Вера Игнатьевна Мухина





http://www.pansion-mil.ru/images/women/veramuhina.jpg

19 июня (1 июля) 1889 —  6 октября 1953
— русский (советский) скульптор. Народный художник СССР (1943). Действительный член АХ СССР (1947). Лауреат пяти Сталинских премий (1941, 1943, 1946, 1951, 1952). С 1947 года по 1953 год —
член Президиума АХ СССР.

 

 

 

 Мухина Вера Игнатьевна

— Советский скульптор — Народный художник СССР — (01.07.1889 — 06.10.1953) 

Вера Игнатьевна Мухина родилась в Риге 01 июля 1889 года, в семье богатого купца. Её отец занимался оптовой торговлей пенькой, и род Мухиных был известен в латвийской столице ещё с 1812 года. Отец Веры не только преуспел в делах купеческих, но имел вкус к искусству и даже пробовал себя в живописи как художник-любитель.  

Мать же свою (француженку по происхождению) Мухина почти не знала – она умерла от туберкулёза, когда Вере ещё и не исполнилось и трёх лет. Именно по причине болезни матери семья после её смерти переехала в Феодосию – отец опасался, что проблемы со здоровьем начнутся и у его дочерей. 

Когда Вере было 14 лет, умер её отец. Мухина переехала к родственникам в Курск, где и закончила гимназию. К тому моменту она уже сознательно решила, что хочет стать художницей, поэтому сразу по окончании гимназии переехала в Москву, где вплотную занялась живописью.

В 1904 году Вера Мухина окончила гимназию в Феодосии и переехала в Москву. После переезда в Москву Мухина училась живописи в художественных студиях К.Ф. Юона, И.И. Машкова и И.О. Дудина. В то же время она всё больше интересовалась скульптурой и начала посещать студию скульптора-любителя Н.А. Синициной, где впервые попробовала свои силы в ваянии.  

В 1912 году Мухина переехала в столицу художественного мира – Париж, где и продолжила своё образование. Она училась в известной студии Ф. Коларосси и знаменитой Академии де ла Гранд Шомьер – самой популярной из всех парижских художественных школ. Уроки скульптуры Мухиной давал Эмиль Антуан Бурдель – знаменитый монументалист, ученик Родена.  

После почти двух лет учёбы в Париже Мухина совершила путешествие по Италии, где изучала живопись и скульптуру Ренессанса. Другими словами, за плечами у классика социалистического реализма и одного из самых значительных представителей советского монументального искусства было обширное и глубокое художественное образование – самого высокого мирового уровня.

В 1914 году путешествовала по Италии, изучала скульптуру и живопись Ренессанса.

В 1914 году Мухина вернулась на родину. Она окончила курсы медицинских сестёр и вплоть до выхода России из Первой мировой войны работала в госпиталях. В свободное время Вера Игнатьевна занималась в основном живописью и искусством сценического оформления. 

В госпитале Мухина встретилась со своим будущим мужем – военным врачом Алексеем Андреевичем Замковым. Союз с ним дал Вере семейное счастье, однако повлёк немало опасностей. 

В 1923 году Мухина оформила павильон газеты «Известия» вместе с А.А. Экстер на первой Всероссийской сельскохозяйственной и кустарно-промышленной выставке в Москве.

В искусстве первых лет Советской власти Мухина зани­мает видное место как монументалист. Ей принадлежат проекты памятников Я. М. Свердлову («Пламя революции») и В. М. Загорскому. Ее «Крестьянка» (1927), показанная на выставке к 10-летию Октября была удостоена первой премии по скульптуре. В ней Мухина прославляет великие жизненные силы народа и его свободный труд.

Колоссальное по своим размерам изображение «Рабочего и колхозницы» из листовой нержавеющей стали было в1937 году воздвигнуто на Советском павильоне Междуна­родной выставки в Париже. Здание высотой в 33 м (автор— архитектор Б. Иофан), служило грандиозным постаментом для статуи 24,5 м высоты. Смелый синтез архитектуры и скульптуры вызывал единодушное восхищение широчайших кругов зрителей, посещавших выставку.

Мухина великолепно воллотила в композиции своей статуи, представлявшей СССР перед международной общественностью, черты гражданских идеалов советского общества, как они сформировались к тридцатым годам: утверждение жизни, романтическое устремление к прекрас­ному будущему, могучая творческая воля.

Раскрытию основной идеи скульптуры способствовали динамика, пластические ритмы, выразительность силуэта фигур. С любой точки зрения статуя производит впечатле­ние стремительного полета, выраженного в движении всех масс вперед и вверх.

В 1937 году создана скульптура «Хлеб». В 1938 – 1939 годах - скульптуры «Гимн Интернационалу», «Пламя революции», «Море», «Земля», «Плодородие» для Москворецкого моста, воссозданные по эскизам Мухиной после ее смерти.

Годы постоянного творческого горения, исполненные вы­сокими помыслами и прекрасными свершениями, — такова необычайно благородная, честная и чистая жизнь крупней­шего скульптора советской эпохи Веры Игнатьевны Мухиной. 

Вера Мухина - всемирноизвнстный советский скульптор. В 1943 году получила звание Народный художник СССР. С 1947 являлась действительным членом Академии Художеств СССР. С 1947 года по 1953 год — член Президиума Академии Художеств СССР. Вера Мухина была Лауреатом пяти Сталинских премий (1941, 1943, 1946, 1951, 1952).

Умерла в возрасте 64 лет 06 октября 1953 в Москве, и похоронена на Новодевичьем кладбище.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

коллекция фотографий

 

 

Вера Игнатьевна Мухина

АВТОБИОГРАФИЯ

Я родилась 19 нюня 1889 года в Риге. Отец мой происходил из купеческой семьи города Рославля Смоленской губернии. Мухины издавна занимались пеньковым делом и через Ригу отправляли пеньку за границу. У деда моего, Козьмы Игнатьевича Мухина, семья была большая: мой отец был тринадцатый. Ребенком я застала в живых уже немного теток и дядей. Сейчас я последняя из этой ветви рода Мухиных.

Вероятно, мои художественные наклонности перешли ко мне от моего отца, которого я помню склоненным над чертежами машин. В молодости он любил копировать марины Айвазовского, с чего в живописи начала и я, живя в Феодосии, в Крыму [1]. Там я училась в гимназии и впервые начала рисовать. Мой первый учитель рисования, В.Н. Трегубов, давал мне рисовать с натуры, а перейдя к живописи, принес небольшую картинку Айвазовского, с чего и начались мои живописные попытки. Переехав после смерти отца в Курск, я продолжала брать домашние уроки рисования и живописи по воскресеньям и тут в первый раз приступила к портрету, написав с натуры горничную Анюту. Почему-то я сейчас вспоминаю этот портрет с удовольствием, может быть, как мое первое преодоление трудностей новой задачи. Даже сейчас мне кажется, что он был неплох. Все живописные портреты, которые мне приходилось впоследствии в школе К.Ф. Юона [2], так не радовали. По приезде и Москву я поступила в вышеупомянутую школу, где пробыла два года, Посещала школу усердно.

Постепенно у меня появилось тяготение к объемной форме, я стала мечтать о скульптуре, но ее в школе на Арбате не преподавали. Узнав что в Афанасьевском  есть студия, где можно полепить, я отправилась туда. Студия принадлежала некоей Н.А. Синицыной [3], фанатически преданной искусству ваяния и за небольшую плату за место, глину и станок дававшей возможность лепить. Так я начала заниматься скульптурой.

В конце 1911 года я перешла в мастерскую И.И. Машкова [4], желая испробовать в рисунке иные ощущения и иные пути. Работать мне пришлось недолго: 2 января 1912 года я выбыла из строя почти на целый год, изрядно поранив себе лицо в одной спортивной катастрофе, которой, в конце концов, и должна быть благодарна, так как она определила мой дальнейший путь. Желая хоть чем-либо порадовать меня после этого тяжелого инцидента, мои опекуны (родителей к тому времени у меня уже не было) разрешили мне поездку за границу. Я уехала вместе с художницей М.П. Киселевой, которая тоже отправлялась в Париж работать по живописи.

Приехав во Францию и встретив там мою товарку по студии Синицыной С.Ф. Розенталь [5], которая уж с год работала в Париже, я поступила в частную Academie de la Grande Chaumiere, где консультировал Бурдель [6], один из наиболее талантливых скульпторов Франции того времени. Майоль [7], Деспио [8] и Бурдель - вот та скульптурная троица, которая делила между собой симпатии парижских художников. Для меня этот выбор руководителя (даже не скажу "выбор", тут была скорее просто случайность) я считаю удачным. Бурдель был настоящим монументалистом, правда, довольно эклектичным в выборе своих тем. Но надо сказать, что тема как таковая, так многозначащая в нашем искусстве, для французского искусства перед войной 1914 года значила очень мало.

Это был расцвет формалистического французского течения. Пройдя эпоху импрессионизма - обогатив свою красочную палитру, но совершенно растворив ощущение объемной формы, живопись бросилась на поиски пространственного ощущения. Перспективное пространственное построение казалось слишком "умственным" и математичным, и появился новый пространственный метод, который я осмелюсь назвать "кулисным" ощущением пространства. Упоение новыми понятиями о форме имело свою обратную сторону: тема и предмет как таковой совершенно перестали волновать художников; хуже того - интерес к ним считался даже ненужным, просто дурным тоном. Художник мог отныне всю свою жизнь писать только скрипку, вазу с фруктами, все равно что, но так, чтобы сделано это было мастерски. И, нужно быть справедливым, некоторые художники достигли живописного мастерства, но образ - "душа" предмета - никого не интересовал, и обаяние цвета залило живопись, затопив все ее остальные качества.

Со скульптурой дело обстояло еще тяжелее. Нельзя утерять объем в скульптуре, это значит перестать быть скульптором: "звучание" трехмерной формы в пространстве есть сущность этого искусства. Обаяние цвета скульптуре, к сожалению, не свойственно. Отсутствие проблемы цвета, утеря образа, этой души искусства ваяния, не способствовали ее расцвету. Столпы пластики того времени - Бурдель, Майоль, Деспио - каждый нашли свою отдушину в это время. Майоль - в мастерском штудировании и обобщении по преимуществу женского торса, Деспио в портретировании. Бурдель же пытался больше подойти к образу как таковому, но почти все его произведения имеют антикизированный привкус. В последние годы в работах Бурделя появилось сухое "стилизаторство".

Талантливые скульпторы формалистического периода - Лоранс [9], Цадкин [10], Лифшиц, отдавая дань своему времени, игнорировали образ и брали предмет лишь для переработки его в отвлеченную форму и для выявления материала - дерева, бронзы, камня. Делали они это мастерски: материал в их руках обретал свое полное звучание. Вот та атмосфера, в которую попало мое несформировавшееся "я". Желание все познать, уметь "ощутить" со всех сторон заставили меня пытаться работать во многих направлениях. Это оказалось очень полезным: легче отрицать что-либо, имея о нем настоящее представление. Не могу не отметить имевшее на меня большое влияние содружество с Любовью Сергеевной Поповой, художницей очень страстной, всегда с большим энтузиазмом откликавшейся на все новое. Среди рифов и мелей формалистического искусства она была талантливым гидом. В конце моего пребывания в Париже я пришла к убеждению, что для меня образ в искусстве - его "душа" и смысл. Разбор формалистических тенденций в период моего парижского житья был для меня прекрасной школой и лабораторным путем, но убедившись, что они уводят меня все дальше от образа, больше всего меня трогавшего, я ушла от этих течений, сказав "спасибо за науку".

Произведения прошлого, наполнявшие музеи Парижа, усердно мною посещаемые, развили способность видения. В первых числах апреля 1914 года вместе с Л.С. Поповой и Изой Бурмейстер, моей спутницей в ученье и в жизни в Париже зимой 1913/14 года, я уехала в Италию. Нам удалось побывать но многих городах, самым южным был Пестум, там приоткрылась завеса Древней Греции. Сейчас я сознаю, какое счастье было видеть довоенную, дофашистскую Италию. Я видела ее мало, всего 2 месяца; это недостаточно и для изучения одного города, но и такое поверхностное восприятие искусства Италии оставило неизгладимое впечатление и помогло разобраться во многом.

Война 1914 года прервала все возможности дальнейшего учения за границей. Захваченная общим желанием чем-либо помочь родине в тяжелую минуту, я прошла курс сестер милосердия и проработала в лазаретах до середины 1918 года.

К 1919 году относится большая работа над памятником русскому просветителю Н.И. Новикову. Это задание возникло в процессе осуществления плана монументальной пропаганды, возникшего по инициативе В.И. Ленина. В эпоху гражданской войны, когда в Москве трудно было работать по скульптуре из-за холода, я принялась за графические работы. По инициативе Я. Тугендхольда, всегда очень отзывчивого к нуждам художников, я получила работу в журнале "Красная нива". Немало было сделано в это время кооперативных плакатов, этикеток для конфект и для консервных банок. Тем не менее скульптурную проектную работу я не бросала. За эти годы до 1926 года участвовала в нескольких конкурсах по памятникам.

Впервые выставилась в 1926 году на первой скульптурной выставке в Историческом музее а. С тех пор участвовала почти на всех выставках, на которых экспонировалась скульптура, вплоть до 1943 года. Из наиболее крупных работ за это время можно назвать "Крестьянку" (1927), исполненную к 10-летию Октября, за которую я получила первую премию и заграничную поездку, "Ветер", проект Фонтана национальностей у Кропоткинских ворот, проект памятника М. Пешкову, декоративную группу "Хлеб", проект памятника А.М. Горькому (с архитектором С.А. Замковым) и 3-метровую его фигуру, статую советского павильона на Парижской выставке, проект памятника Челюскинцам (с архитектором А.В. Власовым), много портретов.

Постройка Парижской группы, созданной по заказу правительства, была событием не только для меня, но и для всей советской скульптуры вообще. Осуществление статуи небывалых масштабов из нового, никогда не употребляющегося материала - нержавеющей стали - было большой смелостью. Сроки были даны небывало короткие: на модель - один месяц, на исполнение в необходимых размерах (23 метра) - 3 месяца. Отсюда понятно то огромное напряжение, с которым работалась данная статуя. Но не только сроки диктовали это; сознание политической важности достойно представить : международной выставке нио своей страны вдохновляло работников. Нужна была большая изворотливость инженерного ума. большая гибкость бригады скульпторов, чтобы справиться с этой новой задачей. Можно смело сказать, что опыт этой работы положил начало новой отрасли инженереи и искусства - статуестроению. За работу над Парижской группой я была награждена в 1938 году орденом Трудового Красного Знамени. Мне жаль, что группы для Москворецкого моста остались неосуществленными и никак не использованными, мне кажется, что они могли бы прозвучать очень сильно.

Так подошел 1941 год. Волна небывалой войны выплеснула из недр народа таких героев, изобразить которых художник может считать для себя честью. Портретирование стало для художников душевной необходимостью и творческой радостью. Портреты, собранные сейчас в залах Третьяковской галереи, являются попыткой показать индивидуальное разнообразие героического русского человека; одни портреты удались больше, другие меньше.

В проекте памятника защите Севастополя (с архитектором В.В. Лебедевым) мне хотелось передать ощущение стойкости и спайки героев, боровшихся до последних сил за этот чудесный город. Это - первая фиксация задуманного, нуждающаяся еще в длительной проработке и многих высказываниях, первое нащупывание активности подобной интерпретации этой волнующей темы. В военное время, в 1942 году, мне было присвоено почетное звание заслуженного деятеля искусств.

Сейчас художнику трудно оградить себя от массы осаждающих его образов. Эта выставка - только незначительный результат очень глубоких волнующих переживаний.

_________

Примечания

1. Мухина жила в Феодосии в 1891 - 1904 годах. Работы этого периода "Морской пейзаж с пароходом" (1902), "Горный пейзаж с саклей" (1903) и "Натюрморт с фруктами" (1903) находятся в ГРМ.

2. Юон, Константин Федорович (1875-1958) - живописец, график, театральный художник; в 1900-1917 годах вместе с И.О. Дудиным основал в Москве художественную школу, известную под названием "Студия Юона".

3. Синицына, Нина Антоновна - скульптор-самоучка

4. Машков, Илья Иванович (1881 - 1944) -живописец; совместно с А.Н. Михайловским преподавал в Москве в собственной студии живописи и рисунка (1902-1917).

5. Розенталь, Софья Филипповна - скульптор; училась вместе с Мухиной в Париже у Э.-А. Бурделя (1912-1914); впоследствии жила и работала в США.

6. Бурдель, Эмиль-Антуан (1861 - 1929) - французский скульптор, живописец и график; преподавал (с 1900) в Свободной школе в Париже, основанной совместно с О. Роденом и Ж. Дебуа в частной школе Гранд Шомьер (1909-1919).

7. Майоль, Аристид (1861 - 1944) - французский скульптор, гравер, литограф.

8. Деспио, Шарль (1874 - 1946) - французский скульптор.

9. Лоранс, Анри (1885 - 1954) - французский скульптор.

10. Цадкин, Осип (1890 - 1967) - французский скульптор.

 

 

 

 

 

П.Н. Львов

Как делалась статуя

Львов Петр Николаевич (1890-1976), инженер, доктор технических наук, специалист в области электрической сварки, конструктор сварочных машин. Окончил Московское высшее техническое училище. Преподавал в Московской военно-воздушной Академии, Московском авиационном институте. С 1924 по 1931 год осуществил ряд научно-экспериментальных работ в области сварки, результатом которых явилась постройка первого в мире стального сварного самолета. В 1936 году назначен в ЦНИИМАШ руководителем работ по постройке статуи для Международной выставки 1937 года в Париже.

Центральный научно-исследовательский институт машиностроения и металлообработки (ЦНИИМАШ) создан в 1929 году, до 1931 года назывался НИИМАШ. Институт активно участвовал в развитии советского машиностроения. В 1936-1939 годах были выполнены три необычные работы: были изготовлены скульптурная группа В.И. Мухиной "Рабочий и колхозница" для павильона СССР на Международной выставке 1937 года в Париже, звезды, засиявшие к XX годовщине Великого Октября на пяти самых высоких башнях Кремля, а также звезда для павильона СССР на Международной выставке 1939 года в Нью-Йорке.

Статья была опубликована в журнале "Архитектура СССР" (1937, № 5, С.13-14). В нашем издании публикуется с небольшими сокращениями.

П.Н. Львов. 1937 г.

Статуя возникла по проекту архитектора Б.М. Иофана, являясь частью Советского павильона на парижской выставке. После конкурса, происходившего в июле 1936 г., была выбрана скульптурная группа В.И. Мухиной <...>

Комиссаром советской части парижской выставки И.И.Межлауком работа по изготовлению статуи была поручена Центральному институту машиностроения и металлообработки (так у Львова. - О.К.).До ноября шла подготовка цеха. С конца ноября были получены первые детали гипсовой модели статуи <...>

Работа состояла в следующем. Раньше всего были сняты шаблоны горизонтальных и вертикальных сечений гипсовой модели и увеличены в 15 раз, так как самая модель представляла собою 1/15 натуральной величины. Этим было занято от 6 до 23 человек чертежников и техников. Было заснято около 200 тысяч точек, изготовлено большое количество шаблонов, на которые ушло 3000 листов фанеры. По этим шаблонам изготовлялись отдельные косяки деревянных форм, толщиной в 150 мм. Эти косяки сшивались по вертикальным шаблонам в деревянные формы и затем формы отделывались по указаниям скульптора до надлежащих размеров. На изготовление форм пошло около 600 м3 досок.

>

Монтаж скульптурной группы в Москве.
Половина мужского колена.
1936-1937 гг.

В эти деревянные формы закладывались небольшие листы стали и выколачивались медниками вручную, пока сталь не прилегала плотно к форме внутри. Отдельные кусни сваривались при помощи точечной сварки, - получались большие полотнища стали. Эти большие полотнища укладывались снова в форму и сваривались на месте точечной сваркой в формах. Таким образом получалась оболочка статуи.

После сварки оболочки шло ее исправление путем выколачивания деревянными молотками. Затем шла укладка первичного каркаса из полосового железа или из прутка диаметром 9,5 мм. Первичный каркас прихватывался к оболочке скобами из нержавеющей стали, приваренными к оболочке при помощи точечной сварки.

Сталь для оболочни употреблялась нержавеющая, советского производства, толщиной в 0,5 и 1 мм.

Головы изготавливались несколько иным способом: они были вылеплены скульпторами Мухиной и Ивановой из глины в натуральную величину, потом была сделана отливка из гипса, и медники, производя выколотку отдельных кусков стали на грибках специальной формы, пригоняли листы по гипсу. Потом эти отдельные куски были сварены между собой точечной сваркой.


Общий вид каркаса "Рабочего и колхозницы"
и часть каркаса юбки женской фигуры.

Основной несущий каркас статуи представляет собой клепанную конструкцию из толстых листов малоуглеродистой стали. Каркас был спроектирован группой инженеров Дворца Советов под руководством инженера Николаева и изготовлен на перовском заводе „Стальмост" в рекордный срок - 3 недели. Вес основного каркаса около 48 т.

Оболочка навешивалась на основной каркас при помощи промежуточного каркаса, изготовленного из углового железа, и представляла собой ряд небольших ферм. Когда оболочка была обдута песком снаружи и изнутри, весь каркас был окрашен суриком. На оболочку ушло 8,5 т нержавеющей стали, а на промежуточный каркас около 15 т стали различных профилей.

Общая высота всей статуи, до вершины серпа - 23,5 м, а высота рабочего до верхушки головы - 17,25 м.

Боковой план скульптуры и (внизу) горизонтальные сечения.

Вся работа была произведена в необычайно короткий срок - 3,5 месяца. Это не позволило вводить достаточную механизацию работы, а также испробовать ряд других методов постройки.

На постройке работало от 40 до 180 человек инженерно-технического персонала и рабочих, которые прекрасно понимали важность поставленной перед ними задачи и работали самоотверженно, иногда оставаясь на работе по 2-3 дня.

Громадная роль во всей работе выпала на долю скульпторов В.И.Мухиной, З.Г. Ивановой и Н.Г. Зеленской.

Можно прямо сказать, что если бы они не участвовали во всей нашей работе, то мы не могли бы с нею справиться, а если справились бы по срокам, то не сумели бы дать достаточно художественной отделки статуи. Скульпторы работали по 12-15 часов, не выходя из цехов, и фактически руководили всей работой по отделке деревянных форм.

1937

В.И. Мухина. П.Н. Львов. 1939 г.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Пламя революции - 1919