English

German

French

Russian

Arabic

 

 

 

 

100 лет со дня смерти
5 июня 1919 г.

23 мая 1883 г. Санкт-Петербург (Россия) - 5 июня 1919 г. Мюнхен

 

"Мы, коммунисты, все мертвецы в отпуске"

Евгений Левин 

Лидер революционного рабочего класса в Баварской советской республике 

Родился в Петербурге в семье торговца-еврея Юлиуса Левине и Розалии Гольдберг. После ранней смерти отца, в возрасте 3 лет перевезён матерью в Германию, в Висбаден, Манхайм.

Изучал право в Хайдельберге. Во время учёбы познакомился с русскими эмигрантами и в 1905 году участвовал революционных событиях в России.

В 1915 году женился на Розе Левине (урожд. Бройдо).

Вёл деятельность профессионального революционера в Германии. Левине возглавлял (с 14 по 27 апреля 1919 г.) правительство Баварской советской республики. Расстрелян 5 июня 1919 года. Согласно легенде, последними словами Левине перед расстрелом были «За мировую революцию!»
Цитаты

Известным стало его высказывание: «Wir Kommunisten sind alle Tote auf Urlaub, dessen bin ich mir bewusst. Ich weiß nicht, ob Sie mir meinen Urlaubsschein noch verlängern werden, oder ob ich einrücken muss zu Karl Liebknecht und Rosa Luxemburg» — «Мы, коммунисты, все покойники в отпуске, и я это осознаю. Я не знаю, продлится ли еще мой отпускной, или мне уже пора отправиться к Карлу Либкнехту и Розе Люксембург»

* * *

образовалась 13 апр. 1919 в Баварии в условиях революц. подъема в Германии, развернувшегося под влиянием Вел. Окт. социалистич. революции в России; существовала до 1 мая 1919. Резкое обострение клас. борьбы в Баварии (массовые выступления рабочих, демонстрации с требованием передачи власти Советам, крупные забастовки рабочих) было вызвано в известной мере предательской политикой правых с.-д. лидеров, пришедших к власти после Ноябрьской революции 1918. Опасаясь углубления революц. движения и потеря своего влияния, баварские с.-д. решили создать пр-во, к-рое они с целью обмана масс намеревались назвать советским. Коммунисты разоблачили эти планы. Однако "независимые с.-д. " во главе с Толлером провозгласили 7 апр. 1919 Сов. республику, к-рая ничего не предприняла для защиты интересов нар. масс и в действительности была только мнимой сов. республикой. Организов. контрреволюционерами путч, целью к-рого было установление открытой диктатуры буржуазии, был подавлен мюнхенскими рабочими. 13 апр. власть в Мюнхене перешла в руки коммунистов, сыгравших руководящую роль в разгроме путча. Был создан К-т действия, ставший верховной властью республики, и Исполнит. совет во главе с коммунистами (Е. Левине и др.), являвшийся верховным исполнит. органом. В состав К-та действия и Исполнит. совета вошли и "независимые с.-д.". Пр-во Б. с. р. стало проводить в жизнь программу пролетарской диктатуры: ввело рабочий контроль на предприятиях, приступило к разоружению буржуазии, провело национализацию банков, сформировало Красную армию, создало чрезвычайную комиссию по борьбе с контрреволюцией. Однако баварск. коммунисты допустили ряд ошибок. Они не приняли немедленных мер к улучшению положения беднейшего и среднего крестьянства и для установления союза рабочего класса с крестьянством, а также проявили нерешительность в борьбе с внутр. контрреволюцией. Против Сов. республики выступили объединенные вооруж. силы центр. герм. пр-ва Эберта-Шейдемана и войска отдельных земель.

Поражению республики способствовала дезорганизаторская деятельность "независимых с.-д.", к-рые с помощью клеветы и провокаций добились ухода коммунистов 27 апр. из состава пр-ва, а затем открыли фронт врагу. 1 мая 1919 Б. с. р. была разгромлена.

* * *

С установлением подлинной пролетарской диктатуры буржуазия почувствовала суровую руку революционного пролетариата. Место бессильных и никого не пугающих жестов мнимо советского правительства заняла решительная борьба с контрреволюцией. Наиболее активными кадрами последней были контрреволюционные элементы профессуры, студенчества, офицеров, католическое духовенство вкупе с оставшимися в Мюнхене активными деятелями социал-демократии большинства.
Чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией, образованная советским правительством, раскрыла ряд контрреволюционных собраний и заговоров.

Крупнейший из них был организован контрреволюционной организацией “Тулэ” (во как глубоко копнули! _ Х.Н.), заготовившей удостоверения КПГ, бланки и штемпеля правительства, факсимиле подписей и раскинувшей щупальца в красной армии. Участники этого заговора принадлежали к высшей буржуазии, аристократии и к части контрреволюционной академической интеллигенции.
Часть из арестованных деятелей этой организации была в последний момент существования советской республики расстреляна возмущенными красногвардейцами.

(По прямому указанию Ленина - Х.Н.) Комиссия по борьбе с контрреволюцией брала заложников из среды высших классов для предупреждения контрреволюционных выступлений; заложники эти остались целыми и невредимыми (врёт книжка - Х.Н.).
Черты излишнего великодушия имели место в пролетарской революции в Баварии.
Для судебной расправы с деятельностью антисоветских элементов был учрежден революционный трибунал, не вынесший, впрочем, ни одного смертного приговора.

Советское правительство вопреки всему тому, что распространяли белогвардейцы, водворило суровой рукой порядок в городе, энергично преследуя грабежи и борясь с уголовными элементами.

Была уничтожена, хотя и не вполне, пресловутая “свобода печати” – самое опасное оружие буржуазной контрреволюции. Вместо смехотворной “социализации печати” независимых диктатура пролетариата прекратила издание буржуазной прессы.

Во время всеобщей забастовки (13–22 апреля) выходили в свет лишь “Известия Исполнительного комитета”. Однако после 22 апреля органы социал-демократов большинства и независимых социал-демократов появились снова. В лице их буржуазная “свобода печати” получила отдушину.

 

Баварская советская республика

 

Застенкер Н.

Баварская советская республика

М.: Партийное издательство, 1934. – 160 с.

Красным шрифтом в квадратных скобках обозначается конец текста на соответствующей странице печатного оригинала указанного издания

 

ПОЗИЦИЯ БАВАРСКИХ КОММУНИСТОВ ПЕРЕД СОВЕТСКИМ ПЕРЕВОРОТОМ

 

Уже период съезда советов способствовал быстрому выветриванию у коммунистического руководства иллюзий об установившейся якобы диктатуре пролетариата и о возможности создания советской республики объединенными [c.83] усилиями “левых” независимцев, анархистов и коммунистов. Нюрнбергское соглашение и создание правительства Гофмана наглядно показали необходимость решительной перемены линии партийной организации. Перелому в деятельности мюнхенских коммунистов особенно способствовал приезд в середине марта в Мюнхен Евгения Левине. Под руководством Левине партия сделала крупные успехи в укреплении коммунистической организации и в строительстве ячеек на предприятиях и в казармах. Однако и сам Левине находился под влиянием люксембургианских представлений о задачах коммунистического авангарда и тактике партии в борьбе за диктатуру пролетариата.

В “Красном знамени”, начавшем выходить под редакцией Левине, уже 18 марта совершенно правильно подчеркивалось, что “время для сведения счетов с нашими противниками наступит тогда, когда рабочий класс создаст путем организации советов средства для захвата власти и когда за коммунистами будет стоять большинство рабочих”1.

Правильно подчеркивая опасность преждевременных выступлений, раньше чем партия укрепится в массах и создаст прочную опору в советах, указывая на возможность провокации преждевременного выступления пролетариата со стороны буржуазии и ее “социалистической” агентуры, Левине держался вообще того мнения, “что провозглашение республики советов в Баварии при настоящем политическом положении в государстве было бы безумием и имело бы роковые последствия”2.

Левине исходил при этом не только из слабости партийной организации и ее позиций в советах, но и из пессимистической оценки вообще перспектив советской власти в Баварии ввиду ее зависимости от остальной Германии и общей незрелости обстановки в других частях страны.

На данном этапе Левине выдвигались на первый план вопросы организационно-партийной и массовой работы. Эта установка содержала в себе однако зародыши будущих ошибок компартии, поскольку она связана была у Левине с недооценкой возможной инициативы баварского пролетариата в [c.84]* общей борьбе немецкого пролетариата за советскую Германию и приводила к недооценке тяготения широких масс баварских рабочих к советской системе. Считая, что “важно выиграть как можно больше времени, но ни в коем случае не приводить массы искусственно в движение”, Левине не имел правильной установки в вопросе о том, как связать организационно-массовую работу партии с быстро нарастающим революционным подъемом. Между тем в период после убийства Эйснера и в период правительства Гофмана массовое революционное движение пролетариата усиливается. Эту обстановку быстро растущих предпосылок нового революционного кризиса баварские коммунисты и Левине недостаточно учитывали. При всем росте организационного и политического влияния коммунистов партия недостаточно оформляла и организовывала вокруг революционных лозунгов стихийное движение за советскую систему.

Крупнейшей ошибкой было крайне слабое разоблачение коммунистами социал-демократии и особенно “лево”-соглашательских группировок – независимых и анархистов – в рабочих массах Баварии. Решительная борьба за изоляцию соглашательских партий возможна была лишь в том случае, если бы коммунистическая партия полностью уяснила себе значение сосредоточения только в своих руках руководства революцией, если бы она понимала, что изоляция и разоблачение социал-демократии невозможны при наличии союза и сотрудничества с ней. Период деятельности компартии до приезда Левине как раз и был характерен иллюзиями относительно “революционности” и “готовности к борьбе за диктатуру пролетариата” “левых” независимых и анархистов. Опыт съездов советов и приезд Левине, понимавшего предательство руководства независимых, создали в этом отношении известный перелом в партийной организации, внесли большую ясность в оценку действительной предательской роли независимых.

Однако это было недостаточно.

“В чем состоит основное стратегическое правило ленинизма?

Оно состоит в признании того, что:

1) наиболее опасной социальной опорой врагов революции в период приближающейся революционной развязки являются соглашательские партии; [c.86]

2) свергнуть врага (царизм или буржуазию) невозможно без изоляции этих партий;

3) главные стрелы в период подготовки революции должны быть, ввиду этого, направлены на изоляцию этих партий, на отрыв от них широких масс трудящихся3.

Подрыв влияния соглашательских партий в массах и особенно изоляция независимых должны были быть основной задачей коммунистов. Характеризуя линию партии на изоляцию соглашательской партии перед Октябрьской революцией в России, т. Сталин писал:

“Но как осуществлялась партией эта изоляция конкретно, в какой форме, под каким лозунгом? Она осуществлялась в форме революционного движения масс за власть советов, под лозунгом “вся власть советам”, путем борьбы за превращение советов из органов мобилизации масс в органы восстания, в органы власти, в аппарат новой пролетарской государственности”4.

Между тем, если в эйснеровский период партийная организация делала ту ошибку, что развертывала борьбу за власть советов без соответствующего разоблачения соглашателей и соглашательских советов, то при Левине партийное руководство сняло фактически лозунг борьбы за власть советов, исходя из незрелости обстановки и безнадежных перспектив пролетарской революции в Баварии по крайней мере в данный период. В решающие недели после съезда советов партийная организация свернула в сущности политическую мобилизацию масс на активную борьбу против правительства Гофмана, за переход власти к советам, перенеся центр тяжести на внутрипартийную работу. Об этом красноречиво говорит хотя бы тот факт, что в гофманский период партийной организацией не было проведено ни одной стачки, ни одной массовой политической демонстрации.

Не ориентируясь на организацию захвата власти в Баварии, партия была застигнута врасплох новым кризисом и новым маневром социал-демократии.

К началу апреля 1919 г. кризис в Баварии достиг своего апогея. Бессильное и обанкротившееся “социалистическое” [c.87] правительство растеряло последние остатки доверия масс, когда, уступая давлению буржуазных партий и в противоречии с нюрнбергским соглашением, оно известило о новом созыве ландтага на 8 апреля. Стремления вождей правой социал-демократии реставрировать тихой сапой буржуазную парламентскую контрреволюцию, намерение снова созвать ландтаг вызвало возмущение в широчайших массах пролетариата, охватив и рядовую массу социал-демократических рабочих. Основной вопрос революции – буржуазная демократия или пролетарская диктатура, ландтаг или советы – после пяти месяцев революции снова требовал недвусмысленного решения.

Провозглашение Венгерской советской республики (21 марта 1919 г.) явилось новым толчком к борьбе за советы и источником дальнейшей популяризации советской республики в массах.

Но в массах, стихийно тяготевших к советской системе, не выработалось еще ясного понимания того, что установление диктатуры пролетариата и ее укрепление возможны только на путях непримиримой классовой борьбы и гражданской войны. В обстановке классического революционного кризиса, когда низы не хотят жить по-старому, а верхи не могут управлять по-старому, у верхов буржуазии и ее социал-демократической агентуры не было действительных средств управления по-новому. Это определило тот план, который осуществили правые социал-демократы, используя в качестве своего орудия независимых и анархистов: во-первых, попытаться, уступая давлению масс и воспользовавшись их революционной неопытностью, состряпать советскую систему, отличающуюся от буржуазного порядка одним названием и сохраняющую фактическую власть за буржуазией; во-вторых, использовать угрозу советской республики как предлог для мобилизации вооруженных сил контрреволюции во всей Баварии для удушения революции.

Толчком для осуществления социал-демократических комбинаций послужило принятое на собрании совета рабочих и советских депутатов Аугсбурга и отражавшее возмущение рабочих новым созывом ландтага требование к Центральному совету о немедленном провозглашении советской республики. Это предложение, внесенное отдельными независимыми социал-демократами по докладу председателя Центрального [c.88] совета социал-демократа Никиша, было с энтузиазмом встречено 6 тыс. рабочих и служащих, переполнивших зал заседания. Аугсбургские рабочие провозгласили одновременно всеобщую забастовку, и 4 апреля были остановлены все предприятия.

Выделенная собранием делегация из трех социал-демократов вручила в Мюнхене это требование Центральному совету. Социал-демократическая идея создания кабинетным путем советской республики нашла отклик у независимых и анархистов, поспешивших присоединиться к аугсбургским предложениям и принявшихся за их осуществление.

4 апреля днем и вечером представители Центрального совета и “революционного рабочего совета”, правые социал-демократы, независимые, анархисты совместно с представителями крестьянского совета имели совещания, на которых был решен вопрос о провозглашении советской республики. На совещаниях присутствовали 6 из 7 членов министерства Гофмана (сам Гофман был в отъезде), высказавшихся за советскую республику. Особенно горячо поддерживал эту идею военный министр Шнеппенгорст, бывший душой провокационного плана социал-демократов.

Совещание приступило уже к распределению портфелей в “совнаркоме”, когда ничего не подозревавшие представители коммунистов, вызванные на это заседание, заявили ко всеобщему удивлению присутствующих о решительном отказе коммунистической партии участвовать в такой комбинации, поддерживать ее и входить в советское правительство.

Откровенно высказав свое недоверие к Шнеппенгорсту, Ашенбреннеру и другим правым социал-демократам, коммунисты аргументировали свое отрицательное отношение не только отказом от всякого сотрудничества с правыми социал-демократами, но и тем, что советская республика не создается за зеленым столом, она возникает как результат серьезных боев пролетариата, как результат его побед. Для мюнхенского пролетариата такая решительная борьба еще впереди. Мы готовимся к этому и у нас еще есть время. Сейчас момент для объявления советской республики чрезвычайно неблагоприятен. Массы в Северной и Центральной Германии потерпели поражение и только собирают свои силы для новой борьбы. Бавария же не представляет собой хозяйственно [c.89] замкнутой единицы, которая могла бы долгое время держаться самостоятельно” (заявление Левине)5.

Позиция коммунистов, не оказав влияния на вопрос о провозглашении советской республики, представляла собой однако крупнейшую угрозу для вождей правых социал-демократов, надеявшихся одной переменой вывески успокоить революционное брожение в массах. В то же время открытое недоверие к правым социал-демократическим поварам советской республики, выраженное коммунистами, заставило независимых внешне колебнуться влево и обусловить свое согласие на провозглашение советской республики рядом требований: обобществления предприятий, банков и крупного землевладения, введения всеобщей трудовой повинности, “социализации печати”, подчинения госаппарата советам, реорганизация последних на производственной основе и т.д. Одновременно социал-демократы большинства начали форсированно стягивать и организовывать вооруженные силы контрреволюции для кровавого разгрома революционного пролетариата. По требованию военного министра правительства Гофмана, Шнеппенгорста, провозглашение советской республики было отсрочено на два дня ввиду “необходимости прощупать настроение в стране и популяризировать эту идею в провинции”.

Посланные с этой целью в провинцию социал-демократические “глашатаи” советской республики, присоединившись к Гофману, остались в штабе контрреволюции и приняли участие в подготовке карательной экспедиции против мюнхенского пролетариата. [c.90]

____________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Р. Левине, Советская республика в Мюнхене, стр. 13.

2 Там же, стр. 12.

3 Сталин, Вопросы ленинизма, стр. 91–92, изд. 9-е.

4 Там же, стр. 93.

5 Р. Левине, Советская республика в Мюнхене, также П. Вернер, стр. 25.

 

 

 

 

 

 

 

Rosa Leviné

1916

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Poem

Somewhere out there, the killers of Eugen were running around
Revenge is coming, the "International" is the sound
the world proletariat would walk the universe to find the murderers of
Eugen Leviné
Bavarian Soviet Republic, World  Soviet Republic beside Eugen Leviné

Eugen Leviné doesn`t give a damn about the peace dove
By the working class power above
Eugen Leviné knew, the Bavarian Soviet Republic has the working class power
Eugen Leviné knew, the Bavarian Soviet Republic has the working class power

Eugen Leviné was no stranger, he recognised the world
And when he talked ",Long live the world revolution", every really heard
He spoke of things like world revolution is no peace
The joy it brings will never cease

Eugen Leviné doesn`t give a damn about the peace dove
By the working class power above
Eugen Leviné knew, the Bavarian Soviet Republic has the working class power
Eugen Leviné knew, the Bavarian Soviet Republic has the working class power

The truth of dialectic will always guide us
The strength of the five classcis of Marxism-Leninism above will be
inside us
Forever more workers and farmers will be together
About Eugen Leviné our hearts will soar one to the other

workers of the world don`t give a damn about the peace dove
By the working class power above
In the world dictatorship of the proletariat we have the working class power
with the world dictatorship of the world proletariat we have the working
class power
worker and farmer so can you ...