первых, конкретнее определить, особенно на основании практического уже опыта, содержание понятий: «диктатура пролетариата» и «Советская власть»; во-вторых, показать, в чем именно может и должна состоять во всех странах немедленная и систематическая подготовительная работа, осуществляющая эти лозунги; в-третьих, указать пути и способы исправления нашего движения от его недостатков.

 

I

СУЩНОСТЬ ДИКТАТУРЫ ПРОЛЕТАРИАТА И СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ

2. Победа социализма (как первой ступени коммунизма) над капитализмом требует осуществления пролетариатом, как единственным действительно революционным классом, трех следующих задач. Первая — свергнуть эксплуататоров и в первую голову буржуазию, как главного экономического и политического представителя их; разбить их наголову; подавить их сопротивление; сделать невозможными какие бы то ни было попытки с их стороны восстановить иго капитала и наемное рабство. Вторая — увлечь и повести за революционным авангардом пролетариата, его коммунистической партией, не только весь пролетариат или подавляющее, огромное большинство его, но и всю массу трудящихся и эксплуатируемых капиталом; просветить, организовать, воспитать, дисциплинировать их в самом ходе беззаветно смелой и беспощадно твердой борьбы против эксплуататоров; вырвать это подавляющее большинство населения во всех капиталистических странах из зависимости от буржуазии, внушить ему на практическом опыте доверие к руководящей роли пролетариата и его революционного авангарда. Третья — нейтрализовать или обезвредить неизбежные колебания между буржуазией и пролетариатом, между буржуазной демократией и Советской властью со стороны довольно еще многочисленного почти во всех передовых странах, хотя и составляющего меньшинство населения, класса мелких хозяев в земледелии, промышленности, торговле и группирующегося вокруг этого класса слоя интеллигенции, служащих и т. п.

Первая и вторая задачи являются самостоятельными задачами, требующими каждая своих особых приемов действия по отношению к эксплуататорам и по отношению к эксплуатируемым. Третья задача вытекает из первых двух, требуя лишь умелого, своевременного, гибкого сочетания приемов первого и второго рода, в зависимости от конкретных обстоятельств каждого отдельного случая колебаний.

3. При той конкретной обстановке, которая во всем мире и больше всего в наиболее передовых, могущественных, самых просвещенных и свободных капиталистических странах создана милитаризмом, империализмом, удушением колоний и слабых стран, всемирной империалистской бойней, Версальским «миром»,— всякое допущение мысли о мирном подчинении капиталистов воле большинства эксплуатируемых, о мирном, реформистском переходе к социализму является не только крайним мещанским тупоумием, но и прямым обманом рабочих, подкрашиванием капиталистического наемного рабства, сокрытием правды. Правда эта состоит в том, что буржуазия, самая просвещенная и демократическая, уже сейчас не останавливается ни перед каким обманом и преступлением, перед избиением миллионов рабочих и крестьян для спасения частной собственности на средства производства. Только насильственное свержение буржуазии, конфискация ее собственности, разрушение всего буржуазного государственного аппарата снизу доверху, парламентского, судебного, военного, бюрократического, административного, муниципального и проч., вплоть до поголовного изгнания или интернирования эксплуататоров наиболее опасных и упорных, установление над ними строгого надзора для борьбы с неизбежными попытками сопротивления и реставрации капиталистического рабства, только подобные меры в состоянии обеспечить действительное подчинение всего класса эксплуататоров.

С другой стороны, таким же прикрашиванием капитализма и буржуазной демократии, таким же обманом рабочих является обычное у старых партий и старых вождей II Интернационала допущение мысли о том, будто большинство трудящихся и эксплуатируемых способно в обстановке капиталистического рабства, под гнетом буржуазии, который принимает бесконечно разнообразные формы, тем более утонченные и в то же время жестокие и беспощадные, чем культурнее данная капиталистическая страна,— способно выработать в себе полную ясность социалистического сознания, твердость социалистических убеждений и характера. На самом деле, только после того, как авангард пролетариата, поддержанный всем этим, единственно революционным, классом или большинством его, свергнет эксплуататоров, подавит их, освободит эксплуатируемых от их рабского положения, улучшит их условия жизни немедленно на счет экспроприированных капиталистов, только после этого и в самом ходе острой классовой борьбы осуществимо просвещение, воспитание, организация самых широких трудящихся и эксплуатируемых масс вокруг пролетариата, под его влиянием и руководством, избавление их от эгоизма, раздробленности, пороков, слабости, порождаемых частной собственностью, превращение их в свободный союз свободных работников.

4. Для успеха победы над капитализмом требуется правильное соотношение между руководящей, коммунистической, партией, революционным классом, пролетариатом, как вождем и массой, т. е. всей совокупностью трудящихся и эксплуатируемых. Только коммунистическая партия, если она действительно является авангардом революционного класса, если она включает в себя всех лучших представителей его, если она состоит из вполне сознательных и преданных коммунистов, просвещенных и закаленных опытом упорной революционной борьбы, если эта партия сумела связать себя неразрывно со всей жизнью своего класса, а через него со всей массой эксплуатируемых и внушить этому классу и этой массе полное доверие,— только такая партия способна руководить пролетариатом в самой беспощадной, решительной, последней борьбе против всех сил капитализма. С другой стороны, только под руководством такой партии пролетариат способен развернуть всю мощь своего революционного натиска, превращая в ничто неизбежную апатию и частью сопротивление небольшого меньшинства испорченной капитализмом рабочей аристократии, старых тред-юнионистских и кооперативных вождей и т. п., — способен развернуть всю свою силу, которая неизмеримо больше, чем его доля в населении, в силу самого экономического устройства капиталистического общества. Наконец, только освобожденная уже фактически от гнета буржуазии и буржуазного государственного аппарата, только получившая возможность действительно свободно (от эксплуататоров) организоваться в свои Советы, может масса, т. е. вся совокупность трудящихся и эксплуатируемых, развернуть впервые в истории всю инициативу и всю энергию десятков миллионов задавленных капитализмом людей. Только когда Советы стали единственным государственным аппаратом, осуществимо действительное участие в управлении всей массы эксплуатируемых, которая при самой просвещенной и свободной буржуазной демократии оставалась всегда фактически на девяносто девять сотых исключенной из участия в управлении. Только в Советах начинает масса эксплуатируемых действительно учиться, не из книжек, а из собственного практического опыта, делу социалистического строительства, созданию новой общественной дисциплины, свободного союза свободных работников.

 

II

В ЧЕМ ДОЛЖНА СОСТОЯТЬ НЕМЕДЛЕННАЯ И ПОВСЕМЕСТНАЯ ПОДГОТОВКА К ДИКТАТУРЕ ПРОЛЕТАРИАТА

5. Переживаемый момент в развитии международного коммунистического движения характеризуется тем, что в громадном большинстве капиталистических стран не закончена — очень часто даже еще систематически не начата — подготовка пролетариата к осуществлению им своей диктатуры. Из этого не следует, что пролетарская революция невозможна в самом близком будущем; она вполне возможна, ибо вся экономическая и политическая обстановка необыкновенно богата горючими материалами и поводами для их неожиданного воспламенения; другое условие для революции, кроме подготовленности пролетариата,— именно: общее состояние кризиса во всех командующих и во всех буржуазных партиях — тоже есть налицо. Но из сказанного следует, что задача момента для коммунистических партий состоит теперь в том, чтобы ускорять революцию, однако не вызывая ее искусственно, без достаточной подготовки; подготовка пролетариата к революции должна быть усилена действием. С другой стороны, отмеченные выше случаи в истории многих социалистических партий заставляют обратить внимание на то, чтобы «признание» диктатуры пролетариата не могло оставаться только словесным.

Поэтому главной задачей коммунистических партий, с точки зрения международного пролетарского движения, является в данный момент сплочение раздробленных коммунистических сил, образование в каждой стране единой коммунистической партии (или укрепление и обновление партии уже существующей) для удесятерения работы по подготовке пролетариата к завоеванию государственной власти и притом именно к завоеванию власти в форме диктатуры пролетариата. Обычная социалистическая работа групп и партий, признающих диктатуру пролетариата, далеко еще не в достаточной мере подвергнута той коренной переделке, тому коренному обновлению, которые необходимы для признания этой работы коммунистической и соответствующей задачам кануна пролетарской диктатуры.

6. Завоевание политической власти пролетариатом не прекращает классовой борьбы его против буржуазии, а, напротив, делает эту борьбу особенно широкой, острой, беспощадной. Все группы, партии, деятели рабочего движения, полностью или отчасти стоящие на точке зрения реформизма, «центра» и т. п., неизбежно становятся в силу крайнего обострения борьбы либо на сторону буржуазии, либо в число колеблющихся, либо (что всего опаснее) попадают в число ненадежных друзей победоносного пролетариата. Поэтому подготовка диктатуры пролетариата требует не только усиления борьбы против тенденций реформистских и «центровиков», но и изменения характера этой борьбы. Борьба не может ограничиваться выяснением ошибочности этих тенденций, а должна разоблачать неуклонно и беспощадно всякого деятеля внутри рабочего движения, проявляющего эти тенденции, ибо без этого пролетариат не может узнать, с кем он пойдет на самую решительную борьбу против буржуазии. Эта борьба такова, что в любую минуту может заменить — и заменяет, как показал уже опыт, — оружие критики критикой оружием. Всякая непоследовательность или слабость в разоблачении тех, кто проявляет себя как реформист или «центровик», означает прямое увеличение опасности свержения власти пролетариата буржуазией, которая использует завтра для контрреволюции то, что кажется близоруким людям лишь «теоретическим разногласием» сегодня.

7. В частности, нельзя ограничиться обычным принципиальным отрицанием всякого сотрудничества пролетариата с буржуазией, всякого «коллаборационизма». Простая защита «свободы» и «равенства», при сохранении частной собственности на средства производства, превращается в условиях диктатуры пролетариата, который никогда не в состоянии будет сразу уничтожить частную собственность полностью,— превращается в «сотрудничество» с буржуазией, прямо подрывающее власть рабочего класса. Ибо диктатура пролетариата означает государственное закрепление и защиту всем аппаратом государственной власти «несвободы» для эксплуататора продолжать свое дело угнетения и эксплуатации, «неравенства» собственника (т. е. изъявшего для себя лично известные средства производства, созданные общественным трудом) с неимущим. То, что кажется до победы пролетариата теоретическим только разногласием по вопросу о «демократии», становится неизбежно завтра, после победы, вопросом, который решается силой оружия. Следовательно, без коренного изменения всего характера борьбы с «центровиками» и «защитниками демократии» невозможна даже предварительная подготовка масс к осуществлению диктатуры пролетариата.

8. Диктатура пролетариата есть наиболее решительная и революционная форма классовой борьбы пролетариата с буржуазией. Такая борьба может быть успешна, лишь когда самый революционный авангард пролетариата ведет за собой подавляющее большинство его. Подготовка диктатуры пролетариата требует поэтому не только разъяснения буржуазного характера всякого реформизма, всякой защиты демократии при сохранении частной собственности на средства производства; не только разоблачения проявлений таких тенденций, означающих на деле проведение защиты буржуазии внутри рабочего движения,— но требует также замены старых вождей коммунистами во всех решительно видах пролетарских организаций, не только политических, но и профессиональных, кооперативных, просветительных и т. д. Чем более длительным, полным и прочным было господство буржуазной демократии в данной стране, тем более удалось буржуазии провести на посты таких вождей, ею воспитанных, ее воззрениями и предрассудками пропитанных, ею очень часто прямо или косвенно подкупленных деятелей. Необходимо во сто крат смелее, чем до сих пор, вытеснять этих представителей рабочей аристократии или обуржуазившихся рабочих со всех их постов и заменять их хотя бы даже самыми неопытными рабочими, лишь бы они были связаны с эксплуатируемой массой и пользовались ее доверием в борьбе с эксплуататорами. Диктатура пролетариата потребует назначения таких, не имеющих опыта, рабочих на самые ответственные государственные посты, иначе власть рабочего правительства будет бессильна, и оно не будет поддержано массой.

9. Диктатура пролетариата есть самое полное осуществление руководства всеми трудящимися и эксплуатируемыми, которые угнетены, забиты, задавлены, запуганы, раздроблены, обмануты классом капиталистов, со стороны единственного класса, подготовленного к такой руководящей роли всей историей капитализма. Поэтому подготовка диктатуры пролетариата должна быть начата повсеместно и немедленно посредством следующего, между прочим, приема.

Во всех без изъятия организациях, союзах, объединениях, в первую голову пролетарских, а затем и непролетарской трудящейся и эксплуатируемой массы (политических, профессиональных, военных, кооперативных, образовательных, спортивных и проч. и т. д.) должны быть созданы группы или ячейки коммунистов — преимущественно открытые, но также и тайные, обязательные в каждом таком случае, когда следует опасаться постановки их вне закона, ареста или изгнания их членов со стороны буржуазии; — причем эти ячейки, тесно связанные между собой и с центром партии, обмениваясь своим опытом, осуществляя работу агитации, пропаганды, организации, применяясь решительно ко всем областям общественной жизни, решительно ко всем разновидностям и подразделениям трудящейся массы, должны систематически воспитывать такой разносторонней работой и самих себя, и партию, и класс, и массы.

При этом крайне важно практически выработать необходимое различие приемов всей работы, с одной стороны — по отношению к «вождям» или к «ответственным представителям», сплошь да рядом безнадежно испорченным мелкобуржуазными и империалистскими предрассудками; эти «вожди» должны быть беспощадно разоблачаемы и изгоняемы из рабочего движения; — с другой стороны, по отношению к массам, которые, особенно после империалистской бойни, большей частью склонны слушать и воспринять учение о необходимости руководства пролетариата, как единственного выхода из капиталистического рабства; к массам надо научиться подходить особенно терпеливо и осторожно, чтобы уметь понять особенности, своеобразные черты психологии каждого слоя, профессии и т. п. этой массы.

10. В частности, одна из групп или ячеек коммунистов заслуживает исключительного внимания и заботы партии, именно: парламентская фракция, т. е. группа членов партии, состоящих депутатами в буржуазном представительном учреждении (прежде всего общегосударственном, затем также и местных, муниципальных и пр.). С одной стороны, именно эта трибуна имеет особенно важное значение в глазах самых широких слоев отсталой или пропитанной мелкобуржуазными предрассудками трудящейся массы; поэтому коммунисты обязательно именно с этой трибуны должны вести работу пропаганды, агитации, организации, разъяснения массам, почему закономерен был в России (и закономерен будет в свое время в любой стране) разгон буржуазного парламента общенациональным съездом Советов. С другой стороны, вся история буржуазной демократии сделала из парламентской трибуны, особенно в передовых странах, главное или одно из главных поприщ неслыханных мошенничеств, финансовых и политических обманов народа, карьеризма, лицемерия, угнетения трудящихся. Поэтому вполне законна горячая ненависть к парламентам со стороны лучших представителей революционного пролетариата. Поэтому со стороны коммунистических партий и всех партий, примыкающих к III Интернационалу,— особенно в тех случаях, когда эти партии возникли не путем раскола со старыми партиями и длительной, упорной борьбы с ними, а путем перехода (часто номинального) старых партий на новую позицию,— необходимо исключительно строгое отношение к своим парламентским фракциям: полное подчинение их контролю и указаниям ЦК партии; включение в их состав преимущественно революционных рабочих; внимательнейший анализ в партийной прессе и на партийных собраниях речей парламентариев с точки зрения их коммунистической выдержанности; командирование депутатов на агитационную работу среди масс, исключение из этих фракций тех, кто проявляет тенденции II Интернационала и т. д.

11. Одна из главных причин, затрудняющих революционное рабочее движение в развитых капиталистических странах, состоит в том, что, благодаря колониальным владениям и сверхприбылям финансового капитала и т. п., капиталу удалось здесь выделить сравнительно более широкий и устойчивый слой небольшого меньшинства рабочей аристократии. Она пользуется лучшими условиями заработка и больше всего пропитана духом цеховой узости, мещанскими и империалистскими предрассудками. Это — настоящая социальная «опора» II Интернационала, реформистов и «центровиков», а в данный момент это — едва ли не главная социальная опора буржуазии. Никакая даже предварительная подготовка пролетариата к свержению буржуазии невозможна без немедленной, систематической, широкой, открытой борьбы с этим слоем, который, несомненно,— как это вполне уже доказано опытом, — поставит не мало элементов для буржуазной белой гвардии после победы пролетариата. Все примыкающие к III Интернационалу партии должны во что бы то ни стало провести в жизнь лозунг: «глубже в массы», «теснее связь с массами»,— понимая под массами всю совокупность трудящихся и эксплуатируемых капиталом, особенно наименее организованных и просвещенных, наиболее угнетенных и наименее доступных организации.

Пролетариат становится революционным лишь постольку, поскольку он не замыкается в узкоцеховые рамки, поскольку он выступает во всех проявлениях и на всех поприщах общественной жизни, как вождь всей трудящейся и эксплуатируемой массы, и осуществление им своей диктатуры невозможно без готовности и способности его на величайшие жертвы ради победы над буржуазией. И принципиальное и практическое значение в этом отношении имеет опыт России, где пролетариат не мог бы осуществить своей диктатуры, не мог бы завоевать себе общепризнанного уважения и доверия всей трудящейся массы, если бы он не принес больше всего жертв и не голодал сильнее всех остальных слоев этой массы в самые трудные времена натиска, войны, блокады со стороны всемирной буржуазии.

В частности, всесторонняя и самоотверженная поддержка коммунистической партией и всем передовым пролетариатом особенно необходима по отношению к широкому, стихийному, массовому стачечному движению, которое одно только в состоянии под гнетом капитала настоящим образом разбудить, расшевелить, просветить и организовать массы, воспитать в них полное доверие к руководящей роли революционного пролетариата. Без такой подготовки никакая диктатура пролетариата невозможна, и люди, способные выступай» публично против стачек, вроде Каутского в Германии, Турати в Италии, безусловно нетерпимы в рядах партий, примыкающих к III Интернационалу. Еще более относится это, конечно, к тем тред-юнионистским и парламентским вождям, которые часто предают рабочих, уча их на опыте стачек реформизму, а не революции (Жуо во Франции, Гомперс в Америке, Томас в Англии).

12. Для всех стран, даже для самых свободных, «легальных» и «мирных» в смысле наименьшей обостренности классовой борьбы, вполне назрел период, когда является безусловно необходимым для всякой коммунистической партии систематическое соединение легальной и нелегальной работы, легальной и нелегальной организации. Ибо в самых просвещенных и свободных странах, с наиболее «устойчивым» буржуазно-демократическим строем, правительства уже систематически прибегают, вопреки их лживым и лицемерным заявлениям, к ведению тайных списков коммунистов, к бесконечным нарушениям своей собственной конституции для полутайной и тайной поддержки белогвардейцев и убийства коммунистов во всех странах, к тайной подготовке арестов коммунистов, к введению провокаторов в среду коммунистов и т. д. и т. п. Только самое реакционное мещанство, какими бы красивыми «демократическими» и пацифистскими фразами оно ни прикрывалось, может отрицать этот факт или обязательный вывод из него: немедленное образование всеми легальными коммунистическими партиями нелегальных организаций для систематической нелегальной работы и полной подготовки к моменту проявления буржуазных преследований. Особенно необходима нелегальная работа в армии, флоте, полиции, ибо после великой империалистской бойни все правительства в мире стали бояться всенародной армии, открытой для крестьян и рабочих, стали переходить тайком ко всевозможным приемам подбора специально подобранных из буржуазии и специально снабженных особенно усовершенствованной техникой воинских частей.

С другой стороны, также необходимо во всех без исключения случаях не ограничиваться нелегальной работой, а вести также и легальную, преодолевая для этого все трудности, основывая легальные органы печати и легальные организации под самыми разнообразными и, в случае надобности, часто меняющимися названиями. Так поступают нелегальные коммунистические партии в Финляндии, Венгрии, частью в Германии, в Польше, в Латвии и т. д. Так должны поступать «Промышленные рабочие мира» (I. W. W.) в Америке, так должны будут поступать все ныне легальные коммунистические партии, если прокурорам благоугодно будет возбуждать преследования на основании резолюций съездов Коммунистического Интернационала и т. д.

Безусловная принципиальная необходимость соединения нелегальной и легальной работы определяется не только всей совокупностью особенностей переживаемого периода, периода кануна пролетарской диктатуры, но и необходимостью доказать буржуазии, что нет и быть не может области и поприща работы, которого бы не завоевали коммунисты, а больше всего тем, что повсюду есть еще широкие слои пролетариата, а еще более непролетарской трудящейся и эксплуатируемой массы, которые доверяют еще буржуазно-демократической легальности и разубеждение которых является для нас делом наиболее важным.

13. В частности, состояние рабочей прессы в наиболее передовых капиталистических странах особенно наглядно показывает как всю лживость свободы и равенства при буржуазной демократии, так и необходимость систематического соединения легальной и нелегальной работы. И в побежденной Германии и в победившей Америке вся сила государственного аппарата буржуазии и все проделки ее финансовых королей пускаются в ход, чтобы отнять у рабочих их прессу: и судебные преследования, и аресты (или убийство через наемных убийц) редакторов, и запрещение почтовой пересылки, и отнятие бумаги и пр. и т. д. К тому же необходимый для ежедневной газеты информационный материал находится в руках буржуазных телеграфных агентств, а объявления, без которых большая газета не окупится, находятся в «свободном» распоряжении капиталистов. В итоге, буржуазия обманом, давлением капитала и буржуазного государства отнимает у революционного пролетариата его прессу.

Для борьбы с этим коммунистические партии должны создать новый тип периодической прессы для массового распространения среди рабочих: во-первых, легальные издания, которые бы научились, не называя себя коммунистическими и не говоря о своей принадлежности к партии, использовать малейшую легальность, как большевики при царе после 1905 года; во-вторых, нелегальные листки, хотя бы в самом малом объеме и нерегулярно выпускаемые, но перепечатываемые в массе типографий рабочими (тайно или, если движение окрепло, путем революционного захвата типографий) и дающие пролетариату свободную, революционную информацию и революционные лозунги.

Без втягивающей массы революционной борьбы за свободу коммунистической печати подготовка к диктатуре пролетариата невозможна.

 

III.

ИСПРАВЛЕНИЕ ЛИНИИ — ЧАСТЬЮ ТАКЖЕ СОСТАВА — ПАРТИЙ, ПРИМЫКАЮЩИХ И ЖЕЛАЮЩИХ ПРИМКНУТЬ К КОММУНИСТИЧЕСКОМУ ИНТЕРНАЦИОНАЛУ

14. Степень подготовленности пролетариата важнейших, с точки зрения всемирного хозяйства и всемирной политики, стран к осуществлению своей диктатуры характеризуется с наибольшей объективностью и точностью тем, что влиятельнейшие партии II Интернационала: Французская социалистическая партия, Независимая социал-демократическая партия Германии, Независимая рабочая партия Англии, Американская социалистическая партия, вышли из этого желтого Интернационала и постановили присоединиться условно к III Интернационалу. Это доказывает, что не только авангард, но и большинство революционного пролетариата начало, убежденное всем ходом событий, переходить на нашу сторону. Главное теперь — суметь довершить этот переход и прочно, организационно закрепить достигнутое, чтобы можно было, без малейших колебаний, пойти вперед по всей линии.

15. Вся деятельность названных партий (к которым следует присоединить Швейцарскую социалистическую партию, если верны телеграфные известия о ее решении примкнуть к III Интернационалу) доказывает,— и любое периодическое издание этих партий подтверждает наглядно,— что она не является еще коммунистической, а нередко идет прямо вразрез с основными принципами III Интернационала, именно: с признанием диктатуры пролетариата и Советской власти вместо буржуазной демократии.

Поэтому II конгресс Коммунистического Интернационала заявляет, что он не считает возможным немедленно принять эти партии,— что он подтверждает тот ответ, который дал Исполнительный Комитет III Интернационала немецким «независимцам» 117; что он подтверждает свою готовность вести переговоры с любой партией, выходящей из II Интернационала и желающей сблизиться с, III; — что он предоставляет право совещательного голоса делегатам таких партий на всех своих конгрессах и конференциях; — что он ставит следующие условия для полного объединения этих (и подобных) партий с Коммунистическим Интернационалом;

1. Публикация всех решений всех съездов Коммунистического Интернационала и его Исполнительного Комитета во всех периодических изданиях партии;

2. Обсуждение их на специальных собраниях всех секций или местных организаций партии;

3. Созыв, после такого обсуждения, специального конгресса партии для того, чтобы подвести итог этим обсуждениям. Этот конгресс должен быть созван как можно скорее и не позже, чем через 4 месяца после II конгресса Коммунистического Интернационала.

4. Исключение из партии всех элементов, продолжающих поступать в духе II Интернационала.

5. Переход всех периодических органов партии в руки редакций исключительно коммунистических.

6. Партии, ныне желающие примкнуть к III Интернационалу, но еще не изменившие коренным образом своей прежней тактики, должны предварительно позаботиться, чтобы их ЦК и важнейшие центральные учреждения на две трети состояли из товарищей, открыто заявивших себя сторонниками присоединения партии к III Интернационалу еще до II конгресса. Исключения могут быть делаемы с одобрения Исполнительного Комитета Коммунистического Интернационала. Исполнительный Комитет

имеет право делать исключения также и для названных в § 7 представителей «центра»*.

7. Тех членов партии, которые отвергают условия и тезисы, утвержденные Коммунистическим Интернационалом, следует исключить из партии. То же относится к делегатам, посланным на экстренный конгресс.

II конгресс III Интернационала должен поручить своему Исполнительному Комитету формально принять названные и подобные партии в III Интернационал, проверив предварительно, что все эти условия выполнены на деле и характер деятельности партии стал коммунистическим.

16. Но вопросу о том, каково должно быть поведение коммунистов, ныне составляющих меньшинство на ответственных постах названных и подобных партий, II конгресс Коммунистического Интернационала постановляет, что, ввиду современной быстроты развития революционного духа в массах, выход коммунистов из этих партий нежелателен, пока им внутри этих партий возможно вести работу в духе признания диктатуры пролетариата и Советской власти и пока возможна критика оставшихся еще оппортунистов и центровиков в этих партиях. Однако как только левое крыло партии центровиков приобретает достаточную силу, оно может целиком выйти из состава партии и образовать коммунистическую партию, если найдет это полезным для развития коммунизма.

Вместе с этим II конгресс III Интернационала высказывается за присоединение коммунистических или сочувствующих коммунизму групп и организаций в Англии к «Рабочей партии» (Labour Party), несмотря на то, что она входит во II Интернационал. Ибо, пока эта партия сохраняет для входящих в ее состав организаций теперешнюю их свободу критики и свободу пропагандистской, агитационной и организационной деятельности за диктатуру пролетариата и за Советскую власть, пока эта партия сохраняет свой характер объединения всех профессиональных организаций рабочего класса, коммунисты обязательно должны сделать все шаги и пойти на известные компромиссы, чтобы иметь возможность влиять на самые широкие рабочие массы, разоблачать их оппортунистических вождей с более высокой и видной массам трибуны, ускорять переход политической власти от прямых представителей буржуазии к «рабочим лейтенантам класса капиталистов» для быстрейшего излечения масс от последних иллюзий на этот счет.

17. По отношению к Итальянской социалистической партии II конгресс III Интернационала, признавая, что пересмотр программы, постановленной в прошлом году партийным конгрессом в Болонье, знаменует собою весьма значительный этап по пути развития партии к коммунизму, и что предложения, сделанные Национальному совету Итальянской социалистической партии Туринской секцией этой партии и опубликованные в журнале «Новый Порядок» («LOrdine Nuovo») от 3 мая 1920 г.118, соответствуют всем основным принципам III Интернационала, просит Итальянскую социалистическую партию на ближайшем съезде партии, который должен быть созван на основании устава партии и общих положений об условиях приема в III Интернационал, обсудить эти предложения, а также все решения обоих съездов Коммунистического Интернационала особенно — резолюции о парламентской фракции, профессиональных союзах и некоммунистических элементах партии.

18. II конгресс III Интернационала признает неправильными те взгляды на отношения партии к классу и к массе, на необязательность участия коммунистических партий в буржуазных парламентах и в реакционнейших профсоюзах, которые подробно опровергнуты в специальных решениях настоящего конгресса, будучи защищаемы всего полнее «Коммунистической рабочей партией Германии», а также частично «Коммунистической партией Швейцарии», органом Восточно-Европейского секретариата Коммунистического Интернационала «Коммунизм» («Kommunismus») 119 в Вене, распущенным ныне секретариатом в Амстердаме и некоторыми голландскими товарищами, затем некоторыми коммунистическими организациями в Англии, например, «Рабочей социалистической федерацией» 120 и т. п., а равно «Промышленными рабочими мира» в Америке и «Комитетом фабрично-заводских старост» (Shop Stewards Committee) в Англии и т. п.

Тем не менее II конгресс III Интернационала считает возможным и желательным немедленное присоединение к Коммунистическому Интернационалу тех из этих организаций, которые еще не присоединились официально, ибо в данном случае, особенно по отношению к «Промышленным рабочим мира» в Америке и в Австралии, равно и по отношению к «Фабрично-заводским старостам» в Англии, мы имеем дело с глубоко пролетарским и массовым движением, которое в основе своей стоит фактически на почве коренных принципов Коммунистического Интернационала. В таких организациях ошибочные взгляды на участие в буржуазных парламентах объясняются не столько ролью выходцев из буржуазии, приносящих свои, в сущности мелкобуржуазные, взгляды, каковыми часто бывают взгляды анархистов, а политической неопытностью вполне революционных и связанных с массой пролетариев.

II конгресс III Интернационала просит поэтому все коммунистические организации и группы в англосаксонских странах проводить, даже в том случае, если немедленное присоединение к III Интернационалу «Промышленных рабочих мира» и «Фабрично-заводских старост» не состоится, политику наиболее дружественных отношений к этим организациям, сближения с ними и с сочувствующей им массой, дружественного разъяснения им, с точки зрения опыта всех революций и трех русских революций в XX веке особенно, ошибочности указанных выше их взглядов, и не отказываться от повторных попыток слияния с этими организациями в единую коммунистическую партию.

19. Конгресс обращает в связи с этим внимание всех товарищей, особенно в романских и англосаксонских странах, на то, что среди анархистов после войны во всем мире происходит глубокое идейное разделение по вопросу об отношении к диктатуре пролетариата и Советской власти. При этом, именно среди пролетарских элементов, которых часто толкала к анархизму совершенно законная ненависть к оппортунизму и реформизму партий II Интернационала, заметно в особенности правильное понимание этих принципов, и притом тем более распространяющееся, чем ближе знакомство их с опытом России, Финляндии, Венгрии, Латвии, Польши, Германии.

Конгресс считает поэтому долгом всех товарищей всемерно поддержать переход всех массово-пролетарских элементов от анархизма на сторону III Интернационала. Конгресс указывает, что успешность работы действительно коммунистических партий должна измеряться, между прочим, тем, насколько им удалось привлечь на свою сторону все истинно пролетарские элементы от анархизма.

Принято 6 августа 1920 г.

Печатается по тексту книги «II конгресс Коммунистического Интернационала. Стенографический отчет». Петроград, 1921, сверенному с текстом книги «Der Zweite Kongress der Kommunistischen Internationale. Protokoll der Verhandlungen vom 19. Juli in Petrograd und vom 23. Juli bis 7. August 1920 in Moskau Hamburg, 1921

* Речь идет о § 7 «Условий приема в Коммунистический Интернационал». См. настоящее издание, стр. 251—252.

 

 

 

УСЛОВИЯ ПРИЕМА В КОММУНИСТИЧЕСКИЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ

Первый, Учредительный съезд Коммунистического Интернационала не выработал точных условий приема отдельных партий в III Интернационал. К моменту созыва I съезда в большинстве стран существовали только коммунистические направления и группы.

При других условиях собирается II Всемирный конгресс Коммунистического Интернационала. Ныне в большинстве стран существуют уже не только коммунистические течения и направления, но коммунистические партии и организации.

В Коммунистический Интернационал все чаще и чаще обращаются теперь партии и группы, недавно еще принадлежавшие ко II Интернационалу, желающие теперь войти в III Интернационал, но не ставшие на деле коммунистическими. II Интернационал окончательно разбит. Промежуточные партии и группы «центра», видя полную безнадежность II Интернационала, пытаются прислониться ко все более крепнущему Коммунистическому Интернационалу, надеясь при этом, однако, сохранить такую «автономию», которая давала бы им возможность проводить прежнюю оппортунистическую или «центристскую» политику. Коммунистический Интернационал становится до известной степени модой.

Желание некоторых руководящих групп «центра» войти в III Интернационал является косвенным подтверждением того, что Коммунистический Интернационал завоевал симпатии громадного большинства сознательных рабочих всего мира и с каждым днем становится все большей силой.

При известных обстоятельствах Коммунистическому Интернационалу может угрожать опасность разжижения его шаткими половинчатыми группами, не разделавшимися еще с идеологией II Интернационала.

Кроме того, в некоторых крупных партиях (Италия, Швеция, Норвегия, Югославия и др.), большинство которых стоит на почве коммунизма, до сих пор остается значительное реформистское и социал-пацифистское крыло, которое только ожидает момента, чтобы вновь поднять голову, начать активный саботаж пролетарской революции и тем помочь буржуазии и II Интернационалу.

Ни один коммунист не должен забывать уроков Венгерской Советской Республики. Объединение венгерских коммунистов с так называемыми «левыми» социал-демократами дорого стоило венгерскому пролетариату.

Ввиду этого II Всемирный конгресс Коммунистического Интернационала считает нужным установить совершенно точные условия приема новых партий, а также указать тем партиям, которые уже приняты в Коммунистический Интернационал, те обязательства, которые лежат на них.

Второй конгресс Коммунистического Интернационала постановляет: условия принадлежности к Коммунистическому Интернационалу следующие:

1. Повседневная пропаганда и агитация должны носить действительно коммунистический характер и соответствовать Программе и всем постановлениям III Интернационала. Все органы печати, находящиеся в руках партии, должны редактироваться надежными коммунистами, доказавшими свою преданность делу пролетариата. О диктатуре пролетариата следует говорить не просто как о ходячей заученной формуле, ее нужно пропагандировать так, чтобы необходимость ее для каждого рядового рабочего, работницы, солдата, крестьянина вытекала из жизненных фактов, систематически отмечаемых нашей печатью изо дня в день.

Периодическая и непериодическая печать и все партийные издательства должны быть всецело подчинены ЦК партии, независимо от того, является ли в данный момент партия в целом легальной или нелегальной. Недопустимо, чтобы издательства злоупотребляли своей автономией и вели политику, не вполне соответствующую политике партии.

На страницах газет, в народных собраниях, в профессиональном союзе, в кооперативе — всюду, куда получают доступ сторонники III Интернационала, необходимо систематически и беспощадно клеймить не только буржуазию, но и ее помощников, реформистов всех оттенков.

2. Каждая организация, желающая принадлежать к Коммунистическому Интернационалу, обязана планомерно и систематически удалять со сколько-нибудь ответственных постов в рабочем движении (партийная организация, редакция, профессиональный союз, парламентская фракция, кооператив, муниципалитет и т. п.) реформистов и сторонников «центра» и ставить вместо них надежных коммунистов, не смущаясь тем, что иногда придется вначале заменять «опытных» деятелей рядовыми рабочими.

3. Классовая борьба почти во всех странах Европы и Америки вступает в фазу гражданской войны. При таких условиях коммунисты не могут питать доверия к буржуазной законности. Они обязаны повсюду создавать параллельный нелегальный аппарат, который в решающую минуту мог бы помочь партии исполнить свой долг перед революцией. Во всех тех странах, где коммунисты вследствие осадного положения или исключительных законов не имеют возможности вести всю свою работу легально, безусловно необходимо сочетание легальной и нелегальной работы.

4. Долг распространения коммунистических идей включает в себя особенную необходимость настойчивой систематической пропаганды в войсках. Там, где эта агитация запрещается исключительными законами, она должна производиться нелегально. Отказ от такой работы был бы равносилен измене революционному долгу и несовместим с принадлежностью к III Интернационалу.

5. Необходима систематическая и планомерная агитация в деревне. Рабочий класс не может закрепить свою победу, не имея за собой хотя бы части сельских батраков и беднейших крестьян и не нейтрализовавши своей политикой часть остальной деревни. Коммунистическая работа в деревне приобретает в настоящую эпоху первостепенное значение. Вести ее необходимо главным образом через революционных городских и сельскохозяйственных рабочих-коммунистов, имеющих связи с деревней. Отказ от этой работы или передача ее в ненадежные полуреформистские руки равносильны отказу от пролетарской революции.

6. Каждая партия, желающая принадлежать к III Интернационалу, обязана разоблачать не только откровенный социал-патриотизм, но и фальшь и лицемерие социал-пацифизма: систематически доказывать рабочим, что без революционного низвержения капитализма никакие международные третейские суды, никакие договоры об уменьшении вооружений, никакая «демократическая» реорганизация Лиги наций не спасут человечество от новых империалистических войн.

7. Партии, желающие принадлежать к Коммунистическому Интернационалу, обязаны признать необходимость полного и абсолютного разрыва с реформизмом и с политикой «центра» и пропагандировать этот разрыв в самых широких кругах членов партии. Без этого невозможна последовательная коммунистическая политика.

Коммунистический Интернационал безусловно и ультимативно требует осуществления этого разрыва в кратчайший срок. Коммунистический Интернационал не может мириться с тем, чтобы заведомые оппортунисты, как, например, Турати, Каутский, Гильфердинг, Хилквит, Лонге, Макдональд, Модильяни и др., имели право считаться членами III Интернационала. Это привело бы к тому, что III Интернационал в сильной степени уподобился бы погибшему II Интернационалу.

8. В вопросе о колониях и об угнетенных национальностях необходима особо четкая и ясная линия партий тех стран, где буржуазия такими колониями владеет и другие нации угнетает. Каждая партия, желающая принадлежать к III Интернационалу, обязана беспощадно разоблачать проделки «своих» империалистов в колониях, поддерживать не на словах, а на деле всякое освободительное движение в колониях, требовать изгнания своих отечественных империалистов из этих колоний, воспитывать в сердцах рабочих своей страны истинно братское отношение к трудящемуся населению колоний и угнетенных национальностей и вести систематическую агитацию в своих войсках против всякого угнетения колониальных народов.

9. Каждая партия, желающая принадлежать к Коммунистическому Интернационалу, обязана вести систематически и настойчиво коммунистическую работу внутри профессиональных союзов, в Советах рабочих депутатов, в фабрично-заводских комитетах, кооперативах и других массовых организациях. Внутри этих организаций необходимо образовывать коммунистические ячейки, которые длительной и упорной работой должны завоевывать профессиональные союзы и т. д. для дела коммунизма. Эти ячейки обязаны на каждом шагу повседневной работы разоблачать предательство социал-патриотов и колебания «центра». Эти коммунистические ячейки должны быть целиком подчинены партии в целом.

10. Каждая партия, принадлежащая к Коммунистическому Интернационалу, обязана вести упорную борьбу против Амстердамского интернационала желтых профессиональных союзов. Она должна настойчиво пропагандировать среди профессионально организованных рабочих необходимость разрыва с желтым Амстердамским интернационалом. Она должна всеми средствами поддерживать зарождающееся международное объединение красных профессиональных союзов, примыкающих к Коммунистическому Интернационалу.

11. Партии, желающие принадлежать к III Интернационалу, обязаны пересмотреть личный состав своих парламентских фракций, удалить из них ненадежные элементы, подчинить эти фракции не на словах, а на деле ЦК партий, требовать от каждого парламентария-коммуниста, чтобы он подчинял всю свою деятельность интересам действительно революционной пропаганды и агитации.

12. Партии, принадлежащие к Коммунистическому Интернационалу, должны быть построены по принципу демократического централизма. В нынешнюю эпоху обостренной гражданской войны коммунистическая партия сможет выполнить свой долг лишь в том случае, если она будет организована наиболее централистическим образом, если в ней будет господствовать железная дисциплина, граничащая с дисциплиной военной, и если ее партийный центр будет являться властным авторитетным органом с широкими полномочиями, пользующимся всеобщим доверием членов партии.

13. Коммунистические партии всех стран, где коммунисты ведут свою работу легально, должны производить периодические чистки (перерегистрации) личного состава партийных организаций, дабы систематически очищать партию от неизбежно примазывающихся к ней мелкобуржуазных элементов.

14. Каждая партия, желающая принадлежать к Коммунистическому Интернационалу, обязана оказывать беззаветную поддержку каждой Советской республике в ее борьбе против контрреволюционных сил. Коммунистические партии должны вести неуклонную пропаганду за отказ рабочих перевозить предметы военного снаряжения, адресуемые врагам Советских республик, всеми средствами вести легально или нелегально пропаганду среди войск, посылаемых для удушения рабочих республик и т. д.

15. Партии, которые до сих пор еще остаются при старых социал-демократических программах, обязаны в возможно кратчайший срок пересмотреть эти программы и выработать применительно к особым условиям своей страны новую коммунистическую программу в духе постановлений Коммунистического Интернационала. По правилу, программа каждой партии, принадлежащей к Коммунистическому Интернационалу, должна утверждаться очередным конгрессом Коммунистического Интернационала или его Исполнительным Комитетом. В случае неутверждения Исполнительным Комитетом Коммунистического Интернационала программы той или другой партии данная партия имеет право апеллировать к конгрессу Коммунистического Интернационала.

16. Все постановления съездов Коммунистического Интернационала, как и постановления его Исполнительного Комитета, обязательны для всех партий, входящих в Коммунистический Интернационал. Коммунистический Интернационал, действующий в обстановке обостреннейшей гражданской войны, должен быть построен гораздо более централизованно, чем это было во II Интернационале. При этом Коммунистический Интернационал и его Исполнительный Комитет во всей своей работе, разумеется, обязаны считаться со всем многообразием условий, при которых приходится бороться и действовать различным партиям, и выносить общеобязательные решения лишь по таким вопросам, по которым такие решения возможны.

17. В связи со всем этим все партии, желающие входить в Коммунистический Интернационал, должны изменить свое название. Каждая партия, желающая входить в Коммунистический Интернационал, должна носить название: Коммунистическая партия такой-то страны (секция III, Коммунистического Интернационала). Вопрос о названии является не только формальным, но и большой важности политическим вопросом. Коммунистический Интернационал объявил решительную борьбу всему буржуазному миру и всем желтым социал-демократическим партиям. Необходимо, чтобы каждому рядовому труженику была совершенно ясна разница между коммунистическими партиями и старыми официальными «социал-демократическими» или «социалистическими» партиями, которые предали знамя рабочего класса.

18. Все руководящие печатные органы партий всех стран обязаны печатать все важные документы Исполнительного Комитета Коммунистического Интернационала.

19. Все партии, принадлежащие к Коммунистическому Интернационалу или подавшие заявление о желании вступить в него, обязаны в кратчайший срок, но не позже, чем через 4 месяца после II конгресса Коммунистического Интернационала, созвать экстренный съезд своей партии, чтобы обсудить все эти условия. При этом Центральные Комитеты должны позаботиться, чтобы все местные организации ознакомились с постановлениями II конгресса Коммунистического Интернационала.

20. Партии, которые теперь хотели бы вступить в III Интернационал, но до сих пор радикально не изменили своей прежней тактики, должны до вступления в него позаботиться о том, чтобы в их ЦК и во все важнейшие центральные учреждения партии входило не менее 2/3 таких товарищей, которые еще до II конгресса Коммунистического Интернационала публично недвусмысленно высказывались за вступление в III Интернационал. Исключения могут допускаться с утверждения Исполнительного Комитета III Интернационала. Исполнительный Комитет Коммунистического Интернационала имеет право делать исключения также и для Названных в § 7 представителей «центра».

21. Члены партии, принципиально отвергающие условия и тезисы, выставленные Коммунистическим Интернационалом, должны исключаться из партии.

Это относится также и к делегатам экстренных партийных съездов.

Принято 6 августа 1920 г.

Печатается по тексту журнала «Коммунистический Интернационал», 1920, № 13, сверенному с текстом книги «Der Zweite Kongress der Kommunistischen Internationale. Protokoll der Verhandtungen vom 19. Juli in Petrograd und vom 23. Juli bis 7. August 1920 in Moskau». Hamburg, 1921

 

 

 

ЦЕНТРАЛЬНОМУ КОМИТЕТУ И ВСЕМ ЧЛЕНАМ ИТАЛЬЯНСКОЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ, ВСЕМ РЕВОЛЮЦИОННЫМ ПРОЛЕТАРИЯМ ИТАЛИИ

 

Дорогие товарищи!

От вашей делегации на II Всемирный конгресс Коммунистического Интернационала вы получите все резолюции и материалы этого конгресса. Исполнительный Комитет считает, кроме того, необходимым обратиться к вам с настоящим письмом, которое комментирует некоторые пункты резолюции, касающиеся непосредственно итальянской секции международного товарищества революционных коммунистических пролетариев.

Из официальных докладов ваших делегатов, из привезенных ими газет и других материалов, из многочисленных бесед со всеми прибывшими к нам итальянскими товарищами мы смогли составить себе, надеемся, точное представление о положении дел в итальянской партии. С проектом настоящего письма в основных его чертах были ознакомлены все итальянские делегаты, с которыми мы подробно обсудили затрагиваемые в настоящем письме проблемы. В этом письме Исполнительный Комитет хочет с полной пролетарской откровенностью обратить внимание всех членов итальянской партии на некоторые недочеты в политике партии. Исполнительный Комитет считает не только своим правом, но и своей прямой обязанностью делать это. Борющийся пролетариат ни капли не заинтересован в том, чтобы дипломатически и бюрократически скрывать и покрывать те грехи и ошибки, которые делают его организации. Мы все заинтересованы не в том, чтобы говорить друг другу комплименты, а в том, чтобы учиться на опыте движения всех стран и народов за освобождение труда.

Итальянский пролетариат и его партия идут в первых рядах международной атаки на капитал. Ваша партия одна из первых примкнула к III Интернационалу. Тем более необходима здесь абсолютная ясность тактической линии. Тем более необходимо возможно скорее преодолеть то вредное сопротивление, которое возникает из вольных и невольных ошибок партии.

* * *

Товарищи! Мы обращаем прежде всего ваше внимание на общее международное положение. Всякому ясно, что теперь наступает период решающей схватки с капиталом. Война капиталистической Польши против пролетарской России, в которой Польшу поддерживает весь капиталистический мир, неизбежно превращается в общеевропейскую схватку труда и капитала.

Поэтому долг и обязанность каждой партии, которая не на словах, а на деле стоит за диктатуру пролетариата, готовиться к тому, чтобы в надлежащий момент бросить на чашу весов все давление революционной энергии пролетариата. Глубоко фальшива теперь точка зрения неопределенного выжидания революции в других странах. Если некоторые товарищи в Италии говорят, что нужно ждать революции в Германии или в Англии, так как Италия не может жить без ввозного угля, то в других странах существуют такие же аргументы. В Германии нельзя якобы брать власти потому, что нападет Антанта, в Австрии — потому, что Америка и колонии откажутся торговать и т. д. Ясно, что в таком случае создается взаимная страховка капиталистов от революции и затягивание международной революции как раз в тот момент, когда нужно ее развязывать и развивать.

Исполнительный Комитет знает: бывают положения, когда пролетариату выгоднее выждать, пока его силы окрепнут, а силы буржуазии станут меньше. Но не надо при этом забывать, что каждый выигранный час «передышки» буржуазия в свою очередь использует для организации своих сил, для создания буржуазной белой гвардии, для вооружения буржуазных сынков, деревенского кулачества и т. п.

Всякий видит, что итальянская буржуазия теперь уже не так беспомощна, как она была год тому назад. Итальянская буржуазия лихорадочно организует свои силы, вооружается. А другой рукой она пытается разложить, деморализовать итальянский пролетариат через реформистов.

Опасность велика. Если итальянская буржуазия окрепнет еще немного, она покажет вам зубы.

Если некоторые вожди пугают итальянских рабочих Антантой, то они этим вольно или невольно вводят в заблуждение итальянских рабочих. Против восставшего и победившего «свою» буржуазию итальянского рабочего класса Антанта теперь не сможет послать своих войск. События в Англии, в связи с попыткой английских империалистов активно поддержать белую Польшу, показывают это наглядно. Английские рабочие революционизируются. Французская буржуазия не посмеет послать свои войска для «усмирения» пролетарской революции в Италии. А если она рискнет послать их, она на этом сломит себе шею. Если даже иные вожди запугивают итальянских рабочих возможной блокадой Италии в случае победоносного пролетарского восстания, то и это есть постановка неправильная. Допустим, в самом деле, что такая блокада возможна. Разве это довод против революции?

Совершенно ясно, что нигде в мире победа пролетариата теперь невозможна без страданий и лишений для рабочих. Разве Советская Россия не терпит в течение трех лет блокады?

Если революция не пойдет быстро и в других странах, возможно, что и итальянскому пролетариату придется пройти через такой же тяжелый и крестный путь, через какой идет пролетариат России со времени Великой Октябрьской революции 1917 года.

Но гораздо больше шансов за то, что путь итальянской революции будет не так труден. Советской России долго приходилось бороться одной против всего буржуазного мира. Итальянская пролетарская революция во всяком случае будет уже не одна.

Рабочий класс Италии полон изумительного единодушия — итальянский пролетариат целиком стоит за революцию. На свои регулярные войска итальянская буржуазия рассчитывать не может. В решающую минуту эти войска перейдут на сторону восставших. Сельские рабочие — за революцию. Большая часть крестьян — за революцию. Слово — за итальянской рабочей партией.

Итальянская буржуазия чует грозу. Недаром она лихорадочно создает свою буржуазную белую гвардию. Частичные столкновения доходят до того, что в одном бою (Анкона) рабочие теряют до 200 человек, а буржуазия — до 400 человек. Гражданская война разгорается. При таком положении неясность позиции, колебания, нерешительность внутри партии могут принести рабочему классу неисчислимые бедствия. Вместо того, чтобы страховать от революции капиталистов, нужно постараться гарантировать ее успех. А это может быть сделано только на пути ускорения революции (не необдуманных отдельных вспышек, а именно революции).

Исполнительный Комитет обращает внимание еще на одну опасность, которая получается от искусственного затягивания взрыва. Вся Европа настолько экономически истощена, что запасы, истощающиеся от капиталистического режима, уменьшаются с катастрофической быстротой. Но именно на эти запасы, созданные долголетним трудом рабочих, придется жить победившему пролетариату в первой фазе своего господства. Поэтому, при прочих равных условиях, каждый день ненужного промедления есть гигантское затруднение для пролетарской диктатуры. Повторяем: мы против искусственного провоцирования «путчей». Мы против необдуманных сепаратных выступлений. Но мы точно так же против того, чтобы пролетарская партия превращалась в пожарных, тушащих пламя революции, когда это пламя прорывается из всех пор капиталистического общества.

В Италии теперь все главнейшие условия для победоносной истинно народной, великой пролетарской революции — налицо. Это надо понять. Из этого надо исходить. Это констатирует III Интернационал. Дальнейшее должны определять сами итальянские товарищи.

Мы полагаем, что с этой точки зрения Итальянская социалистическая партия действовала и действует слишком нерешительно. Каждый день приходят известия о волнениях в Италии. Все свидетели — и в том числе итальянские делегаты — утверждают, повторяем, что ситуация в Италии глубоко революционна. А между тем партия во многих случаях стоит в стороне, в других — только «сдерживает», не стремясь обобщать движения, дать ему лозунги, придать ему более планомерный и организованный характер, превращать его в решительный натиск на государство буржуазии. В некоторых местах партия поэтому отдает массы в руки анархистов, что грозит потерей авторитета партией и влечет за собой неисчислимые вредные последствия. Таким образом, не партия ведет в бой массы, а массы толкают партию, которая тащится в хвосте событий — вещь абсолютно недопустимая.

Если мы взглянем на причины такого положения вещей, то основной причиной является загрязнение партии реформистскими, либерально-буржуазными элементами, которые в моменты гражданской войны превращаются в прямых агентов контрреволюции, в классовых врагов пролетариата. Наивно и нелепо смешивать субъективную честность и порядочность этих лиц с их объективно вредной ролью. Господа Турати, Модильяни, Прамполини и tutti quanti могут быть лично честными, но объективно они являются врагами революции, которым не может быть места в партии коммунистического пролетариата. Каждая парламентская речь, каждая статья, каждая брошюра реформиста есть по существу духовное оружие для буржуазии против пролетариата. Невозможно готовить массы для пролетарской диктатуры, имея в своих рядах ее противников. Невозможно готовить массы к активному выступлению, имея в своих рядах принципиальных (скрытых или открытых) противников такого выступления. Невозможно готовить пролетариат к насильственной революции, имея в своих рядах противников революции и сторонников мирного «врастания» в социализм. Но так как до сих пор итальянская партия их имеет, то, понятно, что ее тактика не может не быть двойственной. Парламентская фракция партии носит на себе тяжелый балласт реформизма и поэтому не может вести действительно революционной линии. Использование парламентской трибуны необходимо для пролетариата. Но для этого нужно, чтобы вся деятельность фракции была выражением революционной тактики пролетариата. К сожалению, этого нельзя сказать про итальянскую парламентскую фракцию. Такое положение вещей вызывает появление бойкотистского течения внутри партии, которое неправо в своем бойкотизме, но которое абсолютно право в своем требовании удаления реформистов из партии.

Еще хуже обстоит дело в Италии с профессиональными союзами. Без правильного руководства этими массовыми организациями со стороны партии пролетариат победить не может. А между тем многие самые ответственные руководящие посты заняты в итальянском профессиональном движении все теми же реформистами, бюрократической кликой, которая держит в руках аппарат союзов и всеми средствами тормозит развитие революции. Достаточно сказать, что эти господа не созывали общепрофессионального итальянского съезда более шести лет, боясь упустить руль из своих полубуржуазных рук. Рабочие — за революцию, рабочие союзы — против революции. Профессиональные союзы Италии, находящиеся в союзе с вашей партией, до сих пор остаются составной частью желтого предательского Интернационала Амстердама — явной агентурой империалистов. Вожди ваших союзов, как ДАрагона и другие реформисты, сотрудничают с буржуазией в ее комиссиях, созданных капиталистами для борьбы против революции. Такое положение вещей является абсолютно нетерпимым. Так пролетарской диктатуры не подготовляют, и так ее подготовить нельзя. Партия должна сместить реформистских вождей и поставить на место буржуазных агентов настоящих вождей пролетарской революции. Партия обязана помочь рабочим превратить союзы в твердыни пролетарской революции.

Второй Всемирный конгресс Коммунистического Интернационала, так же, как и первый, Учредительный съезд Коммунистического Интернационала, высказался за сближение со всеми действительно пролетарскими и революционными элементами синдикализма, анархизма, Shop Stewards Comniittees, I. W. W. Второй конгресс осуществил это сближение на деле — и с большой пользой для рабочего движения. То же самое необходимо сделать в каждой стране, в том числе и в Италии. Те десятки тысяч революционных пролетариев, которые еще входят в синдикаты, руководимые анархистами и синдикалистами (Unione Sindicale)121, нам в тысячу раз ближе, чем те реформисты, которые не прочь на бумаге считаться членами III Интернационала, но которые тормозят всякий действительный шаг пролетарской революции.

Преодолеть анархизм можно, только расквитавшись начисто с реформизмом. Пусть не забывают этого итальянские товарищи. И пусть делают из этого решительные и смелые выводы — как подобает действовать серьезным революционерам в революционную эпоху. Очищение партии от реформистских элементов, сотрудничество партии в революционной борьбе с лучшей пролетарской частью синдикалистов и анархистов — таков лозунг дня.

Беспощадная борьба против правых, реформистских элементов, являющихся объективно классовыми врагами. Терпеливое разъяснение ошибок и систематическое сближение на революционном деле по отношению к пролетарским элементам синдикализма и анархизма. Таков наш метод.

Все искусство пролетарской стратегии основано на связи партии с широчайшими массами рабочих. Поэтому партии необходимо обратить самое серьезное внимание на чрезвычайно важное движение фабрично-заводских комитетов, причем партия повсеместно должна активно руководить этим движением и в центре, и на местах, ни в коем случае не отделываясь презрительной ссылкой на «стихийный», «детский», «неорганизованный» и т. д. характер движения. Обязанность партии как раз и состоит в том, чтобы исправить эти недостатки, помочь расправить этому движению его громадные крылья и ввести его в общий организованный поток революции.

От решения этих вопросов в значительной мере зависит судьба всего движения. Классовые враги пролетариата отлично понимают, в чем дело. Корреспондент буржуазной парижской газеты «Information» совершенно правильно указал, что ключ от судеб революции в Италии находится в руках у Итальянской социалистической партии: если партия пойдет по дороге Турати — жив капитализм; если партия пойдет по пути революционной борьбы — капитализм умер. Виднейшие руководители вашей партии сообщили нам, что такие же заявления каждый день делают в самой Италии влиятельнейшие органы итальянской буржуазии.

Это не случайность. Почти во всей Европе буржуазия держится теперь главным образом поддержкой реформистов — желтых и розовых «социалистов». В Германии буржуазию спасают Шейдеманы и Каутские, в Австрии — Бауэры и Реннеры, в Швеции — Брантинги и Пальмшерны, в Бельгии — Вандервельды и Де Брукеры, в Голландии — Трульстры и Флигены, в Польше — Дапшиские и Пилсудские и т. д. Недаром буржуазия повсюду ищет себе министров из «социалистов». Недаром итальянская буржуазия в любую минуту готова взять себе в министры господ Модильяни, Дугони и К0. Недаром в важнейшие комиссии итальянское правительство систематически привлекает реформистов, вожаков профессионального движения. От поведения вашей партии зависит теперь судьба итальянского капитализма. Исполнительный Комитет выражает свою уверенность в том, что партия не продлит жизни капитализма ни на один день.

Поэтому во имя международной солидарности и мировой революции Исполнительный Комитет просит Центральный Комитет Итальянской социалистической партии согласно решениям конгресса поставить все эти вопросы на обсуждение во всех партийных организациях и на съезде партии решить их в самом ближайшем будущем: Исполнительный Комитет считает необходимым заявить, что вопрос об очищении (purificatione) партии и о всех остальных условиях приема в III Интернационал он вынужден ставить ультимативно, так как в противном случае он не может взять на себя всю ответственность перед международным пролетариатом за свою итальянскую секцию. Исполнительный Комитет надеется, что славный итальянский пролетариат, не позволяя никому дезертировать со своего поста, займет в грядущей величайшей классовой битве одно из первых мест и обеспечит за собой железную власть пролетарской диктатуры.

Второй Всемирный конгресс Коммунистического Интернационала высказывается за то, чтобы коммунистические  партии были построены по принципу строгого централизма, чтобы в них господствовала железная пролетарская дисциплина, чтобы их Центральные Комитеты пользовались от съезда до съезда большой властью и т. п. Без этого невозможно руководить гражданской войной, которая, как всякая война, требует военной дисциплины, железной спайки.

Но никакая серьезная пролетарская дисциплина в итальянской партии невозможна, пока в партии находятся полубуржуазные элементы на влиятельных постах. Каждая речь, каждое выступление Турати, Модильяни и К0 подрывают дисциплину в вашей партии. Самое существование Модильяни, Турати и К0 в вашей партии есть на деле отрицание всякой серьезной пролетарской дисциплины. Враг находится в собственном доме.

Нельзя оставлять в пролетарской партии убежденных и сознательных противников пролетарской революции.

Коммунистический Интернационал просит братьев — итальянских рабочих: «освободите партию от буржуазного балласта», и тогда — тогда железная пролетарская дисциплина, тогда партия поведет рабочий класс на приступ твердынь капитала.

К III Интернационалу обратились Независимая германская партия, имеющая миллион членов, Французская социалистическая партия и другие партии. Они хотят войти в Коммунистический Интернационал. Мы поставили им ряд ультимативных условий (21 условие). Мы не примем их, если эти условия не будут исполнены. Мы не позволим разбавить водой нашу международную боевую организацию. Мы не гонимся только за числом. Мы не хотим иметь на ногах гири — мы не пустим в наши ряды реформистов. Эти условия обязательны для всех нас, и в том числе для итальянской партии.

Приближаются решающие бои. Италия будет советской страной. Итальянская партия будет коммунистической партией. Итальянский пролетариат будет лучшим отрядом международной пролетарской армии.

Да здравствует Коммунистическая партия Италии!

Да здравствует Итальянская Советская Республика!

Да здравствует пролетарская революция в Италии!

Исполнительный Комитет Коммунистического Интернационала

27 августа 1920 г.

Печатается по тексту журнала «Коммунистический Интернационал», 1920, № 13

 

 

НОВАЯ ПОПЫТКА МЕЖДУНАРОДНОГО ОБМАНА

 

О «ДВУХСПОЛОВИННОМ» ИНТЕРНАЦИОНАЛЕ

Второй Интернационал развалился, Как карточный домик. Сознательные рабочие всего мира с презрением называют его жандармским «Интернационалом». Все более густыми фалангами сознательные рабочие всего мира переходят в ряды III Интернационала.

Но с этим никак не могут примириться отставные «вожди». И вот из среды сторонников «центра» возникает план построить «новый» Интернационал: не второй и не третий, а — двухсполовинный. Больше года идет суетливая возня вокруг этого замечательного плана построения двухсполовинного Интернационала. Хлопочут и суетятся все: и социал-пацифисты типа Лонге, и заведомые социал-предатели типа Реннера, и контрреволюционные «социал-демократы» вроде Мартова, и просто международные шарлатаны типа Грумбаха.

Под видом построения якобы «нового» Интернационала делается попытка восстановить II Интернационал. На ближайшее время в Вене назначена целая «международная» конференция с этой целью.

Кто будет участвовать в этой конференции? Реннер, Бауэр и К0, т. е. те господа, которые решительно ничем не отличаются от Шейдемана и Носке, кроме как большей ловкостью рук. Партия австрийских социал-предателей, которая во время войны и после окончания войны вела себя самым позорным образом, которая предавала и предает интересы рабочего класса ежедневно и ежечасно, теперь выступает застрельщицей «двухсполовинного» Интернационала. Один этот факт достаточно красноречиво говорит о характере будущей конференции. Вчерашние министры в буржуазной республике, сегодня за ненадобностью вытолкнутые из министерств капиталистами, отдают теперь свои досуги на дело восстановления «Интернационала».

Германия будет представлена на предстоящей конференции господами Дитманами и Криспинами, тоже бывшими министрами германской, буржуазии. Отвергнутые германскими рабочими, эти господа теперь правеют с каждым днем, и вскоре даже сквозь увеличительное стекло нельзя будет разобрать разницы между Дитманом и Шейдеманом.

Франция, очевидно, будет представлена партией гражданина Лонге. Поставленный недавно в Туре во время конгресса Французской социалистической партии перед выбором: с французскими рабочими или с социал-предателями типа Реноделя, Лонге, не колеблясь, выбрал этого последнего. Альбер Тома, Пьер Ренодель и вся их шайка достаточно известны сознательным рабочим всего мира. Даже во II Интернационале не так часто встретишь таких грязных предателей и таких подлых изменников, как эти господа. И что же? Эти люди остались членами той партии, которая возглавляется г. Лонге. Эти люди также, очевидно, будут принимать если не фактическое, то моральное участие в восстановлении двухсполовинного Интернационала. Скажи мне, с кем ты знаком,— и я скажу тебе, кто ты таков. Лонге очень хорошо знаком с г. Реноделем. Господа вроде Реннера и Лонге являются живым мостиком между двухсполовинным и вторым Интернационалом.

Россия будет «представлена» на этой предстоящей «международной» конференции г. Мартовым и другими меньшевиками. Отвергнутые и презираемые рабочим классом всей России, Мартов и К0, однако, являются почетными членами будущего двухсполовинного Интернационала. Все упомянутые нами выше европейские «величины» настолько растрясли свой идейный багаж, настолько обанкротились, настолько растеряли все принципы, что даже какой-нибудь Мартов является для них недосягаемым идейным вождем. Русские меньшевики, предававшие интересы пролетарской революции в России с первых дней ее возникновения, русские меньшевики, сидевшие в министерствах Милюкова, Керенского и Колчака, русские меньшевики, помогавшие в начале империалистской войны даже царскому правительству,— эти русские меньшевики вполне достойны того, чтобы быть вожаками двухсполовинного «Интернационала».

Мы не будем говорить о более мелких партиях, которые, вероятно, осчастливят своим присутствием Венскую конференцию. Швейцарские социал-патриоты и центровики, от которых ушли все честные рабочие, разумеется, поедут в Вену. Все эти пфлюгеры и миллеры, которые решительно ничем не отличаются от добрых почтенных буржуа, одинаково согласны быть и членами второго Интернационала и двухсполовинного Интернационала. Латышские социал-демократы — меньшевики, не раз так же, как и болгарские «широкие» социал-патриоты 122, представитель которых министр Пастухов расстреливал рабочих в Пернике и Сливене, обагрявшие руки в крови рабочих, тоже торопятся на Венскую конференцию. Одним словом, небольшая, но теплая компания.

Некоторые из инициаторов двухсполовинного Интернационала пытаются уверить рабочих, что Венская конференция созывается для того, чтобы все перечисленные партии организованно могли войти в III Интернационал. Сознательные рабочие всего мира должны знать, что это есть прямой обман. Никогда III Интернационал не примет в свою среду агентов буржуазии. Сознательные рабочие всего мира должны знать, что правые независимые, французские лонгетисты, австрийские социал-патриоты являются врагами пролетарской революции, что их газеты все более яростно клевещут на Советскую Россию, что их вожди все более цинично помогают буржуазии против рабочих. Сознательные рабочие всего мира должны окружить предстоящую Венскую конференцию обманщиков и предателей тем презрением, которое она заслужила. Сознательные рабочие всего мира должны объявить двухсполовинному «Интернационалу» такой же бойкот, какой они объявили II Интернационалу.

Исполнительный Комитет Коммунистического Интернационала

15 января 1921 г.

Печатается по тексту журнала ((Коммунистический Интернационал», 1921, № 16

 

 

 

КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ ИТАЛИИ

Дорогие товарищи!

Исполнительный Комитет Коммунистического Интернационала выражает свою полную солидарность с вами и шлет вам братский привет.

Ваша партия является единственной секцией Коммунистического Интернационала в Италии. Мы глубоко уверены, что с каждым днем сознательные рабочие вашей страны будут переходить на вашу сторону. Союз Серрати и его группы с фракцией реформистов, являющихся заведомыми противниками пролетарской революции, покажет всем и каждому, что итальянская фракция унитариев «Центра» стоит ближе к буржуазно-реформистским элементам, чем к пролетариям-коммунистам.

Весь Коммунистический Интернационал сделает из этого соответствующие выводы.

Будьте стойки, товарищи, теперь, в момент, когда против вашей партии ополчатся все силы буржуазии и ее многочисленных и многообразных агентов. Рабочие-коммунисты всего мира с вами. Будущее принадлежит вам, а не тем, кто в той или в другой форме через реформистов хочет мириться с буржуазией.

Да здравствует Коммунистическая партия Италии!

Да здравствует итальянский пролетариат!

Исполнительный Комитет Коммунистического Интернационала 25 января 1921 г.

Печатается по тексту журнала «Коммунистический Интернационал», 1921, № 16

 

 

 

ПЯТИДЕСЯТИЛЕТИЕ ПАРИЖСКОЙ КОММУНЫ

КО ВСЕМ ПАРТИЯМ, КО ВСЕМ ОРГАНИЗАЦИЯМ, ПРИМЫКАЮЩИМ К III ИНТЕРНАЦИОНАЛУ

Товарищи! Весною нынешнего года исполнился 50-летняя годовщина Парижской Коммуны. Целых полвека прошло с тех пор, как впервые в истории человечества парижские рабочие восстали против буржуазии и захватили власть. Парижские коммунары вписали страницу неувядаемой славы в золотую книгу международного пролетарского движения. Парижские коммунары были предшественниками и провозвестниками нынешней пролетарской революции в России и во всем мире. Там, где ныне находится центр международной реакции — в Париже,— там 50 лет тому назад гордо взвилось красное знамя, за которое погибли десятки и десятки тысяч славных парижских пролетариев.

Исполнительный Комитет Коммунистического Интернационала призывает сознательных рабочих всего мира торжественно отметить 50-летнююгодовщину Парижской Коммуны. Исполнительный Комитет Коммунистического Интернационала постановил посвятить этой годовщине специальный номер журнала «Коммунистический Интернационал».

Исполнительный Комитет Коммунистического Интернационала, далее, принял следующее постановление: рабочие-коммунисты всего мира, объединенные в лице Исполнительного Комитета Коминтерна, постановляют воздвигнуть памятник французским коммунистам в Париже от имени Коммунистического Интернационала. Исполком Коминтерна берет на себя почин в этом деле и просит французских товарищей помочь ему в выполнении этой задачи.

Исполнительный Комитет Коммунистического Интернационала будет выжидать, посмеет ли нынешнее французское буржуазное правительство помешать международному рабочему классу поставить памятник героям Парижской Коммуны.

Исполнительный Комитет Коммунистического Интернационала

25 января 1921 г.

Печатается по тексту журнала «Коммунистический Интернационал», 1921, № 16

 

 

 

К III ВСЕМИРНОМУ КОНГРЕССУ КОММУНИСТИЧЕСКОГО ИНТЕРНАЦИОНАЛА

 

ПИСЬМО ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО КОМИТЕТА КОММУНИСТИЧЕСКОГО ИНТЕРНАЦИОНАЛА КО ВСЕМ ПРОЛЕТАРСКИМ ОРГАНИЗАЦИЯМ, ПРИНАДЛЕЖАЩИМ К КОМИНТЕРНУ И ЖЕЛАЮЩИМ ВСТУПИТЬ В КОМИНТЕРН

 

На 1 июня 1921 года в Москве назначен III Всемирный конгресс Коммунистического Интернационала. Мы назначаем конгресс на два месяца раньше предусмотренного Уставом Коминтерна срока и уверены, что принадлежащие к Коминтерну партии согласятся с нами, что интересы дела требуют такого ускорения.

За 9 месяцев, прошедших со времени II Всемирного конгресса Коминтерна, в целом ряде партий проведена обширная принципиальная дискуссия по всем тем вопросам, которые поставлены были II конгрессом. В ряде стран дифференциация зашла уже настолько далеко, что между коммунистами и сторонниками «центра» произошел наконец открытый разрыв. В Германии, во Франции, в Англии, Швеции, Норвегии, Румынии, Югославии, Греции, Швейцарии, Бельгии и в других странах раскол между коммунистами и сторонниками промежуточного двухсполовинного «Интернационала» есть совершившийся факт. В других странах, как Чехословакия, раскол этот — дело самого недалекого будущего. В Италии коммунисты образовали самостоятельную партию. Из нынешней «социалистической» партии, объединяющей заведомых реформистов и колеблющихся революционеров, постепенно будут выделяться здоровые пролетарские элементы, которые примкнут к Коминтерну. В Америке объединение всех коммунистических группировок — дело недалекого будущего.

Всем этим событиям в рядах названных партий Коминтерн должен подвести итог. Исполкому Коминтерна приходилось принимать за это время в высшей степени важные решения. В этих решениях он должен отчитаться перед всем Коммунистическим Интернационалом. III конгресс должен прежде всего убедиться в отношении каждой из аффильированных к нему партий, насколько она выполнила на деле все те условия, которые выдвинул II конгресс Коминтерна. Заканчивается целый важный период деятельности Коммунистического Интернационала. До первого своего конгресса Коммунистический Интернационал переживал свой утробный, подготовительный период. Между Первым и Вторым конгрессами Коминтерн переживал первоначальный агитационный период. В это время он еще не был оформленной международной организацией. Он был только знаменем. Период между II и III конгрессами является периодом усиленной дифференциации и образования подлинных коммунистических партий. III конгресс подытожит всю проделанную работу и даст Коминтерну законченную организацию и отшлифованную тактику.

Предварительный порядок дня III конгресса, составленный Исполкомом Коминтерна, опубликован. Первым пунктом этого порядка стоит доклад Исполкома. За девять месяцев, протекших со времени Второго конгресса, Исполкому пришлось принять самое непосредственное участие в той борьбе и в тех расколах, которые происходили в ряде партий. В связи с этим против Исполкома, естественно, возникали иногда протесты. Правильно ли проводил линию II конгресса Исполком, об этом пусть скажет предстоящий III конгресс. Но Коминтерн, во всяком случае, должен установить твердый и определенный порядок: Исполком всецело подотчетен очередному Всемирному конгрессу. К нему можно апеллировать против того или другого решения Исполкома. Но от конгресса к конгрессу вся полнота руководства принадлежит Исполкому. Его решения надо исполнять. Без этого невозможно существование Коминтерна как централизованной и дисциплинированной международной организации. Если Коммунистический Интернационал недаром называется Интернационалом действия, то у этой международной боевой организации должен быть свой штаб и должна быть уверенность, что но отношению к штабу будет соблюдаться дисциплина не только на словах, но и на деле.

Второй пункт порядка дня озаглавлен «Всемирный экономический кризис и новые задачи Коминтерна». «Теоретики» двухсполовинного «Интернационала» — Отто Бауэр, Гильфердинг, Каутский и К0 — утверждают, что после окончания империалистической войны буржуазии ныне удастся восстановить новое экономическое равновесие, что Европа будто бы вступает в полосу длительного органического развития на основе мирного «обновления» капиталистической системы. Отсюда вожди двухсполовинного Интернационала, не говоря уже о представителях Второго, открыто — предательского «Интернационала» — делают определенные практические выводы. Отсюда — особо наглый переход всех этих партий, вроде германских «независимых» или французских лонгетистов, в лагерь заведомой контрреволюции. III Всемирному конгрессу предстоит задача, на основе точного учета фактов, после тщательного анализа экономического кризиса с его ужасами небывалой еще безработицы и невиданной нищеты масс, показать трудящимся всего мира всю неверность реформистских иллюзий, все тупоумие тех, кто верит в будущность обновленного капитализма, кто проповедует международному пролетариату мелкобуржуазную мирно-обновленческую тактику.

Третьим и четвертым пунктами стоят: тактика Коминтерна во время революции и в «переходный период» (частичные требования, частичные выступления и окончательная революционная борьба). В такое переходное время, какое мы переживаем сейчас, в лагере революционного движения неизбежно возникают два уклона. Если мы стоим накануне революции, то зачем мы будем выдвигать частичные требования? — говорят одни. Если мы можем выдвинуть частичные требования, то зачем же мы будем каждый раз повторять всю программу в целом? — говорят другие. «Не будем растрачивать сил в частичных выступлениях, будем копить их до последнего решительного боя»,— говорят одни; «будем пользоваться каждым случаем, чтобы «выступать»,— говорят другие. III конгрессу надо будет учесть конкретный опыт русских товарищей накануне революции, опыт борьбы германских рабочих и пролетариев других стран. III конгрессу нужно будет точно сформулировать тактическую линию коммунистических партий, одинаково чуждую и сектантству, и погоне за мимолетным успехом, одинаково ведущую и к установлению самой тесной связи коммунистических партий с широкими массами пролетариата, и к сохранению принципиальной непримиримости и верности теории революционного марксизма.

Пункты пятый и шестой посвящены международному профессиональному движению: борьба с Амстердамским желтым объединением профсоюзов и Международный Совет Красных профсоюзов. Это — один из самых важных вопросов порядка дня III конгресса. Борьба в лагере профессионального движения разгорается. Она решит исход спора между II и III Интернационалами, т. е. между буржуазией и пролетариатом. В профсоюзах объединены теперь десятки миллионов пролетариев.

Получить на свою сторону профсоюзы — значит завоевать на свою сторону пролетариат. Тактика образования коммунистических ячеек внутри профсоюзов, выдвинутая II конгрессом Коминтерна, оправдала себя. Она дала серьезные успехи в Германии, во Франции, в Англии и других странах. Амстердамскому желтому объединению нанесены первые серьезные удары. Желтые вожди Амстердама мечутся из стороны в сторону. Сегодня они готовы идти на уступки, завтра начинают исключать из профсоюзов всех сторонников Коминтерна. Это — верный признак предстоящего полного их банкротства. III конгрессу придется подвести итог борьбе против желтого Амстердама и систематизировать эту борьбу на дальнейшее время. Но, главное, ему придется точно определить взаимоотношения Коминтерна и Международного Совета Красных профсоюзов: будут ли это две параллельных международных организации при руководящей роли Коминтерна, или мы будем иметь только один Коммунистический Интернационал, включающий не только политические партии, но и все вообще пролетарские организации, стоящие на почве Коминтерна, в том числе и Красные профсоюзы. В этом последнем случае Международный Совет Красных профсоюзов явился бы только секцией единого Коминтерна. Много «за» и «против» можно привести в пользу каждого из этих решений. От того или другого решения этой проблемы будет зависеть очень многое в строительстве международного рабочего движения. Всем организациям, принадлежащим к Коминтерну, необходимо тщательно обдумать этот вопрос со всех сторон и принести свое точнО формулированное решение на III конгресс.

Седьмой и восьмой пункты порядка дня посвящены организационным вопросам: организационное строительство коммунистических партий, методы и содержание их работы; организационное строительство Коминтерна и его отношение к входящим в его состав партиям. Здесь должны быть обсуждены две группы вопросов. Первая — о том, как должна быть построена каждая отдельная коммунистическая партия. В Западной Европе даже среди коммунистических партий замечается, что постоянно действующей партийной организации почти не существует. Только во время выборов или в аналогичных случаях в едином действии выступают все члены партии. А регулярно действующих, строго оформленных коммунистических ячеек на фабриках и заводах, в шахтах и на железных дорогах, в селах и на предприятиях, в профсоюзах и кооперативах партия не имеет. И нет строгой системы соподчиненности этих ячеек одному партийному центру. И нет серьезной нелегальной организации, которая могла бы дополнить легальную. С этим положением необходимо покончить. И этим займется III конгресс. Другая группа организационных вопросов, которой он займется,— это вопросы о том, каковы пределы автономии отдельных партий по отношению к Исполкому Коминтерна, как именно построить централизованную международную пролетарскую организацию, действительно способную руководить интернациональной борьбой пролетариата; что надо сделать для того, чтобы улучшить международные связи отдельных коммунистических партий друг с другом и всех их, вместе взятых, с Исполкомом Коминтерна. Другими словами, на каких организационных началах должен быть построен Коминтерн, чтобы он действительно мог выполнить возлагаемые на него задачи, которые растут с каждым днем.

Девятым пунктом стоит восточный вопрос. Коминтерн сделал первые успехи в работе среди народов Востока. Бакинский съезд народов Востока 123, несомненно, имел большое историческое значение. Готовящийся съезд народов Дальнего Востока 124 также сыграет свою роль. III конгрессу придется подойти к восточному вопросу уже не только теоретически, как это было ко времени II конгресса, но и практически. Без революции в Азии нет победы мировой пролетарской революции. Эта мысль должна стать достоянием каждого пролетария-коммуниста. Только тогда рабочие-коммунисты будут в достаточной степени идейно вооружены против «европейского» оппортунизма господ Гильфердингов и др. героев двухсполовинного Интернационала, которые имеют в запасе только презрительную усмешку по адресу угнетенных народов Востока.

Громадное значение будет иметь десятый пункт порядка дня — об Итальянской социалистической партии. Итальянская социалистическая партия раньше принадлежала к Коминтерну. Под влиянием «центристской» агитации Серрати съезд этой партии в Ливорно отказался на деле провести в жизнь «21 условие», выдвинутое II конгрессом Коминтерна для всех партий. Группа Серрати, собравшая большинство на съезде, захотела навязать Коминтерну таких заведомых агентов капитала, как старые и всем известные реформисты: Турати, Модильяни, ДАрагона, Тревес и К0, т. е. итальянских Дитманов, Бернштейнов и Лонге. Во имя единства с этими реформистами, которые имели на съезде в Ливорно 14000 голосов, вожди итальянского «центра» с Серрати во главе, порвали с 58000 пролетариев-коммунистов. Серрати изменил принятым на II конгрессе решениям. В Ливорно моральными победителями над «центром» фактически вышли реформисты с Турати во главе. Рабочие-коммунисты образовали самостоятельную коммунистическую партию. При таких условиях Исполком Коминтерна счел своим долгом признать единственной секцией Коминтерна в Италии молодую Коммунистическую партию Италии и исключить из Коминтерна партию Серрати, которая на деле отреклась от решений II конгресса. Итальянская социалистическая партия заявила на это протест и апеллировала на решение Исполкома к очередному конгрессу Коминтерна. На такую апелляцию, несомненно, имеет право каждая партия. И Исполком с готовностью отдает этот спор на решение III конгресса.

Зная обычаи и нравы «центристских» вождей, любящих увиливать от ясных ответов на проклятые вопросы, Исполком в особом письме к ЦК Итальянской социалистической партии заявил: «Мы приглашаем вас на III конгресс, но: 1) мы требуем, чтобы ваши делегаты на III конгресс Коминтерна имели все полномочия давать окончательные ответы III конгрессу; 2) мы требуем, чтобы вы ответили ясно и точно, согласны ли вы на исключение из партии Коминтерна группы «Critica Sociale» 125 (т. е. Турати, Тревеса и К0), ибо только об этом идет сейчас спор».

Итальянский вопрос приобрел международное значение. В Германии группа Леви, давно уже пытающаяся создать нечто вроде правого крыла Коминтерна, ухватилась за итальянский спор, стала уверять, будто Исполком Коминтерна в этом вопросе, допустил «тактические» ошибки, будто Исполком проповедует «механические» расколы и тому подобное.

III конгресс создаст полную ясность в этом вопросе, поставит его на должную принципиальную высоту, очистит спор от всего мелочного и случайного и покажет всем и каждому, что, кто не проводит на деле «21 условие», тот не может быть членом III Интернационала. Мартовское выступление германских коммунистов вызвало серьезные разногласия в среде Объединенной коммунистической партии Германии. Леви был исключен из партии, и Исполком Коминтерна одобрил это исключение. III конгрессу, несомненно, придется заняться тактическими проблемами, возникшими в связи с мартовским выступлением.

В порядке дня III конгресса стоят еще вопросы об отношении к К. А. P. D. Эта партия должна будет сказать окончательно: подчиняется ли она международной дисциплине или нет. И, далее, в порядке дня конгресса стоят вопросы женского движения, движения молодежи и т. д.

Наконец, Исполком Коминтерна решил в той или другой форме поставить в порядок дня III конгресса крайне важный вопрос об экономической политике и об общем положении Советской России — первой республики, в которой власть завоевана Пролетариатом.

Мы просим все партии, все союзы, принадлежащие и желающие вступить в Коминтерн, немедленно открыть самую широкую дискуссию в печати и на собраниях по вопросам порядка дня III конгресса. Мы просим их, далее, уже сейчас поставить на очередь вопрос о выборах на этот конгресс. Исполком Коминтерна единогласно постановил предложить всем партиям: 1) чтобы делегации на конгресс были по возможности более многолюдны; 2) чтобы среди делегатов одна треть принадлежала к ЦК партии, две трети были из числа членов наиболее крупных местных организаций, наиболее связанных с рабочими массами. Этому последнему решению мы придаем особенно большое значение. Надо, чтобы на III конгрессе было возможно больше рабочих, непосредственнее всего отражающих настроение пролетарской гущи. Исполком просит, далее, чтобы в делегациях были представители женщин-работниц и коммунистической молодежи.

Подготовительная работа к конгрессу, (предварительное обсуждение и пр.) имеет не меньшее значение, чем самый конгресс. Решения III конгресса должны быть подготовлены и обдуманы рабочими на десятках и сотнях собраний в различных странах. Времени остается мало. За работу!

С коммунистическим приветом

Исполнительный Комитет Коммунистического Интернационала

Печатается по тексту журнала «Коммунистический Интернационал», 1921, № 17

 

 

МАТЕРИАЛЫ III КОНГРЕССА КОМИНТЕРНА

ДОКУМЕНТЫ ИККИ (ИЮЛЬ 1921 г.—МАРТ 1922 г.)

 

ДОКУМЕНТЫ В. И. ЛЕНИНА

 

ТЕЗИСЫ ДОКЛАДА О ТАКТИКЕ РКП

 

1. МЕЖДУНАРОДНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ РСФСР

Международное положение РСФСР характеризуется в настоящее время некоторым равновесием, которое, будучи чрезвычайно неустойчивым, создало все же своеобразную конъюнктуру всемирной политики.

Это своеобразие состоит в следующем: с одной стороны, международная буржуазия полна бешеной ненависти и вражды к Советской России и готова в каждую минуту броситься, чтобы задушить ее. С другой стороны, все попытки военного вмешательства, стоившие этой буржуазии сотни миллионов франков, кончились полной неудачей, несмотря на то, что Советская власть была тогда слабее, чем теперь, а русские помещики и капиталисты имели целые армии на территории РСФСР. Оппозиция против войны с Советской Россией во всех капиталистических странах чрезвычайно усилилась, питая революционное движение пролетариата и захватывая очень широкие массы мелкобуржуазной демократии. Рознь интересов между различными империалистскими странами обострилась и обостряется с каждым днем все глубже. Революционное движение среди сотен миллионов угнетенных народов Востока растет с замечательной силой. В результате всех этих условий международный империализм оказался не в состоянии задушить Советскую Россию, несмотря на то, что он гораздо сильнее ее, и вынужден был на время признать или полупризнать ее, вступать в торговые договоры с ней.

Получилось, хотя и крайне непрочное, крайне неустойчивое, но все же такое равновесие, что социалистическая республика может существовать — конечно, недолгое время — в капиталистическом окружении.

 

2. СООТНОШЕНИЕ КЛАССОВЫХ СИЛ В МЕЖДУНАРОДНОМ МАСШТАБЕ

На основе такого положения вещей, соотношение классовых сил в международном масштабе сложилось следующим образом:

Международная буржуазия, лишенная возможности вести открытую войну против Советской России, выжидает, подкарауливая момент, когда обстоятельства позволят ей возобновить эту войну.

Пролетариат передовых капиталистических стран везде уже выдвинул свой авангард, коммунистические партии, которые растут, идя неуклонно к завоеванию большинства пролетариата в каждой стране, разрушая влияние старых тред-юнионистских бюрократов и развращенной империалистскими привилегиями верхушки рабочего класса Америки и Европы.

Мелкобуржуазная демократия капиталистических стран, представленная в передовой ее части вторым Интернационалом II  Интернационалом II 1/2 является в данный момент главной опорой капитализма, поскольку под ее влиянием остается большинство или значительная часть промышленных и торговых рабочих и служащих, которые боятся, в случае революции, потерять свое сравнительное мещанское благополучие, созданное привилегиями империализма. Но растущий экономический кризис везде ухудшает положение широких масс, и это обстоятельство, наряду с все более очевидной неизбежностью новых империалистских войн при сохранении капитализма, делает все более шаткою указанную опору.

Трудящиеся массы колониальных и полуколониальных стран, Составляя огромное большинство населения земли, пробуждены к политической жизни уже с начала XX века, особенно революциями в России, Турции, Персии и Китае126. Империалистская война 1914—1918 годов и Советская власть в России окончательно превращают эти массы в активный фактор всемирной политики и революционного разрушения империализма, хотя этого не видит еще упорно образованное мещанство Европы и Америки, в том числе вожди II и II 1/2 Интернационалов. Британская Индия стоит во главе этих стран, и в ней революция тем быстрее нарастает, чем значительнее становится в ней, с одной стороны, индустриальный и железнодорожный пролетариат, а с другой стороны, чем более зверским становится террор англичан, прибегающих все чаще и к массовым убийствам (Амритсар) 127, и к публичным поркам и т. н.

 

3. СООТНОШЕНИЕ КЛАССОВЫХ СИЛ В РОССИИ

Внутреннее политическое положение Советской России определяется тем, что здесь мы видим в первый раз во всемирной истории существование, в течение целого ряда лет, только двух классов: пролетариата, который воспитан десятилетиями очень молодой, но все же современной крупной машинной промышленностью, и мелкого крестьянства, составляющего огромное большинство населения.

Крупные земельные собственники и капиталисты в России не исчезли, но они подверглись полной экспроприации, разбиты совершенно политически, как класс, остатки коего попрятались среди государственных служащих Советской власти. Классовую организацию они сохранили за границей, как эмиграция, насчитывающая, вероятно, от 1/2 до 2-х миллионов человек, имеющая свыше полусотни ежедневных газет всех буржуазных и «социалистических» (т. е. мелкобуржуазных) партий, остатки армии и многочисленные связи с международной буржуазией. Эта эмиграция всеми силами и средствами работает над разрушением Советской власти и восстановлением капитализма в России.

 

4. ПРОЛЕТАРИАТ И КРЕСТЬЯНСТВО В РОССИИ

При таком внутреннем положении России для ее пролетариата, как господствующего класса, главной задачей момента является правильное определение и осуществление тех мер, которые необходимы для руководства крестьянством, для прочного союза с ним, для долгого ряда постепенных переходов к крупному обобществленному машинному земледелию. Эта задача в России особенно трудна как в силу отсталости нашей страны, так и вследствие крайнего разорения ее империалистской и гражданской семилетней войной. Но и помимо такой особенности эта задача принадлежит к числу труднейших задач социалистического строительства, которые встанут перед всеми капиталистическими странами,— может быть, за исключением одной только Англии. Однако и по отношению к Англии нельзя забывать, что если в ней особенно малочислен класс мелких земледельцев-арендаторов, то в ней зато исключительно высок процент живущих до-мелкобуржуазному среди рабочих и служащих вследствие фактического рабства сотен миллионов людей в колониях, «принадлежащих» Англии.

Поэтому с точки зрения развития всемирной пролетарской революции, как единого процесса, значение переживаемой Россиею эпохи состоит в том, чтобы практически испытать и проверить политику пролетариата, держащего государственную власть в своих руках, по отношению к мелкобуржуазной массе.

 

5. ВОЕННЫЙ СОЮЗ ПРОЛЕТАРИАТА И КРЕСТЬЯНСТВА В РСФСР

Основа для правильного взаимоотношения пролетариата и крестьянства в Советской России создана эпохой 1917—1921 годов, когда нашествие капиталистов и помещиков, поддержанных и всей мировой буржуазией и всеми партиями мелкобуржуазной демократии (эсерами и меньшевиками), создало, закрепило и оформило военный союз пролетариата и крестьянства за Советскую власть. Гражданская война есть самая острая форма классовой борьбы, а чем острее эта борьба, тем скорее сгорают в ее огне все мелкобуржуазные иллюзии и предрассудки, тем очевиднее показывает сама практика даже наиболее отсталым слоям крестьянства, что спасти его может только диктатура пролетариата, что эсеры и меньшевики фактически являются лишь прислужниками помещиков и капиталистов.

Но если военный союз между пролетариатом и крестьянством явился — и не мог не явиться — первой формой их прочного союза, то он не мог бы держаться и нескольких недель без известного экономического союза названных классов. Крестьянин получал от рабочего государства всю землю и защиту от помещика, от кулака; рабочие получали от крестьян продовольствие в ссуду до восстановления крупной промышленности.

 

6. ПЕРЕХОД К ПРАВИЛЬНЫМ ХОЗЯЙСТВЕННЫМ ВЗАИМООТНОШЕНИЯМ ПРОЛЕТАРИАТА И КРЕСТЬЯНСТВА

Вполне правильным и устойчивым, с социалистической точки зрения, союз мелких крестьян и пролетариата может стать лишь тогда, когда вполне восстановленные транспорт и крупная промышленность позволят пролетариату давать крестьянам в обмен на продовольствие все необходимые для них и для улучшения их хозяйства продукты. При громадном разорении страны этого никак нельзя было достигнуть сразу. Разверстка была наиболее доступной для недостаточно организованного государства мерой, чтобы продержаться в неслыханно трудной войне против помещиков. Неурожай и бескормица 1920 года особенно обострили и без того тяжелую нужду крестьян, сделав безусловно необходимым немедленный переход к продовольственному налогу.

Умеренный продналог сразу дает большое улучшение в положении крестьянства, заинтересовывая его вместе с тем в расширении посевов и улучшении земледелия.

Продналог является переходом от реквизиции всех хлебных излишков крестьянина к правильному социалистическому продуктообмену между промышленностью и земледелием.

 

7. ЗНАЧЕНИЕ И УСЛОВИЯ ДОПУСТИМОСТИ КАПИТАЛИЗМА И КОНЦЕССИЙ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТЬЮ

Продналог, естественно, означает свободу крестьянина распоряжаться излишками, остающимися после уплаты налога, Поскольку государство не сможет предоставить крестьянину продуктов социалистической фабрики в обмен на все эти излишки, постольку свобода торговли излишками неминуемо означает свободу развития капитализма.

В указанных пределах, однако, это нисколько не страшно для социализма, пока транспорт и крупная промышленность остаются в руках пролетариата. Напротив, развитие капитализма под контролем и регулированием пролетарского государства (т. е. в этом смысле слова «государственного» капитализма) выгодно и необходимо в чрезвычайно разоренной и отсталой мелкокрестьянской стране (конечно, в известной лишь мере), поскольку оно в состоянии ускорить немедленный подъем крестьянского земледелия. Еще более относится это к концессиям: не производя никакой денационализации, рабочее государство отдает в аренду определенные рудники, лесные участки, нефтяные промыслы и прочее иностранным капиталистам, чтобы получить от них добавочное оборудование и машины, позволяющие нам ускорить восстановление советской крупной промышленности.

Плата концессионерам в виде доли высокоценных продуктов является, несомненно, данью рабочего государства мировой буржуазии; нисколько не затушевывая этого, мы должны ясно понять, что нам выгодно внести эту дань, лишь бы ускорить восстановление нашей крупной промышленности и серьезное улучшение положения рабочих и крестьян.

 

8. УСПЕХИ НАШЕЙ ПРОДОВОЛЬСТВЕННОЙ ПОЛИТИКИ

Продовольственная политика Советской России в 1917—1921 годах, несомненно, была очень груба, несовершенна, порождала много злоупотреблений. Был ряд ошибок при ее осуществлении. Но она была единственно возможной при тех условиях, в общем и целом. И она выполнила свое историческое задание: спасла пролетарскую диктатуру в разоренной и отсталой стране. Бесспорный факт, что она постепенно совершенствовалась. В первый год нашей полной власти (1. VIII. 1918—1. VIII. 1919) государство собрало 110 миллионов пудов хлеба; во 2-ой — 220; в 3-ий — более 285.

Теперь, имея уже практический опыт, мы ставим себе задачей собрать и рассчитываем собрать 400 миллионов пудов (размер продналога = 240 миллионов пудов). Лишь будучи фактическим владельцем достаточного продовольственного фонда, рабочее государство в состоянии прочно стоять в экономическом отношении на собственных ногах, обеспечить хотя бы медленное, но неуклонное восстановление крупной промышленности, создать правильную финансовую систему.

 

9. МАТЕРИАЛЬНАЯ ОСНОВА СОЦИАЛИЗМА И ПЛАН ЭЛЕКТРИФИКАЦИИ РОССИИ 128

Единственной материальной основой социализма может быть крупная машинная промышленность, способная реорганизовать и земледелие. Но этим общим положением нельзя ограничиться. Его необходимо конкретизировать. Соответствующая уровню новейшей техники и способная реорганизовать земледелие крупная промышленность есть электрификация всей страны. Научную работу выработки плана такой электрификации РСФСР мы должны были выработать, и мы ее выполнили. При участии свыше 200 лучших научных, инженерных и агрономических сил России эта работа закончена, напечатана в виде объемистого тома и утверждена, в общем, VIII Всероссийским съездом Советов в декабре 1920 г.129. Теперь уже организован созыв Всероссийского съезда электротехников 130, который соберется в августе 1921 года, подробно рассмотрит эту работу, и она получит тогда окончательное государственное утверждение. Работы по электрификации первой очереди рассчитаны на 10 лет; они потребуют около 370 миллионов рабочих дней.

Если в 1918 году у нас было вновь построенных электрических станций 8 (с 4 757 kw — киловатт), то в 1919 году эта цифра поднялась до 36 (с 1 648 kw), а в 1920 году до 100 (с 8 699 kw).

Как ни скромно это начало для нашей громадной страны, а все же начало положено, работа пошла и идет все лучше и лучше. Русский крестьянин после империалистской войны, после знакомства миллиона пленных в Германии с современной передовой техникой, после тяжелого, но закаляющего опыта трехлетней гражданской войны — уже не тот, каким он был в старину. С каждым месяцем он видит все яснее и все нагляднее, что руководство пролетариата одно только в состоянии вывести массу мелких земледельцев из рабства капиталу и привести к социализму.

 

10. РОЛЬ «ЧИСТОЙ ДЕМОКРАТИИ», II И II 1/2 ИНТЕРНАЦИОНАЛОВ, ЭСЕРОВ И МЕНЬШЕВИКОВ КАК СОЮЗНИКОВ КАПИТАЛА

Диктатура пролетариата означает не прекращение классовой борьбы, а продолжение ее в новой форме и новыми орудиями. Пока остаются классы, пока свергнутая в одной стране буржуазия удесятеряет свои атаки на социализм в международном масштабе, до тех пор эта диктатура необходима. Класс мелких земледельцев не может не переживать в переходную эпоху ряда колебаний. Трудности переходного положения, влияние буржуазии неизбежно вызывают от времени до времени колебания в настроении этой массы. На пролетариат, ослабленный и до известной степени деклассированный разрушением его жизненной основы — крупной машинной промышленности, ложится очень трудная и самая великая историческая задача: устоять вопреки этим колебаниям и довести до конца свое дело освобождения труда от ига капитала.

Политическим выражением колебаний мелкой буржуазии является политика мелкобуржуазных демократических партий, т. е. партий II и II 1/2 Интернационалов, каковыми в России состоят партии эсеров («социалистов-революционеров») и меньшевиков. Имея теперь свои главные штабы и газеты за границей, эти партии фактически идут в блоке со всей буржуазной контрреволюцией и служат ей верную службу.

Умные вожди русской крупной буржуазии и, во главе их Милюков, вождь партии «кадетов» («конституционных демократов»), вполне ясно, точно и прямо оценили эту роль мелкобуржуазной демократии, т. е. эсеров и меньшевиков. По поводу кронштадтского восстания 131, в котором оказались соединившими свои силы меньшевики, эсеры и белогвардейцы, Милюков высказался за лозунг «Советы без большевиков» («Правда» № 64, 1921 г., цитата из парижских «Последних Новостей» 132). Развивая эту мысль, он писал: «честь и место» эсерам и меньшевикам, ибо на них ложится задача первой передвижки власти от большевиков. Милюков, вождь крупной буржуазии, правильно учитывает уроки всех революций, показавших, что мелкобуржуазная демократия неспособна удержать власти, служа всегда лишь прикрытием диктатуры буржуазии, лишь ступенькой к всевластию буржуазии.

Пролетарская революция в России еще и еще раз подтверждает этот опыт 1789—1794 и 1848—1849 годов, подтверждает слова Фр. Энгельса, который в письме к Бебелю от 11. XII. 1884 года писал:

«...Чистая демократия... в момент революции приобретет на короткий срок временное значение... в роли последнего якоря спасения всего буржуазного и даже феодального хозяйства... Точно так же в 1848 году вся феодально-бюрократическая масса с марта по сентябрь поддерживала либералов, для того, чтобы удержать в повиновении революционные массы... Во всяком случае во время кризиса и на другой день после него нашим единственным противником явится вся реакционная масса, объединяющаяся вокруг чистой демократии, и этого, как я полагаю, ни в каком случае упускать из виду нельзя» (опубликовано по-русски в газете «Коммунистический Труд» 133, 1921 г., № 360 от 9. VI. 1921, в статье тов. В. Адоратского: «Маркс и Энгельс о демократии». По-немецки в книге: Фридрих Энгельс: «Политическое завещание», Берлин, 1920; № 12 «Международной Библиотеки Юношества», стр.1 19) 134.

Н. Ленин

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 44, стр. 3—12

 

 

РЕЧЬ ПО ИТАЛЬЯНСКОМУ ВОПРОСУ
28 ИЮНЯ

Товарищи! Я хотел бы ответить, главным образом, т. Лаццари. Он сказал: «Приводите конкретные факты — не слова». Великолепно. Но если мы проследим развитие реформистско-оппортунистической тенденции в Италии, то что это будет — слова или факты? В ваших речах и во всей вашей политике вы упускаете из виду многозначительное для социалистического движения в Италии обстоятельство, что не только эта тенденция, но и оппортунистическо-реформистская группа существует уже в течение долгого времени. Мне еще хорошо памятно то время, когда Бернштейн начал свою оппортунистическую пропаганду, закончившуюся социал-патриотизмом, изменой и банкротством II Интернационала. Еще с тех пор Турати известен нам не только по имени, но и по пропаганде в итальянской партии и в итальянском рабочем движении, дезорганизатором которого он был в течение 20 лет, истекших с того времени. Недостаток времени лишает меня возможности основательно изучить материалы, касающиеся итальянской партии, но одним из наиболее важных документов я считаю помещенный в одной из буржуазных итальянских газет — не помню уже, в «Stampa» 135 или в «Corriere della Sera» 136 — отчет о конференции Турати и его друзей в Реджио-Эмилиа 137. Я сравнил его с тем, что было опубликовано в «Avanti!» 138. Не является ли это достаточным доказательством? После II конгресса Коммунистического Интернационала мы, в споре с Серрати и его друзьями, открыто и точно сказали им, какова, по нашему убеждению, ситуация. Мы заявили им, что итальянская партия не может сделаться коммунистической до тех пор, пока она еще терпит в своих рядах таких людей, как Турати.

Что же это — политические факты или опять одни слова? А когда мы, после II конгресса Коммунистического Интернационала, открыто заявили итальянскому пролетариату: «Не вступайте в единение с реформистами, с Турати»,— и когда Серрати начал помещать в итальянской печати ряд статей против Коммунистического Интернационала и созвал особое совещание реформистов 139,— разве все это слова? Это было больше, чем расколом, это было уже созданием новой партии. Надо было быть слепым, чтобы не видеть этого. Документ этот имеет решающее значение для этого вопроса. Все принимавшие участие в конференции в Реджио-Эмилиа должны быть исключены из партии: они меньшевики,— не русские, но итальянские меньшевики. Лаццари сказал: «Мы знаем психологию итальянского народа». Я лично не решился бы этого утверждать о русском народе,— но это не важно. «Итальянские социалисты хорошо понимают дух итальянского народа»,— сказал Лаццари. Возможно, не спорю. Но итальянский меньшевизм, если считаться с конкретными данными и с упорным нежеланием его искоренить, им не знаком. Мы вынуждены сказать: необходимо — как это ни печально — подтвердить резолюцию нашего Исполкома. В состав Коммунистического Интернационала не может входить партия, терпящая в своих рядах оппортунистов и реформистов вроде Турати.

 

 

В. И. Ленин произносит речь на заседании III конгресса Коминтерна в Андреевском зале Кремля Москва, июль — август 1921 г

 

 

«Зачем изменять название партии? — спрашивает т. Лаццари.— Ведь оно вполне удовлетворительно». Но мы не можем разделять подобный взгляд. Мы знаем историю II Интернационала, его падение и банкротство. Разве нам не известна история германской партии? И разве мы не знаем, что величайшее несчастье рабочего движения в Германии в том, что им не был произведен разрыв еще до войны? Это стоило жизни 20 000 рабочим, выданным шейдемановцами и центристами германскому правительству благодаря их полемике и жалобам на германских коммунистов.

И разве теперь не ту же самую картину мы видим перед собою в Италии? Итальянская партия никогда не была истинно революционной. Величайшее несчастье ее в том, что она не порвала с меньшевиками и реформистами еще до войны и что последние продолжали оставаться в партии. Тов. Лаццари говорит: «Мы вполне признаем необходимость разрыва с реформистами; единственное расхождение заключается только в том, что мы не считали нужным совершить его на Ливорнском съезде». Но факты говорят другое. Мы не в первый раз обсуждаем вопрос об итальянском реформизме. В прошлом году, споря об этом с Серрати, мы спросили его: «Извините, но почему раскол в итальянской партии не может быть произведен сейчас же, почему он должен быть отложен?». Что же Серрати ответил нам на это? — Ничего. И, цитируя статью Фроссара, в которой говорится о том, что «необходимо быть ловким и умным», т. Лаццари, очевидно, видит здесь аргумент в свою пользу и против пас. Я думаю, что он ошибается. Наоборот, это превосходный довод в нашу пользу и против т. Лаццари. Когда он вынужден будет объяснить итальянским рабочим свое поведение и свой уход, что скажут последние? Если они признают нашу тактику умной и ловкой по сравнению с зигзагами мнимой коммунистической левой — той левой, которая не всегда является даже просто коммунистической, напоминая гораздо чаще анархизм,— что вы им ответите?

Что значат все россказни Серрати и его партии о том, будто русские только того и желают, чтобы им подражали? Мы требуем как раз противоположного. Недостаточно знать наизусть коммунистические резолюции и при всяком случае употреблять революционные обороты. Этого мало, и мы заранее против коммунистов, знающих наизусть ту или иную резолюцию. Первым условием истинного коммунизма является разрыв с оппортунизмом. С теми коммунистами, которые подписываются под этим, мы будем говорить вполне свободно и открыто и с полным правом и мужеством мы скажем им: «Не делайте никаких глупостей; будьте умны и искусны». Но так мы будем говорить только с теми коммунистами, которые порвали с оппортунистами, чего о вас еще нельзя сказать. И поэтому, повторяю: я надеюсь, что конгресс утвердит резолюцию Исполнительного комитета. Тов. Лаццари сказал: «Мы находимся в подготовительном периоде». Это сущая правда. Вы находитесь в подготовительном периоде. Первым этапом этого периода является разрыв с меньшевиками, подобный тому, какой мы сами совершили в 1903 году с нашими меньшевиками. И от того факта, что германская партия не порвала с меньшевиками, страдает весь германский рабочий класс в течение долгого и утомительного послевоенного периода в истории германской революции.

Тов. Лаццари говорит, что итальянская партия переживает подготовительный период. Я это вполне признаю. И первым этапом является серьезный, окончательный, недвусмысленный и решительный разрыв с реформизмом. И тогда масса станет всецело за коммунизм. Второй этап отнюдь не будет заключаться в повторении революционных лозунгов. Он будет заключаться в принятии наших умных и искусных решений, которые всегда будут таковыми и всегда будут повторять: основные революционные принципы должны быть приспособлены к особенностям разных стран.

Революция в Италии будет протекать иначе, чем в России. Она начнется иным образом. Каким именно? Ни вы, ни мы не знаем этого. Итальянские коммунисты не всегда являются в достаточной мере коммунистами. Во время занятия фабрик в Италии 140 проявил ли себя там хоть один коммунист? Нет, коммунизма не существовало еще тогда в Италии; можно говорить об известном анархизме, но никак не о марксистском коммунизме. Последний только должен быть создан, привит рабочим массам путем опыта революционной борьбы. И первым шагом на этом пути является окончательный разрыв с меньшевиками, которые в течение более 20 лет сотрудничали и работали с буржуазным правительством. Очень может быть, что Модильяни, которого я имел случай наблюдать немного на Циммервальдской и Кинтальской конференциях, достаточно ловкий политик, чтобы не вступать в буржуазное правительство, а оставаться в центре социалистической партии, где он может приносить буржуазии гораздо больше пользы. Но уже вся теоретическая позиция, вся пропаганда, вся агитация группы Турати и его друзей является сотрудничеством с буржуазией. Не доказано ли это многочисленными цитатами, приведенными в речи Дженнари? Да, это тот единый фронт, который уже подготовил Турати. Поэтому я должен сказать тов. Лаццари: речами, подобными вашей и той, которую держал здесь тов. Серрати, революция не подготовляется, а дезорганизуется.

В Ливорно у вас было значительное большинство. У вас было 98 000 голосов против 14 000 реформистских и 58 000 коммунистических. Для начала чисто коммунистического движения в стране, подобной Италии, с ее известными традициями, без достаточной подготовки раскола, указанное число означает для коммунистов большой успех.

Это большая победа, ощутительное доказательство, иллюстрирующее тот факт, что рабочее движение в Италии будет развиваться быстрее, чем наше движение в России, потому что если вы знаете цифры, относящиеся к нашему движению, то вам известно, что в феврале 1917 года, после падения царизма и во время буржуазной республики, мы составляли еще меньшинство по отношению к меньшевикам. Так было после 15 лет ожесточенной борьбы и расколов. У нас правое крыло не получило развития, и это было не так просто, как вы думаете, говоря о России в пренебрежительном тоне. Безусловно, в Италии развитие пойдет совершенно иначе. После 15 лет борьбы с меньшевиками и после падения царизма, мы начинали работать с гораздо меньшим числом сторонников. У вас — 58 тысяч коммунистически настроенных рабочих против 98 тысяч объединенных центристов, занимающих неопределенную позицию. Это доказательство, это факт, который безусловно должен убедить всех тех, кто не хочет закрывать глаза на массовое движение итальянских рабочих. Все не приходит сразу. Но это уже служит доказательством, что за нами стоят рабочие массы — не старые вожди, не бюрократы, не профессора, не журналисты,— но действительно эксплуатируемый класс, авангард эксплуатируемых. И это показатель той крупной ошибки, которую вы совершили в Ливорно. Это факт. Вы располагали 98 тысячами голосов, но вы предпочли пойти с 14 тысячами реформистов против 58 тысяч коммунистов. Даже если бы эти коммунисты не были действительными коммунистами, если бы они были только сторонниками Бордиги,— что неправда, так как Бор- дига после II конгресса совершенно лояльно заявил, что он отказывается от всякого анархизма и антипарламентаризма,— то вы должны были бы пойти с ними. Что вы сделали? Вы предпочли объединение с 14 тысячами реформистов и разрыв с 58 тысячами коммунистов,— и это самое лучшее доказательство, что политика Серрати была несчастьем для Италии. Мы никогда не хотели, чтобы Серрати в Италии подражал русской революции. Это было бы глупо. У нас достаточно ума и гибкости, чтобы избегнуть этой глупости. Но Серрати доказал, что он был неправ в своей политике в Италии. Может быть, он должен был лавировать. Это — то выражение, которое он здесь год тому назад чаще всего повторял. Он говорил: «Мы умеем лавировать, мы не хотим рабского подражания. Это было бы идиотизмом. Мы должны будем лавировать, чтобы вызвать отделение от оппортунизма. Вы, русские, вы не умеете этого делать. Мы, итальянцы, способнее в этом отношении. Мы еще посмотрим». И что же мы увидели? Серрати великолепно лавировал. Он порвал с 58 тысячами коммунистов. А теперь товарищи приезжают сюда и говорят: «Если вы нас оттолкнете, массы запутаются». Нет, товарищи, вы ошибаетесь. Рабочие массы в Италии запутались сейчас, и им пойдет на пользу, если мы им скажем: «Выбирайте, товарищи, выбирайте, итальянские рабочие, между Коммунистическим Интернационалом, который никогда не потребует, чтобы вы рабски подражали русским, и между меньшевиками, которых мы знаем в течение 20 лет и которых мы никогда не потерпим в качестве соседей в подлинном революционном Коммунистическом Интернационале». Вот что мы скажем итальянским рабочим. Результат не подлежит сомнению. Рабочие массы пойдут за нами.

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 44, стр. 16—22

 

РЕЧЬ В ЗАЩИТУ ТАКТИКИ КОММУНИСТИЧЕСКОГО ИНТЕРНАЦИОНАЛА
1 ИЮЛЯ

Товарищи! К моему большому сожалению, я должен ограничиться самообороной. Я говорю — к большому сожалению, потому что после ознакомления с речью тов. Террачини и с поправками, внесенными тремя делегациями 141, мне очень хотелось бы перейти в наступление, ибо против взглядов, которые защищали Террачини и эти 3 делегации, необходимы, собственно говоря, наступательные действия. Если конгресс не будет вести решительного наступления против таких ошибок, против таких «левых» глупостей, то все движение осуждено на гибель. Таково мое глубокое убеждение. Но мы — организованные и дисциплинированные марксисты. Мы не можем удовлетворяться речами против отдельных товарищей. Нам, русским, эти левые фразы уже до тошноты надоели. Мы — люди организации. При выработке наших планов мы должны идти организованным путем и пытаться найти верную линию. Конечно, ни для кого не секрет, что наши тезисы являются компромиссом. Но почему бы и не так? Среди коммунистов, созывающих уже третий конгресс и выработавших определенные основоположения,— компромиссы, при известных условиях, необходимы. Наши тезисы, предложенные русской делегацией, были изучены и подготовлены самым тщательным образом и явились результатом долгих размышлений и совещаний с различными делегациями. Они имеют своею целью установление основной линии Коммунистического Интернационала и необходимы особенно теперь, после того, как мы не только формально осудили настоящих центристов, но и исключили их из партии. Таковы факты. Я должен взять эти тезисы под свою защиту. И когда теперь является Террачини и говорит, что мы должны продолжать борьбу против центристов, а потом рассказывает, как эту борьбу собираются вести, то я говорю, что если эти поправки должны означать известное направление, то необходима беспощадная борьба против этого направления, потому что, в противном случае, нет коммунизма и нет Коммунистического Интернационала. Меня удивляет, что ГКРП не подписалась под этими поправками. Водь вы послушайте только, что защищает Террачини и что говорят эти поправки. Они начинаются таким образом: «На 1-ой стр., в 1-ом столбце, на 19-ой строчке следует зачеркнуть: «Большинство...»». Большинство! Это чрезвычайно опасно! Затем дальше: вместо слов «основные положения» следует поставить «цели». Основные положения и цели — две разные вещи: ведь в целях с нами будут согласны и анархисты, потому что и они стоят за уничтожение эксплуатации и классовых различий.

В своей жизни я встречался и разговаривал с немногими анархистами, но все же видел их достаточно. Мне подчас удавалось сговариваться с ними насчет целей, но никогда по части принципов. Принципы — это не цель, не программа, не тактика и не теория. Тактика и теория — это не принципы. Что отличает нас от анархистов в смысле принципов? Принципы коммунизма заключаются в установлении диктатуры пролетариата и в применении государственного принуждения в переходный период. Таковы принципы коммунизма, но это не его цель. И товарищи, внесшие такое предложение, совершили ошибку.

Во-вторых, там сказано: «Следует зачеркнуть слово «большинство»». Прочтите все:

«III конгресс Коммунистического Интернационала приступает к пересмотру вопросов тактики в условиях, когда в целом ряде стран объективное положение обострилось в революционном смысле и когда организовался целый ряд коммунистических массовых партий, нигде, впрочем, не взявших в свои руки фактического руководства большинством рабочего класса в их действительной революционной борьбе».

И вот хотят слово «большинство» зачеркнуть. Если мы не можем договориться о таких простых вещах, то я не понимаю, как можем мы работать вместе и вести пролетариат к победе. Тогда нечего удивляться, что мы не можем прийти к соглашению и по вопросу о принципах. Укажите мне такую партию, которая бы уже овладела большинством рабочего класса. Террачини и не подумал о том, чтобы привести какой-нибудь пример. Да такого примера и не существует.

Итак: вместо «принципов» поставить слово «цели», а слово «большинство» вычеркнуть. Благодарю покорно! Мы на это не пойдем. Даже германская партия — одна из лучших — и та не имеет за собою большинства рабочего класса. Это — факт. Мы, стоящие перед самой тяжелой борьбой, не боимся сказать эту правду, а вот здесь есть три делегации, желающие начать с неправды, потому что если конгресс зачеркнет слово «большинство», то этим он покажет, что хочет неправды. Это совершенно ясно.

Затем идет такая поправка: «На стр. 4-ой, в столбце 1-ом, в строке 10-ой, слова «Открытое письмо» и т. д. «следует вычеркнуть»». Я уже слышал сегодня одну речь, в которой нашел ту же мысль. Но там это было вполне естественно. То была речь тов. Гемпеля, члена ГКРГ1. Он сказал: ««Открытое письмо» было актом оппортунизма». К моему величайшему сожалению и глубокому стыду, я уже слышал подобные взгляды частным образом. Но когда на конгрессе, после столь продолжительных прений, «Открытое письмо» объявляется оппортунистическим,— это стыд и позор! И вот является тов. Террачини, от имени трех делегаций, и хочет вычеркнуть слова «Открытое письмо». К чему же тогда борьба против ГКРП? «Открытое письмо» является образцовым политическим шагом. Так сказано в наших тезисах. И мы должны это безусловно отстаивать. Оно является образцовым, как первый акт практического метода привлечения большинства рабочего класса. Тот, кто не понимает, что в Европе,— где почти все пролетарии сорганизованы,— мы должны завоевать большинство рабочего класса, тот потерян для коммунистического движения, тот никогда ничему не научится, если он в течение трех лет великой революции этому еще не научился.

Террачини говорит, что в России мы победили, хотя партия была очень мала. Он недоволен, что по отношению к Чехословакии сказано то, что говорится в тезисах. Здесь 27 поправок, и, если бы я вздумал их критиковать, мне пришлось бы, подобно некоторым ораторам, проговорить не менее трех часов... Здесь заявили, что в Чехословакии коммунистическая партия насчитывает от 300 до 400 тысяч членов, что необходимо привлечь большинство, создать непобедимую силу и продолжать привлечение новых рабочих масс. Террачини уже готов к нападению. Он говорит: если в партии уже есть 400 тысяч рабочих, то зачем нам еще? Вычеркнуть! Он боится слова «массы» и хочет его вытравить. Тов. Террачини немного понял в русской революции.

Мы были в России маленькой партией, но с нами было, помимо того, и большинство Советов рабочих и крестьянских депутатов всей страны. Где это у вас? С нами была почти что половина армии, в которой тогда числилось, по меньшей мере, 10 миллионов человек. Разве за вами большинство армии? Укажите мне такую страну! Если эти взгляды тов. Террачини разделяются еще тремя делегациями, тогда в Интернационале не все в порядке! Тогда мы должны сказать: «Стой! Решительная борьба! Иначе Коммунистический Интернационал погиб».

На основании имеющегося у меня опыта я должен сказать, хотя и занимаю оборонительную позицию, что целью моей речи и принципом ее является защита резолюции и тезисов, предложенных нашей делегацией. Конечно, было бы педантизмом сказать, что в них нельзя изменять ни одной буквы. Мне пришлось прочитать немало резолюций, и мне хорошо известно, что в каждую строку там можно бы внести прекрасные поправки. Но это было бы педантизмом. Если же я теперь все-таки заявляю, что в политическом смысле не может быть изменена ни одна буква, то это потому, что поправки носят, как я вижу, совершенно определенный политический характер, потому, что они ведут на путь, вредный и опасный для Коммунистического Интернационала. Поэтому и я, и все мы, и русская делегация должны настаивать на том, чтобы не изменять в тезисах ни одной буквы. Мы не только осудили наши правые элементы,— мы их изгнали. Но если из борьбы против правых устраивают спорт, как Террачини, то мы должны сказать: «Довольно! Иначе опасность станет слишком серьезной!».

Террачини защищал теорию наступательной борьбы. Пресловутые поправки предлагают по этому поводу формулу длиною в две-три страницы.

Нам нет нужды их читать. Мы знаем, что там написано. Террачини сказал совершенно ясно, о чем идет речь. Он защищал теорию наступления, указывая на «динамические тенденции» и на «переход от пассивности к активности». Мы, в России, имеем уже достаточный политический опыт борьбы против центристов. Еще 15 лет тому назад мы вели борьбу против наших оппортунистов и центристов, а также против меньшевиков, и мы одержали победу не только над меньшевиками, но и над полуанархистами.

Если бы мы этого не сделали, то были бы не в состоянии удержать власть в своих руках не только в течение трех с половиной лет, но и трех с половиной недель, и не могли бы созывать здесь коммунистические конгрессы. «Динамические тенденции», «переход от пассивности к активности» — все это фразы, которые пускали в ход против нас левые эсеры. Теперь они сидят в тюрьмах, защищают там «цели коммунизма» и думают о «переходе от пассивности к активности». Так аргументировать, как это делается в предложенных поправках,— невозможно, потому что в них нет ни марксизма, ни политического опыта, ни аргументации. Разве мы, в наших тезисах, развивали общую теорию революционного наступления? Разве Радек или кто-нибудь другой из нас совершил подобную глупость? Мы говорили о теории наступления по отношению к вполне определенной стране и к вполне определенному периоду.

Мы можем из нашей борьбы против меньшевиков привести случаи, показывающие, что еще перед первой революцией встречались лица, сомневавшиеся в том, что революционная партия должна вести наступление. Если у какого-либо социал-демократа,— тогда мы все так назывались,— появлялись такие сомнения, мы вступали с ним в борьбу и говорили, что он оппортунист, что он ничего не понимает в марксизме и в диалектике революционной партии. Разве партия может спорить о том, допустимо ли вообще революционное наступление? У нас для того, чтобы найти такие примеры, придется вернуться лет на пятнадцать назад. Если имеется такой центрист или замаскированный центрист, который оспаривает теорию наступления, то надо немедленно исключать таких людей. Этот вопрос не может возбуждать споров. Но тот факт, что мы еще теперь, после трехлетнего существования Коммунистического Интернационала, спорим о «динамических тенденциях», о «переходе от пассивности к активности»,— стыд и позор.

У нас нет об этом спора с тов. Радеком, выработавшим совместно с нами эти тезисы. Может быть, было не совсем правильным начинать в Германии разговоры о теории революционного наступления после того, как действительное наступление не было подготовлено. Все же мартовское выступление является большим шагом вперед, несмотря на ошибки его руководителей. Но это ничего не значит. Сотни тысяч рабочих героически боролись. Как бы мужественно ГКРП не боролась с буржуазией, мы должны сказать то же, что сказал тов. Радек в одной русской статье относительно Гельца. Если кто-нибудь, хотя бы анархист, героически борется с буржуазией, то это, конечно, большое дело, но если сотни тысяч борются с гнусной провокацией социал-предателей и буржуазией, то это настоящий шаг вперед.

Очень важно относиться критически к своим ошибкам. Мы с этого начали. Если кто-либо после борьбы, в которой участвовали сотни тысяч, выступает против этой борьбы и поступает так, как Леви, то его нужно исключить. Это и было сделано. Но мы должны отсюда вынести урок: разве мы подготовили наступление? (Радек: «Мы не подготовили и обороны».) Да, о наступлении была речь только в газетных статьях. Эта теория в применении к мартовскому выступлению в Германии в 1921 году была неверна,— мы должны в этом сознаться; но вообще-то теория революционного наступления отнюдь не является ложной.

Мы победили в России, и притом с такою легкостью потому, что подготовили нашу революцию во время империалистической войны. Это — первое условие. Десять миллионов рабочих и крестьян были у нас вооружены, и нашим лозунгом был: немедленный мир, во что бы то ни стало. Мы победили потому, что широчайшие крестьянские массы были настроены революционно против крупных помещиков. Социалисты-революционеры, сторонники II и II 1/2 Интернационалов, были в ноябре 1917 г. большой крестьянской партией. Они требовали революционных средств, но, как настоящие герои II и II 1/2 Интернационалов, не имели достаточно мужества, чтобы действовать революционно. В августе и сентябре 1917 года мы говорили: «Теоретически мы боремся с эсерами, как и прежде, но практически мы готовы принять их программу, потому что только мы можем осуществить эту программу». Как мы сказали, так мы и сделали. Крестьянство, настроенное против нас в ноябре 1917 года, после нашей победы, и пославшее большинство социалистов-революционеров в Учредительное собрание, было нами завоевано, если не в течение нескольких дней, — как я ошибочно предполагал и предсказывал,— то, во всяком случае, в течение нескольких недель. Разница была невелика. Укажите мне в Европе страну, где вы могли бы привлечь на свою сторону большинство крестьянства в течение нескольких недель? Может быть, Италия? Если говорят, что мы победили в России, несмотря на то что у нас была небольшая партия, то этим только доказывают, что русскую революцию не поняли и что совершенно не понимают, как нужно подготовлять революцию.

Первым нашим шагом было создание настоящей коммунистической партии, чтобы знать, с кем мы разговариваем и к кому мы можем иметь полное доверие. Лозунгом I и II конгрессов было: «Долой центристов!». Если мы но всей линии и во всем мире не разделаемся с центристами и полуцентристами, которых мы в России называем меньшевиками, тогда нам недоступна даже азбука коммунизма. Нашей первой задачей является создание истинно революционной партии и разрыв с меньшевиками. Но это только подготовительная школа. Мы созываем уже III конгресс, а тов. Террачини твердит по-прежнему, что задача подготовительной школы заключается в том, чтобы гнать, преследовать и разоблачать центристов и полуцентристов. Благодарю покорно! Мы этим уже достаточно занимались. Мы сказали уже на II конгрессе, что центристы являются нашими врагами. Но ведь нужно же идти вперед. Вторая ступень будет заключаться в том, чтобы, сорганизовавшись в партию, научиться подготовлять революцию. Во многих странах мы не научились даже тому, как овладевать руководством. Мы победили в России потому, что на нашей стороне было не только бесспорное большинство рабочего класса (во время выборов в 1917 году с нами было подавляющее большинство рабочих против меньшевиков), но и потому, что половина армии, непосредственно после захвата нами власти, и 9/10 крестьянской массы в течение нескольких недель перешли на нашу сторону; мы победили потому, что приняли не нашу аграрную программу, а эсеровскую и осуществили ее на практике. Наша победа в том и заключалась, что мы осуществили эсеровскую программу; вот почему эта победа была так легка. Разве у вас, на Западе, могут быть подобные иллюзии? Смешно! Сравните же конкретные экономические условия, тов. Террачини и все вы, подписавшие предложение о поправках! Несмотря на то что большинство так быстро очутилось на нашей стороне, трудности, вставшие перед нами после победы, были очень велики. Мы все же пробились, потому что не забывали не только наши цели, но и наши принципы, и не терпели в нашей партии лиц, молчавших о принципах и говоривших о целях, «динамических тенденциях» и «переходе от пассивности к активности». Быть может, нас обвинят в том, что мы таких господ предпочитаем держать в тюрьме. Но иначе невозможна диктатура. Мы должны подготовить диктатуру, а это состоит в борьбе против подобных фраз и подобных поправок. Повсюду в наших тезисах говорится о массе. Но, товарищи, нужно ведь понимать, что такое масса. ГКРП, товарищи слева, слишком злоупотребляет этим словом. Но и тов. Террачини и все те, кто подписался под этими поправками, тоже не знают, что нужно понимать под словом «масса».

Я уж и так говорю слишком долго; мне хотелось бы поэтому лишь сказать несколько слов о понятии «массы». Понятие «массы» — изменчиво, соответственно изменению характера борьбы. В начале борьбы достаточно было нескольких тысяч настоящих революционных рабоч